Графиня де Монферан - Полина Ром

где-то неподалёку от столицы. Ну, вполне логично же не гнать людей оттуда через пол страны, а устроить всё на месте. То есть, меня будут ждать в одном из тех домов, в которых мы обязаны ночевать. Скорее всего, там уже есть или скоро прибудет человек графа, который при моём появлении тихонечко исчезнет, отправится к своим сообщникам и расскажет, что следующий день я буду проезжать именно по этой дороге. Так что… Так что мне обязательно нужно выбрать человека, которому я смогу доверять. И сделать это требуется в ближайшие два-три дня, чтобы у него было время подготовиться. Может быть нам стоит изменить маршрут, может быть нанять людей дополнительно… Господи! Я даже не могу сообразить, как правильно действовать! А туда же полезла... Законы мне в графстве не понравилось! А тут мне самой собираются голову оторвать…»

Николь злилась и это была хорошая, здоровая злость. Не на этот мир, даже не на своего ублюдка-мужа, нет… Она злилась на себя и на собственное полурастительное восприятие окружающего. И эта злость помогал ей думать, наблюдать, и принимать решение.

* * *

Сегодня ночлег предполагался в одном из собственных городов графа — Мортелье. Городок был невелик и не слишком богат, а самым роскошным зданием, если не считать храм, был дом местного мэра, господина де Прюжо. Именно там и ожидали юную графиню.

Особняк господина де Прюжо выделялся на фоне остальных домов свежим ремонтом и прекрасным садом. Даже в сумерках было заметно, что соседние дома, принадлежавшие местному дворянству, выглядят значительно хуже: давно не крашеные, требующие свежей штукатурки и белил.

Сам месье встречал гостью на крыльце. Сорокалетний здоровяк с красноватым от излишеств лицом, шумный и говорливый. Его жена совершенно терялась на фоне великана-мужа: маленькая, худенькая, по мышиному невзрачная и бесцветная.

— Госпожа графиня, какая честь! — месье Прюжо оттолкнув лакея протягивал Николь свою лапищу, помогая выйти из кареты: — Я так счастлив, что вы решили почтить нас своим приездом!

Николь улыбалась, кивала и в пол уха слушала разглагольствования мэра, больше наблюдая за своими сопровождающими. Вот вышел из кареты месье Шерпиньер, постарался незаметно потянуться и, скромно представившись хозяину, пристроился за спиной графини. Вот кучера повели телеги и кареты куда-то в сторону заднего двора. Зато спешившаяся охранники уводили в конюшню каждый по две лошади. А половина их осталась возле капрала. Зачем?

Месье Прюжо тем временем провёл Николь в отведённые ей покои и, несколько раз поклонившись, сообщил, что ждёт дорогую гостью к ужину как только она освежится с дороги. Слуги заносили в комнату сундук графини, Сюзанна требовала тёплой воды, а Николь не обращая внимания на суету вокруг, прилипла к окну, выходящему на подъездную аллею.

Капрал Туссен до сих пор оставался во дворе. Рядом с ним стояли солдаты, но далеко не все.

— Госпожа, воду принесли, можно умыться и сменить туалет, — позвала Сюзанна. — Платье я уже приготовила.

— Подожди! — нетерпеливо потребовала Николь.

Камеристка встала за спиной графини, пытаясь понять, что же хозяйка там рассматривает.

— Ваше сиятельство, там нет ничего интересного, а хозяин ждёт вас за столом. Вы сегодня даже не обедали. Да и что там рассматривать в темноте?

— Я пытаюсь понять, почему капрал не идёт в дом.

— Как почему?! Он отправил своих людей осмотреть окрестности и сейчас пойдёт распределит солдат по местам, которые они будут охранять. А ночью капрал соберёт тех солдат, которые сейчас будут отдыхать и разведёт новый караул. Он ведь не какой-нибудь там неумёха, а служит у графа уже много лет, — с недоумением проговорила Сюзанна.

— Много лет, говоришь, служит? Вот это то, Сюзанна, меня и пугает...

Глава 58

За ужином месье де Прюжо что называется — наизнанку выворачивался, стараясь развлечь дорогую гостью. Через силу улыбаясь, Николь активно поддерживала беседу — у неё была своя, особая цель. Месье Шерпиньер ел с аппетитом и в беседе почти не участвовал, а вот Николь активно выспрашивала о соседних городах, жалуясь хозяину дома на то, что сама она слишком молода и мало, где бывала. Уцепившись за рассказ месье де Прюжо о шёлковой ярмарке, после ужина Николь взялась за секретаря:

— Месье Шерпинер, а не могли бы мы слегка изменить путь до столицы? Месье де Прюжо так интересно рассказывал об этой ярмарке шелков, что проходит каждую осень. Я бы очень хотела посетить Суин. Клянусь, мы совершенно не задержимся там, буквально два-три часа и отправимся в путь…

Николь внимательно наблюдала за Гастоном и видела, что её предложение секретаря просто напугало:

— Ваше сиятельство! Это решительно невозможно! Господин граф лично расписал наш путь следования, а нарушать его приказы…

— Ах, месье, мне так жаль… Ну что ж, раз уж приказ так строг…

— Очень, очень строг, госпожа графиня! Его сиятельство особо подчеркнул, что этот путь считается самым безопасным, и случись что — я головой отвечу за нарушение приказа, — секретарь смотрел на Николь почти жалобно и шепотом добавил: — Вы же знаете, как строг бывает ваш муж…

— Очень жаль, но раз всё так серьёзно — не будем нарушать волю графа.

* * *

«Не знаю, замешан в этом Гастон или нет, но слишком уж он боится хозяина. Он явно не тот человек, кому можно обратиться за помощью…» — с огорчением думала Николь, устраиваясь на ночлег.

Постель была восхитительна! Уставшее тело просто тонуло во взбитой перине, а тонкое батистовое бельё с элегантной вышивкой нежило и ласкало кожу. Устраиваясь поудобней, Николь ощутила всю разницу с тем кошмарным тюфяком, на котором спала в замке собственного мужа.

«Да уж… Господин граф очень сильно заботился о том, чтобы я жила в максимально спартанских условиях. Хотя, казалось бы — какая ему разница?! Ведь он делал это не из экономии, а исключительно из внутреннего сволочизма и гнусности, из желания поиздеваться над слабым. Главное теперь — не уснуть!»

Усталость очень сильно давал о себе знать — хотелось вытянуться под мягким пуховым одеялом и уснуть, чтобы отдохнуть от дневной тряски в карете. Николь ворочалась, не давая себе расслабиться и внимательно прислушиваясь к дыханию собственной камеристки. Дождавшись, пока Сюзанна начала тихонько посвистывать носом на своей узенькой коечке у дверей, Николь с сожалением встала, накинула халат и села у окна: надо было ждать.

На её счастье луна стояла полная, а деревья уже скинули всю листву и поэтому двор особняка был ярко освещён и хорошо виден. Она лично могла наблюдать, как от одного окна до другого бродит тепло