Диспноэ - Юлия Арвер

– Лиза, ты цела? Слышишь меня? Скажи, где болит? – допытывался Кирилл, ощупывая ее голову и пытаясь отвести дрожащие руки от лица. Страх увидеть кровь почти парализовал того, кто пару часов назад равнодушно смотрел на синюшный труп девушки, с которой когда-то спал.

Неужели магия Милы защитила только его?

Наконец Кириллу удалось отвести ладони Лизы от лица, и он с облегчением увидел кривую улыбку. Она сдерживала душащий смех и оттого тряслась, как в припадке. Кирилл явственно уловил приближающуюся истерику и сделал то, чего так хотел в эту минуту. Все его существо рвалось к Лизе, умоляло защитить и успокоить. Кирилл подтянулся ближе и обнял ее. Уткнулся носом в макушку, пахнущую духами с нотками цитруса, и вдохнул полной грудью. Он вложил в эти объятия куда больше, чем хотел бы показать неприступной вампирше, но жалеть было уже поздно.

Лиза затихла, но из объятий не выскользнула. Ее пальцы несмело вцепились в его спину, а нос уткнулся в плечо. Минута блаженного спокойствия растянулась, как мягкая карамель, и одновременно промчалась, как молния. Сердце Кирилла успокоилось, в голову вернулись и другие мысли. Тепло Лизы, ее запах и ощущение хрупкого, но сильного тела под пальцами превратились в его персональное guilty pleasure. Кажется, Мила это поняла, потому что прервала неловкое молчание скромным покашливанием.

– Отрадно наблюдать за вашими влюбленными обнимашками, но, по-моему, девчонка, которая чуть нас не угробила, решила помочь. Надо бы с ней поговорить и объяснить, что выскакивать перед машинами не стоит.

Кирилл нехотя отпустил Лизу, и она отшатнулась, как от огня. Видимо, объятия принесли удовольствие лишь ему. Не желая видеть отторжение на ее лице, Кирилл поспешно выскочил из машины.

Мысли о Лизе покинули голову, стоило увидеть желтое худи и ошарашенное лицо, обрамленное смешными темными кудряшками. Девчонка смотрела на Кирилла во все глаза, и те полнились слезами.

Она протянула к нему трясущуюся руку и прохныкала:

– В-вы живы. Слава Богу! Я так испугалась.

Кирилл напирал на испуганную девчонку, и на его лице явно читалось желание придушить ее собственными руками. Она слепой не была, потому в страхе попятилась, не прекращая шмыгать носом.

– Какого черта ты выскочила под колеса?!

Кирилла до дрожи злило, что девчонка, по чьей вине они разнесли чью-то веранду и машину одного конкретного Баркалова, пятилась и хныкала так, будто ее записали в безвинные жертвы. Он схватил мерзавку за запястье и притянул ближе.

– Отвечай, дура, – устрашающе процедил Кирилл. Девчонка икнула и замерла, порабощенная магией его глаз. Он моргнул и разорвал связь, чтобы не запугать беднягу до мокрых штанов.

– Я… я не помню. Правда, – лепетала девчонка.

– Не ври!

– Я не вру. Последнее, что помню, – полицейское оцепление у «Сказок».

– Что ты там делала? Еще и посреди ночи. Тебе восемнадцать хоть есть?

– Мне семнадцать. Мы с подружкой пришли посмотреть на Тимура хотя бы издалека, – призналась девчонка и виновато потупилась. Кирилл фыркнул и внимательней всмотрелся в узор на ее желтом худи. Да это же эмблема «Айс Лимит»! Все ясно. Фанатка.

Краем уха он уловил голос Лизы. Она уже выбралась из машины и звонила опергруппе. Не успели они отъехать от «Сказок», как очередная сказка приключилась чуть ли не на соседней улице.

– Подруга ушла домой, потому что ее родители пригрозили прийти и лично забрать ее. Я осталась. Надеялась еще хоть краешком глаза его увидеть, но вся группа вышла из клуба в капюшонах и быстро уехала. Тогда я решила пройтись до дома пешком. Я живу совсем недалеко…

– Что было дальше?

– А дальше… я не помню. Ничего не помню, – вновь захныкала девчонка. – Очнулась, когда ваша машина врезалась в столб.

– Давай-ка отойдем с дороги, красавица. Обещаю, что не наврежу тебе. Мне просто нужно удостовериться, что ты говоришь правду, – промурлыкала Мила, которая подошла к ним так неслышно, как не ходят даже кошки.

Она соблазнительно улыбалась той самой обезоруживающей улыбкой, которая не оставляла равнодушными ни мужчин, ни женщин. Девчонка вытаращилась на Милу во все глаза и завороженно кивнула. Все же воздействовать на людей, не наделенных магией, проще простого.

Мила увела девчонку подальше от глаз любопытных жителей, которые уже высунулись в окна и в свете фонарей рассматривали инсталляцию с покореженной машиной в главной роли. Кто-то спрашивал, все ли целы, кто-то предлагал вызвать скорую помощь, кто-то просто снимал на телефон. Две проезжавшие мимо машины остановились на аварийках, пока водители выспрашивали, не сбили ли здесь кого-то.

Кирилл так устал и обессилел от пережитого, что чудом сдерживался, чтобы не послать ко всем чертям каждого неравнодушного. Лиза, судя по напряженному лицу, боролась с тем же желанием. Обнять бы ее снова, но в трезвом уме Кирилл больше на такое не решится. Хватило и одного раза, когда она от него отшатнулась. Как будто ее Бор Бор обнял, честное слово, да еще и в трусы полез!

Через пару минут вдали показался знакомый черный микроавтобус Управления. Тогда же Мила вновь возникла рядом, как чертик из табакерки, и задумчиво сообщила:

– На ней магическое воздействие. Кто-то заставил девочку прыгнуть под колеса именно нашей машины. Она, как под гипнозом, выполнила указание.

– Кто это мог быть?

– Демон. Я почувствовала его магию. На вечеринке или в толпе зевак присутствовал тот, кто не сводил с тебя глаз.

– Или с Лизы, – поправил Кирилл.

– Или с Лизы. Или с вас обоих. Для тех, кто за ней следит, не секрет, что вы часто бываете вместе. Сначала твоя машина, сегодня – все это.

– Гордий?

– Нет, его магию я знаю. Это воздействие… другой природы. Скорее, оно схоже с природой твоей драгоценной Елизаветы.

– Хочешь сказать, что на девчонку повлиял полудемон?

– Это я и сказала, котенок.

Кирилл даже не обратил внимания на ненавистного «котенка» и погрузился в невеселые мысли, наблюдая, как из микроавтобуса высаживаются те, с кем он совсем недавно распрощался. Лиза устало рассказывала Руслану о произошедшем, один из оперов Второго отдела мягко увлек за собой девчонку-виновницу. Знакомая суета.

– Не шути больше про влюбленную парочку. Не хочу, чтобы Лиза что-то неправильно поняла, – сказал Кирилл, понизив голос почти до шепота.

– Боюсь, если не сказать в лоб, она как раз таки все неправильно поймет. По тебе же не отличить: то ли ты мечтаешь увидеть ее в своей постели, то ли в гробу. Лицо кирпичом, а сердечко-то колотится, как у воробушка.

– Не неси бред, Мила. Мы с ней знакомы всего пару недель, –