Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

– Не хмурься. Не люблю недовольные лица, – прошипел Пэн Вэй, вытирая ладонь о рукав, словно прикосновение к коже пленника осквернило его. Брезгливо поморщившись, он запустил руку за пазуху Линь Яну и ловко вытащил мешочек с пятью остальными осколками души Линь Се, присвистывая. – Ого, ты уже почти все собрал! Жаль, что тебе это больше не понадобится.

– Отдай, – твердо приказал ему Линь Ян, но Пэн Вэй лишь закатил глаза, изображая наигранное сочувствие.

– Знаешь, откуда у меня этот осколок?

Мечник молчал, стиснув зубы, но настоятелю и не нужен был собеседник.

– Ох, бедный, бедный Линь Ян. Ты даже не подозреваешь, зачем мне этот осколок? – Он подошел так близко, что Линь Ян почувствовал запах гниющих зубов. – Твоя святая сестренка… не прошло и двадцати лет после ухода с горы Распорядков, а она уже вступила в секту «Алого знамени».

Пэн Вэй замолчал, наблюдая, как сузились зрачки пленника.

– Да-да, все эти годы «путешествий» она резала глотки младенцам и носилась как ужаленная, ища какую-то там технику.

– Закрой. Свой. Рот, – каждое слово Линь Ян выдавил сквозь стиснутые зубы. Его пальцы сжались так, что суставы побелели, а по запястьям, перетянутым цепями, побежала тонкая дрожь.

– Да подожди ты. Ты ведь не знаешь, что было дальше. – Пальцы настоятеля с желтыми ногтями нежно поглаживали осколок, словно редкую драгоценность. Он снова плюхнулся на стул, закинув ногу на ногу. – После распада секты она не сдалась. Она присоединилась к новому ответвлению – «Алым цветам смерти»! Тьма уже въелась в нее, как червь в яблоко, как она могла от нее отречься?

Линь Ян молчал, но его пальцы хрустнули оттого, с какой силой он сжал руку в кулак. Было просто невыносимо слушать эти бредни, но что-то мешало ему остановить Пэн Вэя сразу.

– Мы встретились с ней, когда она уже была наученной темной заклинательницей. – Пэн Вэй томно усмехнулся, словно вспоминал что-то теплое. – Я стал ее учеником, а она… она стала моей хозяйкой. Может быть, она и знала больше техник, чем я, но она была такой дурой! Вместо того чтобы развиваться, вкладываться в совершенствование, укреплять власть, она все носилась, как безумная, в поисках какого-то ритуала. Если бы я попал к кому другому, то смог бы достичь великих вершин уже сейчас!

– Ты… лжешь! – Голос Линь Яна звучал все так же твердо, но в глазах промелькнула тень сомнения.

– Конечно-конечно, – рассмеялся настоятель Пэн. Он зашелся в таком громком и безудержном смехе, что даже ухватился за живот. Когда же приступ смеха прошел, мужчина выдохнул, откинувшись на спинку кресла: – Ты ведь и сам знаешь, что она временами вела себя странно. Вспомни – и поймешь, что я говорю правду.

Линь Ян молчал, прожигая острым взглядом лицо Пэн Вэя, но тому было все равно. Он встал на ноги, явно находясь в приподнятом настроении, и подошел к Линь Яну почти вплотную.

– Знаешь, Линь Се всегда гордилась тобой. Ставила в пример нам, своим подчиненным. А сейчас я прекращу твое существование. – Морщинистая рука налепила на грудь Линь Яна печать. Ее рисунок был не совсем знаком, но энергетику сложно с чем-то перепутать. Примерно такая печать стояла на теле младенца, которого они с Цзэ Сюланем осмотрели недавно! – Как забавно поворачивается судьба! – Пэн Вэй хихикнул, проводя пальцем по контуру печати. – Когда-то твоя сестренка заставляла меня подавать ей чай, а теперь… а теперь осколок ее души в моих руках, а ее братец висит передо мной, как мясная тушка на крюке.

Как только печать коснулась Линь Яна, она вспыхнула тусклым свечением, а сам мечник почувствовал, как замершая ци хлынула к ней, покидая тело.

– Ты не посмеешь…

– Не посмею – что? – Пэн Вэй расхохотался, размахивая руками, как уличный шут. – О великий Линь Ян! Да в тебе энергии больше, чем в десятке младенцев! Единственное, что мешает нам охотиться на вас, заклинателей, недостаток сил. Но скоро… Скоро вы все будете оглядываться по ночам.

– Твою голову на пике пронесут по всем провинциям.

Пэн Вэй склонил голову, изображая задумчивость, затем резко вцепился в волосы пленника, заставив того поморщиться от боли.

– Кто тебя спасет, а? Ты на годы пропадал, никому ничего не говоря. Пока про тебя вспомнят, я уже буду на вершине. – Вмиг лицо настоятеля Пэна переменилось, а потом губы растянулись в широкой улыбке. – Или ты про мастера Цзэ говоришь? Он ведь обязательно прибежит спасать тебя, да? Но мне показалось, что он сейчас довольно слаб… Хочешь, я замедлю печать, чтобы ты увидел, как он умирает у твоих ног?

– Только посмей тронуть его! Я разорву тебя голыми руками! – громогласный голос Линь Яна сотряс камеру. Он дернулся в цепях, напрягая мышцы до предела. Металл впился в запястья до крови, но не поддался.

– Даже не пытайся вырваться. Тебе это не под силу. – Пэн Вэй наблюдал за этим с наслаждением, как кот за трепыхающейся мышью. Его пальцы вцепились в челюсть пленника, царапая ногтями кожу. – Ну как, герой? Каково это – чувствовать себя червем под ногами?

– Ты – мерзкая пародия на человека. – Линь Ян собрал всю слюну во рту и плюнул ему прямо в глаз.

В следующее мгновение его голова дернулась от удара. Затем еще одного. Кровь наполнила рот, но он даже не моргнул.

– Да что ты понимаешь?! Да что ты знаешь?! – Пэн Вэй орал так громко, что стены трещали от его голоса. – Да старшие вообще поговаривают, что когда Вэнь Цзянси сражался с Кай Даном…

– Не смей произносить его имя! – Рык Линь Яна был настолько яростным, что даже Пэн Вэй на миг отпрянул. В глазах пленника мелькнуло нечто первобытное, отчего кровь застыла в жилах.

И в этот момент дверь рухнула с оглушительным треском, и первым, что увидел Линь Ян, был стремительно несущийся вперед силуэт Юнь Цзяо. Девушка не медлила и тут же бросила бумажную печать прямо под ноги Пэн Вэя. Настоятель явно не ожидал, что их потревожат, и замер в растерянности, пока извивающиеся веревки вырывались из печати, оплетая его тело.

Минь Ли и Яо Вэньмин вбежали следом. Их мечи блеснули в тусклом свете факелов, а сами парни приняли точно ту стойку, которой учил их Линь Ян.

– Не двигайтесь, «почтенный». – Голос Яо Вэньмина прозвучал почти вежливо, если бы не легкая дрожь в нем. Его клинок замер в цуне от горла Пэн Вэя. – А то мой меч может… соскользнуть.

Минь Ли молчал, в напряжении держа острие меча направленным на человека. Пусть его руки слегка подрагивали и