Диспноэ - Юлия Арвер

и обвела ее по кругу, тем самым нарисовав кровавый ошейник. На кадыке выписала вязь из трех рун, и вся нарисованная конструкция, мигнув, исчезла с шеи демона, как и не было. Ник взволнованно втянул воздух. Кровавая метка – признак черномагического ритуала. Спасибо, Лиза, придумала так придумала.

Однако срываться с поводка было уже поздно, и такой же кровавый ошейник, как у Алана, через пару минут испарился с шеи Ника.

Нина Ивановна заметно побледнела. Темное колдовство выпило из нее много сил. Она аккуратно развязала ленту, смотала ее в клубочек и передала Нику. Он принял ее свободной рукой, все еще не решаясь расцепить рукопожатие с Аланом.

– Сохрани эту ленту. Отпустить должника сможешь, бросив ее в огонь. Когда лента догорит, он обретет полную свободу. Носи ее с собой, куда бы не пошел, чтобы не потерять, иначе ритуал уже не отменить. Теперь можете разорвать рукопожатие. С этого момента вы связаны цепью ритуала и обязаны исполнить клятвы.

Нина Ивановна опасно пошатнулась, и Ник поспешил усадить ее на ближайший стул. Она благодарно кивнула и пробормотала почти шепотом:

– Полейте раны мертвой водой, и они затянутся. Потом выпейте по глотку. Вам нужны силы, чтобы добраться до дома.

Сердце Ника до сих пор клокотало в груди бешеной птицей, поэтому он не сразу ощутил, как быстро обессилело тело, стоило разорвать рукопожатие. Из него будто выпустили воздух, как из воздушного шарика, а вместе с ним незаметно испарились и силы. Алан, несмотря на бодрую улыбку, стал еще бледнее, чем несколько минут назад. Оба потянулись к бутылке с мертвой водой одновременно, но, соприкоснувшись пальцами, Ник отдернул руку. Алан усмехнулся, ничего отдергивать не стал и первым схватил желанную целебную воду.

Он сделал глоток из горлышка и на секунду в наслаждении прикрыл глаза. Рана на его ладони затянулась на глазах, оставив лишь чуть заметную розовую полосу, да и демон заметно повеселел. Он протянул Нику бутылку и добавил с ехидцей:

– Предупреждаю: зубы я не чистил давно. Если брезгуешь, можем попросить для тебя фарфоровую чашечку.

Ник фыркнул и назло выхватил у Алана бутылку. Второй раз в жизни он пробовал мертвую воду и знал, что на языке она ощущаешься холодной и свежей, но в горле превращается в огонь, будто глотнул спирта. Жар разлился по телу. В отличие от ритуального он приятно согревал, пока не сосредоточился в ладони, на месте пореза.

Сил и вправду прибавилось. Ник даже готов был сесть за руль!

– Алан, я привезла тебе одежду, – подала голос Лиза, на что демон одарил ее лучезарной улыбкой.

– Малышка, лучше я надену ее после того, как схожу в душ. Сейчас я слишком грязный для чего-то, кроме этой ужасной робы.

Однако Алан выхватил у Лизы пакет и с любопытством рассмотрел, что же она ему принесла.

– Мода изменилась, – задумчиво протянул он и тут же окинул всех нетерпеливым взглядом. – Мы на свободу идем или еще и чаепитие здесь устроим?

* * *

Магия заартачилась, пропуская Алана в парадную. Лизе пришлось крепко сжать его ладонь и потянуть за собой. Защита поддалась, признавая волю хозяйки. Конкретно этого демона Лиза желала видеть у себя дома, такой вот нонсенс для добротного магического щита. Следом плелся, кое-как переставляя ноги, Ник и периодически опирался на Воронцова, которому его драгоценная невеста за время поездки оборвала весь телефон. Кажется, речь шла о какой-то вечеринке, где они с Ником обещали появиться. Воронцов туда как раз собирался, а вот Баркалов сегодня, кроме кровати, никуда больше не соберется.

Алан, хоть и обессилел от ритуала, выглядел все же поживей Ника. Лиза знала, что силы из него тянул и собор, от магии которого она то и дело передергивала плечами, стремясь стряхнуть могильный холод. Алан впервые за четырнадцать лет покинул стены камеры и вдохнул свободу. Лиза помнила, насколько независим и свободолюбив он был, потому представляла с болью, чего стоило ему долгое заточение.

Домовой с нетерпением ждал их прямо за дверью. Он знал, что за гостя сегодня приведет Лиза, и не сказать чтоб испытывал восторг по этому поводу. Старый ворчун не доверял никому из шайки ее матери, но к Алану относился более или менее снисходительно. Помнил, старый, как тот отбивал Лизу у Гордия, как пинком открывал дверь подвальной каморки, где она отбывала очередное наказание, и вытаскивал ее на свет, матерясь сквозь зубы.

Несмотря на то что Гордий исходил ядом от вмешательства «рыжего выродка», мать Лизы не мешала их противостоянию. Правда, стоило Алану отлучиться, как кошмар наяву возвращался. Похоже, мамаша попросту веселилась, наблюдая, как в глазах Лизы гасла надежда, но по возвращении Алана загоралась вновь. Позже он угодил в лапы Первого отдела, и случилось убийство русалки…

– Эмиль! – воскликнул Алан и упал на колени перед домовым. Лиза на миг решила, что Проклятый собор таки свел его с ума, но потом увидела черный хвост. Кот!

Звериная форма Эмиля – черный кот, и сегодня он нагло явился к ней в квартиру, но предусмотрительно замаскировался, чтоб ни один глазастый шпион не заметил. Мало ли котов расхаживает по улицам Петрограда и просачивается в парадные вместе с нерасторопными прохожими? Возникал всего один вопрос: как оборотень преодолел защиту?

– Как он сюда попал? – Лиза уперла руки в боки и устрашающе взглянула на домового.

– Я впустил. Помню, что этому рыжему он как сын.

Домовой покосился на Алана, который с нежной улыбкой прижимал к груди урчащего кота. Лиза тоже улыбнулась уголками губ, пораженная искренней нежностью Алана. Обычно он казался сгустком сарказма, но Эмиль, похоже, знал его совсем другим. Отцом, которого лишился в раннем детстве. Тайна его появления рядом с Аланом так и осталась неразгаданной, но факт оставался фактом: чистокровный демон воспитал оборотня как собственного сына и передал ему свое дело.

– Это Эмиль? – сонно изумился Ник. На его лице проскользнуло недовольство, но быстро исчезло, стертое усталостью.

– Тот самый управляющий «Мертвой водой»? – подхватил Воронцов. – Я его по-другому представлял. Более… человеком, что ли.

– Хвостатым он мне больше нравится. Молчит хотя бы, – пробурчал Ник, пошатываясь, добрался до дивана и со стоном плюхнулся на него.

– Как я посмотрю, ты уже знаком с моим воспитанником. Он умеет располагать к себе людей, не так ли? – Алан, не спуская Эмиля с рук, уселся на тот же диван.

– Несомненно, – выдавил Ник с таким видом, будто где-то завоняло дерьмом, и устало прикрыл глаза.

Урчание сменилось утробным рыком. Эмиль мог продемонстрировать недовольство только так. Максимум: запустить когти в обидчика. Обратиться обратно в