Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

Даже при таком раскладе он вел себя слишком беспечно. На самом деле такому спокойному сну можно было только позавидовать. Линь Ян так не умел. Да о чем говорить, даже Яо Вэньмин спал с мечом в обнимку и прижавшись спиной к спине Юнь Цзяо.

Неизвестно, сколько времени прошло, но в один момент вместе с тихим сопением со стороны их импровизированного лагеря послышались шаги. Не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кому они принадлежат. Цзэ Сюлань еще словно специально ступал на хрустящие ветки, чтобы его непременно заметили.

– Ты опять не спишь. – Он остановился в шаге от Линь Яна, лениво зевнув. – Скоро будет месяц, как мы покинули Линьчжоу, и я еще ни разу не застал тебя за сном или медитацией.

Линь Ян не повернулся к нему, лишь склонил голову набок, чтобы дать понять, что он его слышит.

– Не могу сосредоточиться, – сказал он.

– Что такое? Теперь я стал настолько плохой компанией, что ты боишься при мне медитировать?

– Ты никогда не был плохой компанией.

Цзэ Сюлань не ожидал такого прямого ответа, поэтому даже немного растерялся. Переступив через старую корягу, он присел рядом, раздраженно стряхивая прицепившийся к рукаву мох. Между друзьями оставалось расстояние с ладонь, но все равно чувствовалось тепло друг друга. Повисшая тишина не казалась чем-то неловким: они уже давно привыкли просто сидеть бок о бок и слушать шелест ветра вместо слов.

Успело зажечься несколько новых звезд, когда Линь Ян наконец заговорил.

– Знаешь, пока ты не пришел, Пэн Вэй упоминал о Линь Се, – тихо сказал он, устремив взгляд вдаль. Там не было ничего, кроме темноты, но, кажется, ему нравилось смотреть в никуда.

– Что же он наговорил, что ты до сих пор отойти не можешь?

– Он хранил осколок ее души как… как трофей. – Голос Линь Яна был ровный и даже немного отстраненный, но Цзэ Сюлань чувствовал внутреннюю дрожь. – Он сказал, что она была его наставницей при жизни. Что она входила в секту «Алого знамени», а потом и в секту «Алых цветов смерти»…

– Пэн Вэй много чего говорил. Например, что ты умрешь. Но, как видишь, он не был точен.

– Линь Се… Она и правда отдалилась после того, как мы сошли с гор. – Линь Ян вытянул ноги и чуть наклонился, касаясь плечом чужого плеча. – Мы виделись совсем редко, но мне тогда и не до этого было. Я встретил Вэнь Цзянси и с головой ушел в странствия.

– И это делает ее членом секты? – Цзэ Сюлань покосился на собеседника с явным скептицизмом в глазах.

– Нет. Просто иногда она и правда вела себя странно. Но после смерти Цзянси именно она оказалась рядом и поддержала меня. – Линь Ян думал, что будет сложно говорить об этом. Несмотря на годы, рана все еще кровоточила. Но теперь, начав монолог, он чувствовал необходимость рассказать побольше. Он даже испытал некое облегчение, словно больной нарыв наконец-то вскрыли. – Линь Цзо плохо ладил с Цзянси. Я не знаю, в чем была причина, но он не желал признавать его. А после его смерти он заявил: «Может быть, это и к лучшему».

Линь Ян замолчал, и Цзэ Сюлань тоже не знал, что на это сказать. Конечно, ему хотелось выдать что-то вроде «от него другого и не ожидалось», но сейчас явно было не место и не время критиковать чужое поведение. Обычно Цзэ Сюлань без проблем подбирал слова, но в этот миг голова отказывалась соображать, и он молча сидел, рассматривая увядающую траву под ногами.

– Мы поссорились, – продолжил Линь Ян, собрав мысли в кучу. – И несколько лет совсем не общались. Линь Се помогла мне хотя бы немного оправиться. Я не верю, что она в это время была заодно с теми, кто убил его.

– Пэн Вэй – трус и слабак, у которого слишком много амбиций, – вздохнул Цзэ Сюлань. – Слушать его – себя не уважать. Он специально наговорил тебе всякого, чтобы подорвать твою уверенность. И смотри, как у него хорошо получилось. Ты до сих пор не можешь выбросить это из головы.

– Просто… зачем ему хранить осколок ее души? Он был ее подчиненный, ненавидел ее и хранил осколок для удовлетворения своего самомнения. Это логично. Если это неправда, то зачем?

– И тебя он в ловушку заманил для удовлетворения своего самомнения, – согласно кивнул хозяин Туманного склона. Его голос звучал тихо, почти усыпляюще. – Но почему бы не рассмотреть другой сценарий? Например, что Линь Се противостояла секте и перешла дорогу Пэн Вэю. Он, слабый трус, не смог ничего ей сделать при жизни, но зато потом смог украсть осколок ее души, чтобы та никогда не смогла уйти на перерождение, и вдобавок решил навредить ее близким. Она очень обидела его в прошлом и втоптала его гордость в грязь. Вот он и пылал до сих пор местью ко всему ее роду.

– Может быть, – наконец проговорил Линь Ян. Его пальцы сжали стебель полыни, вырванный с корнем. – Но иногда… иногда она знала то, чего не должна была. Приходила именно тогда, когда было нужно. Как будто…

– Как будто следила за тобой? – Цзэ Сюлань скривился. – Ну, это еще ничего не значит. Я вот тоже знаю, когда тебя лучше не трогать. Например, сейчас.

Линь Ян бросил на него короткий взгляд, но шутку проигнорировал.

– После смерти Цзянси… она первая нашла меня. Через три дня, в глухой деревне у Кривых скал. Я никому не сообщал, куда ушел.

– Я не говорю, что она совсем не была связана с сектой. Но что, если она противостояла ей, а не была заодно?

– Но что, если нет? – Линь Ян подобрал под себя ноги и уронил голову на ладони, упершись локтями в колени. – Что, если это правда?

– И что это меняет? Мертвые не становятся другими оттого, что мы о них что-то узнаем. Они просто остаются мертвыми.

– Это все меняет, – прямо заявил Линь Ян. – Жаль, ты не помнишь ее смерть. Это бы многое прояснило.

– Не помню, – согласился Цзэ Сюлань. – Но зато ты помнишь саму Линь Се. Скорее всего, были сомнительные моменты, раз уж слова Пэн Вэя так тебя расшатали. Но оставь прошлое прошлому. Это уже не имеет значения.

Линь Ян резко вдохнул, будто собирался возразить, но вместо этого неожиданно рассмеялся. Правда, так тихо и хрипло, словно забыл, как это делается.

– Ты прав.

– Разумеется. – Цзэ Сюлань самодовольно хмыкнул, выдергивая травинку и закручивая ее вокруг пальца. – Но в чем именно прав?

Лунный свет скользнул по профилю Линь Яна, когда он повернулся к хозяину Туманного