Последний берег - Олег Плескач

посмотрел на Максима, — Не слушай его. На самом деле, у нас к тебе деловое предложение. Хочешь тут прописаться, в городе? У нас тут всё — и свет, и газ, и вода, полный пансион.

— Жратвы вдоволь, — присоединился к уговорам часовой, — бабы, бухло.

— Мы знаем, что ты парень толковый, — прибавил Филатов, — у тебя ведь куча вопросов. И об острове, и о том, что в мире творится. Здесь тебе всё расскажут — даже больше, чем я сам знаю. Ты — человек творческий, пиши, рисуй, что хочешь. И тетрадку твою вернем.

При упоминании тетрадки у Максима кольнуло в животе — он уже давно попрощался со своим дневником. А теперь, на базе, в этой уютной белой палате, в тишине, тепле и сытости, его снова потянуло на творчество. Боевой запал растаял, рассеялся. Он снова захотел усесться на мягкой кровати и поделиться с бумагой своими мыслями и идеями. Мысли и вопросы снова заполнили его голову, они роились там, как мотыльки вокруг лампы. Он почувствовал, как его тянет что-нибудь нарисовать, или написать какую-нибудь заметку. Путевую или просто философскую.

Глаза вспыхнули, когда майор вынул из ящика стола заветную Максимову тетрадь.

— На, бери, — протянул он Максиму тетрадь и улыбнулся, — твоё. Пришлось нам ее подержать у себя немного. Забирай.

— Откуда? — пробормотал Максим, — она же осталась… Ну, ее же забрали там.

— Там забрали и нам подогнали, — усмехнулся Гарик.

Максим ничего не мог понять. Как его дневник оказался на этом острове? Значит, его сюда доставили? Значит, сюда все-таки можно добраться.

— И что ты хочешь взамен? — спросил Максим, заставив себя принять невозмутимый вид.

— Да ничего, — махнул рукой майор.

— Дороже всего стоит то, что ничего не стоит, — покачал головой Максим.

— Просто на один вопрос ответь, — уточнил Филатов, — где твои сообщники с собакой?

Максим заметил, что теперь Филатов назвал Кирилла и Марту сообщниками Максима, а до этого называл друзьями.

— Зачем они вам?

— Они представляют интерес для науки, — ответил майор.

— Как мы?

— Да. Как и вы трое.

— А что с нами дальше будет?

— Вы будете как сыр в масле!

— Особенно ты, — хмыкнул Гарик.

— Так уж и будем просто так тут кайфовать?

— Ну, сначала пару тестов проведем, и, если они будут успешными, останетесь тут, — уточнил Филатов.

— Что еще за тесты? — насторожился Максим.

— Что-то связанное с ДНК, — ответил Филатов, — это тебе врачи подробнее объяснят.

— Пусть сначала объяснят, а я подумаю.

— Твои друзья уже согласились, — заметил Гарик, — нам просто нужно согласие всех троих.

Максим догадывался, как его друзья согласились и куда послали Филатова с таким предложением. Особенно Таня.

— Мне надо подумать, — протянул Максим.

— Ты уже больше недели тут откисаешь, — сказал Гарик, — харчуешься на халяву, жилплощадь занимаешь. Давай решай. Времени на раздумье тебе — одна папироса.

Он достал портсигар, протянул майору, затем — Максиму. Потом и сам взял папиросу. Прикурил от зажигалки — настоящей, газовой.

— А еще мы закроем глаза на то, что ты с самого начала нас обмануть хотел, — заметил Филатов.

В течение всего перекура Максим сосредоточиться так и не смог. Но в глубине души понимал, что верить этим людям нельзя. Он стремился попасть сюда, но готов был к тому, что здесь ему не понравится. Хотя, здесь много народу, не одна сотня, и Максим явно большинству из них по способностям не уступает. В то, что он представляет для «вольного города» интерес, он готов был поверить, но что насчет его друзей? Ясно же, что не могут все, как один, тут быть как сыр в масле. Масла не хватит. Очевидно, ему предлагают их предать в обмен на вроде как сладкую жизнь.

«Стоп! — вдруг в Максиме что-то щелкнуло, — а как же семья?»

— Моя семья осталась на том острове, — напомнил Максим.

— Перевезем, — успокоил майор.

— Сначала перевезите!

— Начальник, — вмешался Гарик, — да он оборзел в край!

— Папироса догорела, — сказал Филатов и показал бычок, — время вышло.

— У меня тоже, — прибавил Гарик.

Майор подошел к Максиму, навис над ним.

— Ну, что? Согласен?

— Значит, я вам выдаю своих, включая собаку, вы их — на опыты, а мне — всё, что вы перечислили? Все радости жизни, типа.

Филатов и Гарик кивнули.

— Согласен или нет? — спросил Филатов с явным нетерпением.

— Сначала мне надо увидеться с друзьями! Мне обещали!

— Кто обещал? — ухмыльнулся Гарик.

— Алина!

— А она ничего не решает, — Гарик махнул рукой, — обещала она.

— Сначала увижусь со своими, — настаивал Максим.

Филатов с Гариком отошли от Максима. Начали перешептываться. Пока шептались, косились на Максима — мол, чтобы без фокусов.

Наконец, Филатов вернулся к Максиму.

— Ты храбрый парень!

— Реальный пацан, — подтвердил Гарик.

— Ты бы понравился братану моему, — добавил Филатов, — да только он в командировке, я его к вам в поселок отправил. Он хоть и молодой, но всяким упертым партизанам языки развязывать умеет.

Максим стиснул зубы.

— Мы решили тебя отпустить! — заявил Филатов и улыбнулся, — тебя проводят до выхода.

— Проводим, — подтвердил Гарик.

Максим переводил удивленный взгляд с одного на другого.

— На выход, — приказал майор, — тетрадку можешь с собой забрать.

— Пошёл! — рявкнул Гарик.

Максим ничего не понял. Лишь сунул тетрадку за пазуху и пошел.

«Бред какой-то, — подумал он, — отпустить. Минуту назад чуть ли не умоляли и вдруг — на тебе».

Но взявший под руку Гарик поразмыслить не дал. Филатов помахал на прощание. Максим с конвоиром вышли из комнаты.

Вошли в мрачный коридор. Конец его скрывался где-то в темноте. Моргала холодным белым светом лампа на бежевом потолке. Максим остановился, задумался.

— Иди давай, — рявкнул Гарик и ткнул его стволом в спину.

— Больно же, — огрызнулся Максим и получил в ответ еще один тычок.

— Пошел, — скомандовал конвоир всё так же грубо и равнодушно.

Максим поплелся дальше по коридору.

«Неужели и вправду отпустят? — гадал про себя Максим и разглядывал узкий коридор, — на аварийный выход эта кишка не похожа. Хотя, когда я последний раз видел настоящие здания, а не избы из плавника? А может, и отпустят…»

Мигавшая наверху лампа потрескивала, словно смеялась над ним — над дураком, что тащился сюда через два острова, чтобы здесь так бездарно сгинуть.

Голова закишела едкими мыслями. Убьют или отпустят? Если отпустят, надо спасти Влада с Таней. Потом найти остальных. Или свалить отсюда одному? Но куда? А если убьют? Прямо здесь, через полминуты — доведут до конца этого коридора и выстрелят в затылок.

Гулкий стук шагов по кафелю не давал сосредоточиться. Назойливые мысли точили тяжелую голову.

«Если отпустят, податься мне некуда.