Диспноэ - Юлия Арвер

– Закрой рот, Алан, – рыкнул Воронцов-старший, но демон обратил на него внимания не больше, чем на конвоиров, застывших за его спиной.

Алан заинтересовался Ниной Ивановной и переключил внимание на нее. Даже улыбка на лице приобрела оттенок флирта.

– А на вас, прекрасное создание, возложили обязанность провести ритуал?

Нина Ивановна кивнула, вежливо улыбнувшись Алану уголками губ.

– Вы так молоды. Смею надеяться, что опыта у вас достаточно и посреди ритуала мы с Нико́ не превратимся в свиней.

– С кем? – фыркнул Кирилл и – скотина! – едва не подавился смешком.

– Честно сказать, мне совсем не нравится имя Николай. Поэтому я решил, что буду звать его Нико́, – весело отмахнулся Алан и прошествовал до стула, который все из уважения оставили для главы Управления, и нагло уселся на него.

Пока Ник беззвучно моргал, пораженный наглостью рыжего выродка, Нина Ивановна суетилась, раскладывая на столе атрибуты для ритуала. Алан больше не болтал и с интересом изучал каждого из присутствующих, явно что-то для себя подмечая. Он подмигнул Лизе и перевел взгляд на Ника. Глаза, точь-в-точь такие, как на старой фотографии в деле, полнились танцующими чертями. В тщедушном теле демона ощущалась мощь, которую не скрыть ни ухмылкой, ни веснушками, ни красивыми речами. Он казался хрупким и слабым, но в этом омуте явно водились не только черти, но и монстры покрупнее.

– Подойдите ко мне, – распорядилась Нина Ивановна, и Ник заставил себя подняться. Каждый шаг к столу виделся шагом на эшафот. Если отказаться от ритуала прямо сейчас, как долго все вокруг будут считать его трусом? Кирилл разочаруется снова, и второй раз его доверие уже не вернуть.

Ник сцепил зубы и замер рядом с Ниной Ивановной. Алан чуть ли не подпрыгивал от нетерпения, и Ник, как ни странно, его понимал. После четырнадцати лет заключения он изнывал бы так же, зная, что желанная свобода, вот она, только сцеди немного крови в медную чашу и привяжи себя к дураку-дворянину.

– Я возьму кровь у каждого из вас и окуну в нее ленту, которой обвяжу ваши руки. В процессе ритуала прошу ничему не удивляться, не отстраняться от меня и не препятствовать, – четко и по-учительски произнесла Нина Ивановна. Ник напряженно кивнул, упрямо не глядя на Алана по левую руку от себя.

Все присутствующие замерли в напряжении, когда Нина Ивановна зашептала очищающий заговор над медной чашей и ножом с выжженными на деревянной ручке славянскими рунами. Ник и сам замер, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

Когда очищающий ритуал был закончен, Нина Ивановна протянула руку Нику.

– Первый тот, кто привяжет к себе должника, – распорядилась она.

Ник почувствовал почти невесомое прикосновение ее теплых пальцев к своей ладони, но ледяное лезвие на коже ощутил четко, как росчерк молнии. Тонкий порез сначала проявил себя всего несколькими капельками крови, но вот они уже образовали ручеек, который бодро потек в медную чашу. С первой каплей, разбившейся об испещренное символами дно, страх Ника перед грядущим лопнул, как воздушный шарик. Ритуал начался, пути назад не осталось, значит, пропал смысл бояться.

Нина Ивановна словно решила выжать из тела Ника всю кровь досуха. Алая дорожка текла и текла в чашу, а он слышал лишь удары собственного сердца в ушах. Наконец пытка кончилась. Нина Ивановна дала Нику носовой платок и велела зажать ладонь. Когда пришла очередь Алана, он с готовностью протянул худую ладонь с длинными пальцами, ногти на которых остались такими же неровно обгрызенными. Нина Ивановна проделала с ним то же самое. Кровь у Алана ожидаемо оказалась такой же алой, как у Ника. Он прекрасно знал, что в демонах больше человеческого, чем принято рассказывать в страшилках, но все равно на миг представил, как из раны на ладони Алана льется чернота. Криповый ритуал получился бы.

Кровь Алана бежала в чашу с большей охотой, поэтому ему Нина Ивановна протянула платок куда быстрее. Она торжественно опустила на дно чаши длинную красную ленту и быстро-быстро зашептала что-то на старославянском. Все же не мешало бы Нику немного углубиться в ритуальную магию, а то на секунду вдруг подумалось, что так и душу у него отберут, а он не поймет. Сам с радостью отдаст.

– Пожмите друг другу руки, – распорядилась Нина Ивановна, дочитав заговор.

Насмешливый взгляд Алана почти кричал: «Ну что, мажорчик, не струсишь?» Подначивал! И Ник поддался. Как не поддаться, когда сомневаются в твоей смелости? Он сжал холодную, но сильную и цепкую ладонь Алана. Рукопожатие получилось даже крепче, чем надо. Каждый как будто норовил сломать друг другу какую-нибудь кость.

Место, где соприкоснулись раны, прострелило разрядом электричества.

Должника привяжу к господину,

Лентой руки обовью,

Из крови цепи изолью.

Им друг друга не покинуть,

Не сбежать и не предать,

Только клятву исполнять.

Нина Ивановна бормотала нараспев уже вполне понятные слова, одновременно связывая их сцепленные руки кровавой лентой. Чем крепче оплетала их шелковая материя, чем больше пропитывались раны на ладонях кровью друг друга, тем жарче Нику становилось. Жар этот зародился в ладони, пополз вверх, по предплечью к плечу, перекинулся на грудь. Опустился в живот и сполз в ноги, до самых пяток. Ник казался себе сгустком почти обжигающей магии. Судя по изумленным глазам Алана, он ощущал себя примерно так же. Впрочем, ему было куда хуже. Зрачки Алана пылали алым пламенем, а по лицу катились градины пота. Ник и забыл, что он – чистокровный демон, значит, нахождение в соборе должно причинять ему боль.

– Произнеси клятву, – велела Нина Ивановна Алану.

– Клянусь всеми силами помогать Николаю Баркалову в поисках демоницы, что скрывается под именем Елены Кёлер, и ее приспешников, сделать все, что в моих силах, чтобы схватить их живыми или мертвыми, – с готовностью произнес демон, и впервые за две короткие встречи взглянул на Ника серьезно. Даже с вызовом. Он знал, что найдет. Лучше него не появилось никого за все четырнадцать лет.

– Теперь ты. – Нина Ивановна повернулась к Нику.

– Клянусь освободить демона Алана от действия ритуала, как только он исполнит свою клятву.

«Ага, от ритуала освобожу и тут же надену на него спецнаручники. Вернется в свою камеру, она даже проветриться не успеет», – мысленно обещал Ник, чувствуя, как тепло на месте прикосновения порезов превращается в жар. Они обжигали друг друга ладонями, но не могли расцепить их.

– Скрепляю ритуал цепью, – сказала Нина Ивановна и зачерпнула пальцами кровь из чаши.

Она коснулась шеи Алана