Пустой II. Книга 3 - Артемий Скабер

Класс замер. Никто не поднял руку.

— Вы созерцаете каждое утро, — перечисляла и загибала пальцы Севра. — Вы тренируетесь каждый день, вас гоняют Бранн и Карн, а некоторых, — она глянула в нашу сторону, и я готов был поклясться, что смотрела она именно на меня, — гоняют пуще остальных, и ни один из вас за месяц не сдвинулся ни на ступень.

Слова её повисли в воздухе, пока все думали.

— Вас это не удивляет?

Класс загудел. Кто-то сзади бросил, что ступени и не берутся так быстро. Кто-то сказал про кровь. Только Варис поднял руку.

— Энергии не хватает?

— Ближе всех, — кивнула Севра. — Но всё равно неточно.

Она вернулась к своему столу.

— Техника созерцания тянет энергию неба в вас. Кожа, мышцы, кости, органы, источник. Энергия копится в источнике. Для перехода на новую ступень её нужно определённое количество. Больше, чем вы думаете. Источник должен это количество удержать, а тело и гнёзда должны выдержать то, что при этом с ними произойдёт.

Она положила ладонь на стол.

— А теперь считайте вместе со мной. Утром вы созерцаете и набираете. Днём Бранн заставляет вас использовать техники десятки раз подряд. Потом Карн, и там вы жжёте всё, что осталось. К вечеру источник у вас пустой. Утром вы начинаете заново, и так по кругу.

Тишина.

— Вы носите воду в сосуд, — обронила Севра, — а потом каждый день сами выпиваете его до дна.

Тавр шевелил губами, словно пытался спросить что-то, но у него не выходило.

— И куда она девается? — спросил кто-то из серых.

— Часть уходит на саму технику. Ваш удар, ваша опора, ваша защита. — Севра снова загибала пальцы. — Часть рассеивается по дороге. Часть теряется в рубцах, потому что канал повреждён. А часть застревает в гнезде.

Класс подался вперёд.

— Именно так. Энергия неба, которую вы гнали через гнездо, не вся выходит наружу. Часть остаётся внутри. И повреждённое гнездо не умеет вернуть её обратно источнику. Она стоит в нём мёртвым грузом, пока спустя время не рассеется сама.

Она обвела нас взглядом.

— Вы каждый день теряете то, что каждое утро набираете. Вот почему вы не растёте.

Руку поднял кто-то из серых.

— Тогда просто не пользоваться техниками? Только созерцать?

— И остаться навсегда там, где вы есть, — отрезала Севра. — Гнездо, которое не работает, не развивается. Канал, который не привыкает к мере, останется узким. Тело, которое не нагружают, не окрепнет. Глиф, который не раскрывают, будет раскрываться всё хуже. А потом придёт переход на новую стадию, и ваши слабые гнёзда его не выдержат и… вы умрёте. Если повезёт, тогда останетесь калекой навсегда.

Только что картина мира у меня рушилась перед глазами. Путь возвышения убивает? Нет, не так. Выходит, что возвышение идёт против неба? Я запутался. Если ничего не делать, то ничего и не будет. А если делать, то будет хуже?

— Не использовать техники нельзя. Использовать их без восстановления нельзя тоже.

Ещё рука.

— А больше созерцать?

— Сколько угодно, — Севра пожала плечами. — Только скорость зависит не от вашего усердия. Она зависит от того, сколько энергии неба вокруг вас. Здесь, в этом городе, у этого двора, есть предел, и вы в него давно упёрлись. Хоть головой об камень бейтесь.

Учитель развела руки в стороны.

— Есть места, где энергии неба больше. Гораздо больше. Их называют местами силы. В таком месте источник наполняется быстрее в несколько раз. Там ваши потери от техник перестают иметь значение, потому что вы набираете быстрее, чем тратите. Ступени в таких местах берут одну за другой.

Класс загудел.

— И где они? — не выдержал Тавр.

— Все известные заняты, — обронила Севра. — Всё, что есть в городе и вокруг, поделено давно. Одни принадлежат семьям. Другие школам. Третьи стоят под дружинами или стражей. Есть места, за которые дерутся секты. Расписаны они на годы вперёд, и очередь в них стоит из практиков, рядом с которыми вы никто. Люди, которые ждали своей очереди годами… Росток туда не пустят. Никогда. Ни за какие заслуги. Даже в семьях всё занято куда большими стадиями.

Синара хмыкнула. Негромко, но в тишине это услышали все.

Севра повернула голову.

— Разумеется, — произнесла она ровно, — это не касается детей глав богатых семей и лучших учеников школ.

Вельт улыбнулась и опустила глаза. Выходит, есть места, где ступени не имеют значения, энергии неба там много, вот только попасть туда нельзя. Вспомнил слова из трактата, которые читал ещё в деревне.

Ничего не изменилось. Сильные становятся ещё сильнее, пока остальные вынуждены грызться за крохи…

— Так на чём я остановилась, — обронила Севра. — Пилюли…

Она кивнула, и Эсса открыла шкатулку.

Класс подался вперёд весь.

Внутри, в углублениях тёмного дерева, лежали пилюли. Больше тридцати. Маленькие, тускло-серые, невзрачные и размером — меньше ногтя мизинца. Ничего в них не было особенного. Такую увидишь в грязи и не нагнёшься. Энергии я от них не чувствовал. Это не пилюли прорыва, но тридцать с лишним человек глядели на них так, как в деревне глядели на мясо после голода.

— Люди воюют с этой болью столько же, сколько существуют техники, — произнесла Севра. — И кое-чего добились. Это поддерживающая пилюля, хотя её настоящее название — пилюля основ. Запоминайте, что она делает, потому что от этого зависит вся ваша дальнейшая жизнь.

Она подняла одну двумя пальцами.

— Первое. Она прикрывает гнездо, когда через него идёт энергия. Удар остаётся, но приходит мягче. Второе. Она лечит то, что вы уже разбили. Мелкие разрывы, воспаление, свежие рубцы. Размягчает старые. Третье. Каналы после неё пропускают меру ровнее, и техника выходит стабильнее той же силой. Четвёртое. — Севра повернула пилюлю к свету. — Она вычищает из гнезда ту застрявшую энергию неба и возвращает её источнику. Ту самую, которую вы каждый день теряете.

Класс не дышал.

— Пятое, и самое главное. Пока она работает, вы можете тренироваться и продолжать накапливать. Одновременно. Не выбирая между силой и ростом. И шестое… Гнёзда после её приёма — развиваются. Чем больше вы их нагружаете, тем сильнее они делаются. С пилюлей то, что вас калечит, начинает вас растить.

Тавр рядом со мной тихо, но очень отчётливо выругался.

Севра положила пилюлю обратно.

— А теперь то, чего вы не