Диагноз - Анюта Соколова

свой особняк и рассказал про теорию профессора Герижа. Он дважды подчеркнул, что эта теория интересует его исключительно с научной точки зрения. Мол, явление следует подробнейшим образом изучить. Бриер пообещал молчать, если у него будут убедительные доказательства существования подобной силы. Дальше он настоятельно рекомендовал мне как можно скорее разобраться с проблемой, пока ни полиция, ни Совет некромантов ни о чём не подозревают.

— И ты, хороший, чистый мальчик, пришёл и выложил всё в лицо подлому убийце, — тяжело вздохнул Гюстав. — Ещё и жену свою привёл. Не подумал, что я захочу избавиться от вас, а сам спокойно продолжу сборы и уеду на море. Агнес же не осмелится зайти в вашу спальню, решит, что вам не до еды, и у меня будет фора часов в восемь-десять.

Пока он это говорил, Тери неосознанно задвигал меня за спину, в результате я могла лишь выглядывать из-за его плеча — спасибо каблукам.

— Я не верю, что ты можешь причинить мне вред, — твёрдо сказал Тери.

— Не веришь, но Яниру собой закрыл, — Гюстав усмехнулся. — Жаль, ты не видишь её лицо. Она сама готова драться за тебя, мой мальчик. Она боец… Три года назад я стал свидетелем безобразной сцены в магазине. Чёрт меня туда занёс, буквально чёрт. Взрослый здоровый мужик третировал свою жену. Грубо, открыто, желая уколоть побольнее. И все это видели и молчали, потому что мужик тот был ростом с тебя, а комплекцией с быка. Вдруг из очереди выскочила девушка… Необыкновенная девушка, высокая смуглая блондинка с чёрными глазами. Слышал бы ты, какими эпитетами она обложила того мужика, — влюбился бы в неё уже тогда, никакая Леони тебя бы не удержала. Я пошёл за этой девушкой, я проследил, где она живёт, я узнал о ней всё, что только можно, в том числе и о её семейных тайнах…

Он посмотрел на Тери в упор:

— Но я не убивал её родителей. Я вообще никого не убивал. Или ты мне сейчас поверишь, или можешь доносить в полицию, Бриеру, кому хочешь. Мне это станет безразлично, потому что я потеряю единственного близкого человека. Я виноват перед тобой, Тери, очень виноват, но не в том, в чём ты меня обвиняешь. Я люблю твою жену — безнадёжно, безумно, отчаянно. У меня были самые тяжёлые четыре дня в моей жизни, даже если считать те, когда я хоронил Денизу. Я устал, Тери. Устал бороться с собой, а теперь и с тобой. Видишь во мне убийцу — звони в полицию. Веришь мне — отпусти.

— Ты любишь… — Тери притянул меня и крепко обнял. — Ты любишь Яниру?..

— Что удивительного в том, чтобы полюбить такую девушку, как Янира? — усмехнулся Гюстав. — Не у тебя одного есть сердце, глаза и уши.

— Она тебе совершенно не подходит!

— Разумеется. Ведь я подбирал её для тебя. Но любовь, Тери, очень злая штука. Тебе это должно быть прекрасно известно: когда-то ты влюбился в Леони, которая тебе совершенно не подходила. Не беспокойся: видишь, я укладываю чемодан. Смотреть на ваш медовый месяц, уж прости, мне не хватит выдержки.

— Нет, — вдруг сказал Тери. — Ты специально перевёл разговор на Яниру, чтобы меня отвлечь. Но я так не могу, Гюстав. Не смогу жить, зная, что косвенно убил шесть человек. И если это не ты, то ты точно кого-то покрываешь. Я ни за что не поверю, что в пятьдесят девятом тебя не заинтересовало совпадение смерти Арчера и родителей Яниры. Ты расспрашивал её соседку, ты наверняка докопался до правды ещё тогда.

Гюстав закрыл лицо ладонями. Через минуту он отнял их и взглянул на Тери с отчаянным вызовом:

— Идеальный вариант, да? Не я, а кто-то другой. Ещё один некромант с утраченным даром. Ты много таких знаешь? Хорошо, я признаюсь: я подлый убийца. Звони Бриеру.

— Прекратите, — раздался голос Жиля.

Шофёр шагнул в комнату и встал рядом с Гюставом.

— Прекратите, господин Шарен, — повторил он. — Не надо.

Его лицо без постоянной улыбки вдруг оказалось совсем иным. Жиль сразу постарел на десяток лет, обозначились морщинки в уголках губ и ярких голубых глаз.

— Это я их всех убил, Астер.

Глава 39

— Я стоял за дверью и слушал ваш разговор, — спокойно продолжил Жиль. — Простите, что так получилось с машиной. Это моя единственная ошибка. Но у полиции всё равно нет и не будет доказательств. А Бриер — я договорюсь с Бриером. Пусть изучает меня сколько угодно, лишь бы вас не трогал.

— Но зачем ты это делал?! — выпалил Тери.

— По той же самой причине, по которой вы подозревали Гюстава. Я поклялся памятью своей жены, Элизы Энн Риден, что буду защищать нашего сына.

— Что?.. — выдохнул Тери.

— Что?! — эхом повторил Гюстав.

— Простите, господин Шарен, вас я обманул тоже, — Жиль вдруг улыбнулся прежней доброжелательной и робкой улыбкой. — Но если бы Астер знал, что я — его отец, ему бы сейчас было вдвое тяжелее. Позволите, я сяду?

Тери растерянно кивнул и оглянулся на меня: я показала на кресло и сама забралась к мужу на колени.

— Какая же вы красивая пара, — мягко произнёс Жиль. — Жаль, что Гюстав не позволил мне устранить Леони, вы уже три года были бы вместе.

— Ты — мой отец? — недоверчиво переспросил Тери. — Ты же выглядишь моим ровесником!

— Мне сорок шесть лет, все некроманты выглядят очень молодо. Нам с Элизой было по восемнадцать, когда мы поженились. Это был последний год войны с Лоданом, приграничье долго переходило из рук в руки. Наш город захватили лоданцы, я сражался до последнего, потом очнулся в госпитале, а Элиза числилась в списке погибших.

Жиль прикрыл глаза:

— Мёртвых тогда хоронили быстро в братских могилах. Я не видел тела Элизы, но это не вызвало у меня вопросов. И о том, что она была беременна, я не подозревал, иначе бы с отчаяния перегрыз себе вены. Много лет я жил наедине со своим горем. Но однажды мне попалась статья в столичной газете об одном необычайно одарённом мальчике-некроманте. Там было имя и фотография. Мне хватило бы