Последний берег - Олег Плескач

явно стал наблюдательнее, чем утром. Стрелял он почти без промаха, а выйдя на лестницу, аккуратно перешагнул через растяжку. Поднялся на один пролет — чья-то тень пронеслась над ним. Задрал ствол, пустил очередь — по ступенькам сползло еще одно тело. Еще пролёт — и он заметил, как к его ногам сверху прилетел, словно прискакал, темно-зеленый шарик. Спрыгнул на пролёт вниз, ушибся о ступеньки. В последний момент зажал уши и услышал приглушенный хлопок. Противник, видимо, решивший, что с беглецом покончено, спустился вниз. Через секунду отлетел к стене, изрешеченный в упор.

Максим встал и, хромая, поднялся наверх. Сквозь пелену дыма разглядел дверь с буквой «Д». Открыл, пригнулся и вошел. Свет в пустом коридоре мигал. В ушах все еще гудело, ноги после прыжка с лестницы подкашивались и болели. Плечо ныло. Коридор вел лишь в одном направлении — заблудиться уже не получится. Максим направился вперед. Как ни странно, все комнаты впереди оказались пусты. Максим доковылял до конца коридора, где его ждала стальная дверь с круглым окошком. Он сгреб в охапку все оставшиеся силы, выдохнул. В висках стреляло, ступни горели, но, кажется, слух возвращался. Вата из ушей испарилась, и он снова услышал треск мигающей лампы наверху.

Вышел в чистый, светлый коридор. Стены белые, лампы светились ярко. Вдоль стен — горшки с растениями. Послышались голоса.

Максим тяжело опустился на корточки и выглянул из-за угла. Сердце запрыгало в груди.

По коридору шел Филатов. Под руку вел Таню.

«Стой! — раздалось из глубины коридора, — стоять, сказал!».

Майор обернулся — за ним бежал Крюков.

«А он-то здесь откуда? — подумал Максим, — неужели сюда теперь и вправду так просто добраться?»

— Пусти её! — рявкнул Крюков.

— Извини, Серег, не могу, — развел руками Филатов, — ты же знаешь, чем карается измена.

— Ее взяли в заложники! У нее выхода не было.

— Заложникам дают стволы и ножи? И силой гонят убивать своих? Или ты что же, думаешь, эти задроты у нее вместо заградотряда?

— Она не знала! И вы ей не свои!

— Это уж трибунал решит, — отрезал майор, — а теперь извини, боевая тревога у нас. Черное крыло взбунтовалось. Вопросы есть? Правильно — вопросов нет!

И повел узницу дальше по коридору. Потом остановился, обернулся к Крюкову.

— Ты ей хоть говорил, что она приемная?

У Тани глаза округлились, у Крюкова задрожала губа.

— Всё, — заявил майор и повел пленную по коридору, — Пошла, корова! Шевелись!

Максим спрятался за угол, притаился в засаде. Боль в ногах мешала сосредоточиться, но надо было взять себя в руки.

Когда Филатов с пленницей завернул за угол, Максим с размаху треснул ему прикладом по голове. Шедшая следом Таня вскрикнула, но выскочивший из-за угла Максим приложил палец к губам. Таня умолкла и кивнула.

— Влад где? — спросил Максим.

— Нас вместе держали, — прошептала Таня, — Влада хотят оперировать, а меня — в камеру, говорят, под трибунал. Сразу под нож не решились. Знают, чья я дочка…

Но тут же осеклась.

— Теперь им уже плевать, — сказал Максим, — так что некогда думать. Надо Влада вытащить, пока его под нож не пустили.

Таня взяла у валявшегося на полу Филатова автомат, и они побежали по коридору обратно — туда, откуда Таню вывели. Максим с ноги распахнул массивную дверь — забыл о боли, а вот боль о нем вспомнила. Взвыл, упал на пол. На шум из-за угла выбежало двое бойцов — Таня снесла их очередью. Подала Максиму руку — тот кое-как поднялся.

— Идти можешь? — крикнула она.

— Не быстро, — сказал Максим. Дышал он тяжело.

Таня покачала головой. Одной рукой взяла его под локоть, другую, с автоматом, выставила вперед. По дороге еще пару раз кого-то встретили — пошли по трупам.

Вломились в очередную дверь — и встали как вкопанные.

Часовые в упор приставили стволы к их головам.

Глава 27

— Дайте ему обезболивающее! — раздался голос из глубины комнаты.

И Максиму, и Тане голос показался знакомым.

Часовые расступились, и навстречу беглецам вышел высокий мужчина в годах. Тусклый свет ламп, наконец, осветил его лицо.

— Петрович? — пробормотал Максим. В висках стрельнуло, — ты… ты…

— Да, я, — ответил спокойно дядя Вова. На нем был белый халат, под халатом — камуфляж-зеленка. В руке пистолет.

— Знаю про Бориса, но вас не виню, — сказал Петрович, вздохнул и покачал головой, — он погиб достойно. Непонятно, правда, где Кирюха с псом.

— Танька! — раздался еще один знакомый голос. К ним подбежал Крюков, — живая!

Он посмотрел на нее, потом на Максима. В глазах его читалось что-то среднее между страхом и благодарностью.

В углу комнаты сидел прикованный к креслу Влад. Комната была заставлена столами, столы — техникой, которую пленники не видели так давно, что не сразу узнали. Настоящие компьютеры — какие-то даже были включены и подсвечивали полумрак экранами мониторов. Что было на их экранах, разглядеть не удавалось. Стояли тут и гудящие железные коробки с кнопками и рычажками. На некоторых мигали лампочки — то красные, то зеленые. Самый большой экран горел напротив кресла с привязанным Владом. Экран блестел бегущими строками каких-то закорючек.

Над Владом, со шприцем в руке, стоял еще один мужчина. Рядом с ним ассистентка, Алина — судя по глазам, недавно плакала. Мужчину со шприцем пленники разглядеть не успели — он быстро нырнул в другую комнату. Дверь комнаты, автоматическая, сама закрылась, как только тот скрылся за порогом.

— Они, по ходу, нас уже заранее похоронили, поэтому всё мне рассказали, — сказал привязанный к креслу Влад. Один из часовых подошел и врезал ему по виску. Влад засмеялся. Получил еще раз.

— Отставить! — гаркнул Петрович.

Таня посмотрела на Крюкова.

— Зачем ты мне врал всю жизнь? — крикнула Таня. Глаза ее набухли от слез.

— А то тебе плохо жилось? — ответил он, — Я договорился — нас не тронут и отпустят.

— А здесь-то ты что делаешь? — спросила Таня тоскливо.

Из глубины комнаты раздался злорадный голос Влада.

— У них тут секретный проект. Давай, Серёга, расскажи им. Раз уж мы все одной ногой на том свете, они имеют право знать.

Крюков и Петрович переглянулись.

Дядя Вова махнул рукой.

Крюков начал рассказ.

— Десять лет назад произошла техногенная катастрофа — нарушился озоновый слой в атмосфере, реки и моря вышли из берегов, начались ураганы, бури и резкое похолодание, как у нас между островами. В небо вырвалась какая-то дрянь и закрыла черными облаками весь солнечный свет. Кислорода стало намного меньше — его же выделяют растения. Без света растения чахнут. Меньше растений — меньше