Диспноэ - Юлия Арвер

насилу выманил ее из туалета. Рядом с сестрой угрюмо топтались два телохранителя и мельтешил уже знакомый паренек с панической атакой. Похоже, тот самый Головин, о котором упомянул Аникеев. Он старательно отвечал на вопросы в отличие от Варвары. Она постоянно находила глазами Воронцова, который так и не отлип от ведьмы, и заметно сердилась.

Наконец Лиза закончила с опросом и направилась к Воронцову с докладом.

– Эй, Лиза, тебя подвезти? – окликнул ее Руслан, и она с радостью кивнула.

– Я сам отвезу ее, – отрезал Воронцов, и заместитель не стал спорить. Внутри Лизы что-то предательски екнуло. Снова глупое сердце радовалось мелочи.

Она попрощалась с Русланом и с максимально незаинтересованным видом нарушила уединение парочки, что так вдохновенно шепталась. Ведьма в который раз заинтересованно присмотрелась к ней и приветливо улыбнулась.

– Мы же так и не познакомились. Меня зовут Мила. Я – глава Петроградского клана ведьм.

Лиза чуть не уронила челюсть. Ничего себе! Она явно не так молода, как казалась. Сколько же ей лет? Даже страшно представить.

– А я…

– Я знаю, кто ты, Елизавета. Главный скандал дворянского общества, дочь демоницы и золотого дворянина. Весьма занятно, – перебила ее Мила, и Лиза поджала губы. Ведьма говорила с ней так, будто видела перед собой любопытный экспонат, а не живого человека.

– По-настоящему занятно, что обо мне знает та, о ком я сегодня услышала впервые в жизни, – окрысилась Лиза. Ей бы попридержать язык в присутствии сильной ведьмы, но ранимая гордость не простила бы молчания.

Воронцов совсем не аристократично хлопнул ладонью по лбу, а Мила, на удивление, не разозлилась. Кажется, грубость Лизы ее развеселила.

– Острый язычок – это интересно, – протянула она с улыбкой. – Теперь мне все понятно.

Весь ее вид кричал: «Ну же, спроси меня!» И Лиза спросила:

– Что же вам понятно?

– Что в тебя легко влюбиться тому, кто любит подчинение, но еще больше любит, когда ему не подчиняются.

Мила мимолетно взглянула на Воронцова, который ответил ей совершенно равнодушным выражением лица. Лиза застыла. Она намекала на Воронцова?! На того Воронцова, который сейчас стоял совсем рядом?! Не на однофамильца, потерянного брата или дальнего родственника?

Сердце забилось быстрее, и Лиза от всей души порадовалась, что никто вокруг не обладал ее талантом и не мог его услышать.

– Твои шутки выходят за допустимые пределы, Мила, – наконец отмер Воронцов. – Ты же отпустила водителя? Поехали, я подкину тебя до офиса.

– Как же мне нравится, когда ты выпускаешь когти, котенок, – промурлыкала ведьма и демонстративно подхватила Кирилла под локоть. – Я готова ехать с тобой хоть на край света. И не только ехать.

Они направились к машине Ника, и Лизе пришлось тащиться следом, когда все внутри протестовало. Котенок? Какой, к черту, котенок? Погодите-ка, Мила и была той ведьмой, которой воняло от Кирилла? Это с ней он спал? А как же Агеев?

Одни вопросы, ни одного ответа, зато злости хоть отбавляй. Лиза не имела права ревновать, но с каждым днем ревновала все сильнее. От этого чувства было не так-то просто избавиться. Чем больше пыталась, тем сильнее увязала.

Воронцов по-хозяйски уселся в машину Ника, кивнув Лизе на переднее сиденье. Мила грациозно села на заднее, как на трон. Мотор «БМВ» замурчал так мягко, будто под капотом спряталась большая кошка. Обычно Лизу успокаивал этот звук, но не сейчас. Слишком много вопросов ее терзало, слишком неуютно ощущала она себя в присутствии предположительных любовников. Лиза превратилась в третью лишнюю и с удовольствием вышла бы из машины прямо на ходу.

– Почему ты не рассказал коллегам о моих выводах? – спросила Мила, когда клуб остался позади, а машина уверенно выехала на Итальянскую улицу.

– Потому что пока не хочу распространяться. Запрягу нескольких информаторов, а в качестве главного козыря использую Алана. Пусть тихонько нащупывает след твоей непутевой воспитанницы. Если шумиха поднимется раньше времени, она заляжет на дно.

– Боюсь, Ульяна и без того на дне. Она всегда была хитра и осторожна, а сейчас и подавно.

Ульяна? О ком они говорили, черт бы их побрал?! Лиза вся обратилась в слух.

– Нельзя исчезнуть без следа. Если Алан так хорош, как о нем говорят, он должен достать эту твою Ульяну вместе с ее кланом из-под земли, – буркнул Кирилл.

Он сбросил очки на торпедо и одной рукой потер переносицу, пока второй уверенно держал руль. Лиза невольно залюбовалась. То, как рулил Воронцов, было одной из слабостей, на которые она готова была глазеть постоянно. Сексуально, уверенно…

«Лиза, хватит! Ты не дура, пускающая слюни на мужика!»

– Когда – или если – Алан отыщет следы Ульяны, я буду ждать вас у себя в офисе. В конце концов, в этом всем есть и моя вина. Если бы я не подобрала ее после войны, а удавила в лесу, то избежала бы многих своих и чужих проблем.

– Кто-нибудь объяснит мне, кто такая Ульяна? – не выдержала Лиза, но ответа не дождалась.

Встречная машина ослепила их дальним светом фар, и Кирилл коротко ругнулся. Стоило идиоту, «которому надо запихать в задницу его ублюдские китайские фары», проехать мимо, как прямо перед капотом их машины возник силуэт совсем молоденькой девушки. Она казалась спокойной и отстраненной, смотрела на «БМВ» без страха и не сделала даже шага назад.

У Воронцова оставалась всего секунда. Смешное желтое худи мелькнуло в свете фар, он выкрутил руль и резко нажал на тормоз. Захрустел ABS, и машину понесло по брусчатке прямо в летнюю веранду какого-то кафе.

Мила вскрикнула, и Лиза ощутила, как ее тело окутал жар. Воздух вокруг сгустился. Машину тряхнуло – она сбила два стола и остановилась, въехав капотом в металлический столб, удерживавший крышу веранды. На лобовое стекло посыпались кашпо с цветами. Рванули подушки безопасности. Лиза ощутила неслабый удар в лицо и грудь, но что-то продолжало удерживать ее, окутывая коконом. Магия!

Сзади кряхтела Мила, Воронцов не шевелился, отчего сердце Лизы, и без того готовое выпрыгнуть из груди, едва не остановилось.

Глава 14. Правда иногда некстати

«Что за, на хрен, неудачный день?» – билось в голове у Кирилла, пока сдувались подушки безопасности.

«Лиза!» – пришло на ум через несколько секунд, и сердце едва не выскочило из грудной клетки, когда до ушей донесся болезненный стон.

Ни одной, даже самой мимолетной мыслью Кирилл не вспомнил о Миле, хоть именно ее магия удержала в кресле его не пристегнутую тушку. Он думал лишь о Лизе, которая держалась за лицо и тряслась