Диспноэ - Юлия Арвер

– Ну вот, я дождался ответа.

Он улыбнулся!

«Ну все, сама виновата. Разбирайся теперь со своими потными ладошками сама, как и с сердечками в глазах!» – мысленно ругалась Лиза, пока делала вторую чашку кофе, который уже почти ненавидела.

Воронцов посматривал на нее с видом триумфатора и молчал. От повисшей неловкости их спас Алан, который выплыл из душа в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Годы в Проклятом соборе сказались на нем заметней, чем хотелось бы. Его тело напоминало скелет, обтянутый бледной кожей. Торс испещряли татуировки, некоторые из которых заметно побледнели за прошедшие годы. Больше всего привлекал внимание китайский дракон, перетекавший с груди на шею.

Волосы Алана перестали напоминать паклю и сейчас мокрыми змеями сползали по плечам на грудь и спину.

– Твои чудо-баночки для волос творят магию, малышка. – Алан уселся на пустующий барный стул с таким довольным видом, будто нализался молока вместо Эмиля. – Я бы тоже не отказался от кофе.

Лиза скорчила рожицу и достала третью чашку. Ее кухня медленно, но верно превращалась в кофейню.

– Я ведь не нарушил интимность момента? – невинно поинтересовался Алан, окинув их с Воронцовым заинтересованным взглядом.

Лиза отвернулась, но замерла, застигнутая врасплох насмешливым ответом Воронцова:

– Вообще-то я пытался флиртовать с этой неприступной барышней, но кому теперь нужен мой невероятный кофейный флирт в присутствии третьего лишнего?

– Такой вид флирта барышню не устраивает, – проворчала Лиза, подбодренная одобрительным смешком Алана.

– А какой устраивает?

– Тот, при котором ты выметаешься из моей квартиры и валишь на свою вечеринку.

– Грубиянка, – притворно обиделся Воронцов, но тут же расплылся в блаженной улыбке, отхлебнув любимый кофе с молоком. Какого-то хрена Лиза выучила даже это!

Она заставила себя отвернуться и внезапно наткнулась на проницательный взгляд Алана. Он понимающе улыбнулся краешком губ и покачал головой, будто видел перед собой неразумного ребенка.

Кажется, Алан понял, что у нее на душе.

– Поздний гость уже и вправду засиделся, – подхватил он. – Кажется, вас где-то ждут, Кирилл Алексеевич.

– Кофе разрешишь допить? – совершенно серьезно спросил Воронцов у Лизы, и та невольно кивнула, ошарашенная сменой тона. – Если честно, мне безумно хочется спать, а не тащиться на вечеринку, но «Айс Лимит» не так часто организовывают что-то столь масштабное.

– «Айс Лимит»? – изумилась Лиза, вытаращив глаза. – Обалдеть! Ты идешь на вечеринку к ним?

– Ты их знаешь? – выгнул бровь Воронцов.

– Обижаешь. Давно купила билет на их концерт и ждала следующей пятницы даже больше, чем новогодней премии. Правда, теперь идти туда опасно. Мало ли кто затеряется в толпе.

– Рад, что ты понимаешь всю опасность столпотворений, но обещаю придумать, как тебе познакомиться с Тимуром Агеевым. Мы с ним давние знакомые. Думаю, мне он не откажет.

Вот тут-то Лиза сдалась окончательно и потратила следующие полчаса на расспросы Воронцова о Тимуре Агееве и «Айс Лимит». Он охотно отвечал, рассказывая смешные истории, связанные с секс-символом Республики. Алан, устав слушать сплетни российского шоу-бизнеса, крепко уснул на диване.

За следующий час они не сказали ни слова об убийствах, расследовании и грядущих поисках Елены Кёлер. Вместо этого Воронцов с интересом расспрашивал Лизу о книгах, которых на полках в квартире стояло великое множество, о тех самых китайских мужиках с длинными волосами, которых он перепутал с девушками, о ее любимой музыке и любимой еде. Сам он рассказывал об универе и поездках за границу, кривился, вспоминая острую корейскую еду, жаловался на смог Пекина, но восхищался его достопримечательностями. Лиза слушала, открыв рот. Они пили уже по второй чашке кофе и оба позабыли о вечеринке, на которой Воронцова ждали.

Ему три раза звонила Варя, но телефон остался лежать на столе и мерзко вибрировать. Три раза Лиза с трудом скрывала улыбку победителя. Их разговор прельщал Воронцова куда больше шумной вечеринки. Разве это не нонсенс? Они смеялись и подкалывали друг друга, а Алан и Ник спали так крепко, что даже не морщились от их смеха. Эмиль свернулся калачиком под боком у наставника, а домовой деликатно спрятался за холодильником.

– Кирилл, а ты не жалеешь, что променял МИД на Первый отдел? – наконец спросила Лиза.

– Ого, я уже Кирилл. Неожиданно, – удивился Воронцов. – Нет, Лиза, не жалею. Это место мне полезно, а я привык выбирать то, что приносит пользу.

Он хотел сказать что-то еще, но звонок телефона прервал минуту откровения. Кирилл раздраженно взглянул на экран, по всей видимости, ожидая увидеть там имя Вари, но нахмурился. Похоже, звонила не она.

– Да, Герман, – бросил он переменившимся голосом. Куда-то исчезла веселость, остался лишь холод. А вот Лизу неприятно царапнуло знакомое имя. Это же не мог быть он? – Когда? Я вызову группу и приеду сам.

Сбросив звонок, Кирилл устало снял очки и потер переносицу. Он весь как-то мигом сдулся и ослаб.

– Что? – выдохнула Лиза, предчувствуя очередную задницу.

– Задохнувшийся труп. Еще один человек из моего круга. Моя… бывшая девушка.

Дело № 3. Шоу должно продолжаться

Глава 13. Ночь темного прошлого

Татьяна Глебова была красива и хрупка, как фарфоровая статуэтка или хрустальная ваза. До сегодняшней ночи. Синюшное лицо с искусанными губами казалось восковой маской, а изломанная поза, в которой ее оставил убийца, напоминала о шарнирной кукле, которую кукловод после спектакля небрежно бросил на дно сундука. Ее не распяли на разрисованной психоделическими цветами стене клуба «Сказки», где гремела вечеринка. Наоборот, оставили лежать на брусчатке, сделали центром круга, нарисованного простым белым мелом. На горле Татьяны Глебовой змеились глубокие царапины, которые она оставила сама себе, пока пыталась сделать хотя бы маленький вдох. Подвернув ногу на высоких шпильках, она ее сломала, потому что правая ступня изгибалась под слишком странным углом, под каким без перелома не изогнется ни одна человеческая конечность.

Лиза смотрела и смотрела на труп, понимая, что не узнала бы Глебову, даже встреть ее на улице живой и здоровой. Однако память на звучные дворянские фамилии не подвела. Татьяна Глебова была одной из стайки шакалят, что гоняла Лизу по углам и выуживала на свет, как крота из норы. Она, как и остальные, смотрела в рот заводиле и старалась заслужить его внимание.

– Туда тебе и дорога, сука, – выплюнула Лиза, убедившись, что ее никто не слышит, и усмехнулась.

Вокруг бестолково галдели пьяные гости вечеринки. Благодаря необычно погожей ночи все они высыпали из клуба на улицу. Воронцова чуть не