Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

кивнул, и по-настоящему расслабился. И до самого конца ужина мы трое почти ничего не говорили, только сидели у огня, ели тёплое мясо с простой солью, смотрели, как угли медленно превращаются в серую крошку, и каждый из нас думал о чём-то своём.

И всем было… хорошо!

Глава 20

Я проснулся рано и первая мысль, которая сложилась у меня в голове, оказалась настолько простой, что я даже удивился, как она не посетила меня раньше.

Нам нужно несколько дней. Не один и не два, а именно несколько подряд, без перерыва, с последовательными и систематическими выходами за периметр, чтобы команда из нас троих окончательно стала командой. Чтобы Олег привык к новому члену команды и чтобы Гримма мы наконец увидели в разных раскладах, чтобы точнее понимать на что он способен. И чтобы я сам, в роли командира, понял до конца, что эта новая конструкция работает идеально, а не просто удачно «отыграла» один день.

Маршал внутри меня уже был в курсе, что я проснулся, но чего-то ждал и это было так ему несвойственно.

— Маршал?

«Доброе утро, Виктор»

— Я думаю, нам нужны пять дней. Может, неделя.

«На что именно?»

— На то, чтобы окончательно сложить группу. Тренировки, выходы в среднюю зону и полное понимание, что и как у нас работает. И, если повезёт, серьёзный выход глубже, чтобы увидеть, что там вообще нас ждёт.

Маршал немного помолчал.

«Всё еще не можешь решить, что делать дальше?»

Вот же гад! Не в бровь, а в глаз.

— И это… тоже.

И Маршал не стал продолжать эту тему, получив ответ.

«Согласен. С одной поправкой»

— Какой именно?

«Каждый вечер я буду уводить тебя в Зал. Тебя ждёт более тонкая работа над Печатью Тишины, я хочу, чтобы ты к моменту сборки Звезды держал её, не задумываясь, в любом состоянии. Даже… без сознания. Это не обсуждается»

— Согласен, — кивнул я. — Так-то это и в моих интересах.

На этом мой утренний разговор с Маршалом закончился. Я встал, оделся, вышел из контейнера в серый рассвет Мертвого Мира и направился к Олегу с Гриммом, которые, как я и ожидал, уже сидели за дощатым столиком, ели каждый свою кашу с остатками холодного вчерашнего мяса и негромко между собой о чём-то переговаривались. Я наблюдал за этим с удовлетворением, ведь это был ещё один маленький признак того, что у нас в команде что-то постепенно становится на свои места, раз Олег и Гримм разговаривают без меня, без повода и без необходимости.

— Доброе утро, господа, — сказал я, опускаясь на своё место и беря свою миску. — У нас сегодня начинается рабочая неделя.

— Рабочая неделя, командир? — переспросил Олег, пододвигая мне миску с кашей и другую миску с мясом.

— Именно так, — я подцепил ложкой кашу и отправил в рот, внутренне отметив, что её вкус сегодня меня раздражает меньше, чем вчера. Может быть, потому что рядом в миске лежало ароматное вчерашнее жареное мясо. — Я подумал и пришёл к выводу, что нам нужно поработать в средней зоне. Лучше сработаться.

Олег молча кивнул, за ним также молча кивнул Гримм. По их выражениям их лиц я мог сказать, что подробней объяснять точно не нужно. Они оба и без подробностей поняли, что командир не просто так озвучивает план, и что за этим планом у него лежит какая-то более крупная цель, которую им сейчас пока рано.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда вот вам план на сегодня. После завтрака час разминки, я поработаю с вами обоими, Олега погоняем по фехтованию. Потом выходим в элериумную зону, до среднего периметра по расчищенному коридору. Цель простая — тренировка взаимодействия, наблюдения. Возвращаемся к вечеру.

— Принял, — кивнул Олег.

— Понял, — коротко сказал Гримм.

— И ещё одно. — Я посмотрел на них обоих. — Все вечера предстоящих дней я буду уставать. У меня свои занятия с Маршалом, и они меня выматывают не хуже выходов в зону. Так что бытовая часть полностью на вас. Олег за старшего. Если у кого-то есть возражения, сейчас самое время их озвучить.

— Нет возражений, командир, — спокойно сказал Олег.

— Нет, — сказал Гримм.

И на этом мы закончили разговор и приступили к делу.

* * *

Первые три дня прошли так похоже один на другой, что я их потом, в памяти, даже различить не смог.

Утро начиналось одинаково: завтрак, разговор о маршруте, разминка с клинками. Олег схватывал базу фехтования с такой скоростью, какой я от него, признаться, не ожидал. Похоже, опыт за его плечами, его прежнее преподавание танцев, сильно помогало. Оказалось, что в этой казавшейся бесполезной биографии вдруг нашлась полезная составляющая. Я гонял его по базовым стойкам и движениям, которым меня в детстве учил Ульрих, а он повторял как настоящая обезьянка и схватывал на лету. Через два утра у Олега уже выходило вполне прилично, не идеально, но прилично. Достаточно, чтобы я перестал за него опасаться, если ему придётся однажды отбиваться клинком от жука. Он точно доживет до момента моей помощи.

Гримм же в это время отрабатывал то, чего ему не хватало по моим наблюдениям, а именно парирование. Атаковал он идеально, но если кто-то атаковал его первым, то у него инстинкт срабатывал на один-единственный сценарий: уйти из-под удара, а потом атаковать в ответ. А ведь этого было мало!

Я объяснял ему, что иногда у него корпус увести не получится, потому что атака будет слишком быстрой, противник будет слишком близко, и что в такие моменты ему нужно научиться «встречать» удар клинком, а не «уходить» от него. А возможно, и отступить! Парировать удар кинжалом против умелого врага чрезвычайно проблематично, да и, как правило, неэффективно, вот у Гримма и выявился «дефект» его техники. Да, он всё еще был чрезвычайно смертоносен, а его кожа выдержит много чего, но блин!

В общем, я ему попытался показать и объяснить некоторые защитные приемы и Гримм беспрекословно слушал, кивал, перенимал. Получалось у него медленно, но я видел, что он действительно старается.

После обеда мы выходили в элериумную зону. Каждый день по «безопасному коридору», который мы давным-давно зачистили от жуков. Да, периодически они возникали в малом количестве, но мы каждый раз справлялись с ними в течение считанных минут. Ребята работали хорошо, я был доволен. Каждый раз, возвращаясь на базу, я отмечал, что у нас сегодня всё прошло чуть-чуть лучше, чем вчера. Не намного, но на чуть-чуть. И