Графиня де Монферан - Полина Ром

бородатые; капрал Арно Туссен в сером дорожном плаще, ещё пятнадцать человек охраны в таких же точно шерстяных плащах; и плюсом — четверо охранников, присланных графом вместе с месье Шерпиньером.

Они и одеты были получше, так как принадлежали к личной охране графа, и добротные плащи у них оказались подбиты мехом, да и держались они слегка особняком, не сливаясь с общей охраной. Похоже, чувствовали они себя без капрала не слишком хорошо, и Николь подумала: «Они привыкли к командованию капрала Гийома. Будут ли подчиняться Туссену? Впрочем... Впрочем, это не моя забота...»

Её сиятельство уселась в карету, устроив ноги на подложке из нагретых кирпичей, обёрнутых тканью. Натянула на себя тёплый плед и, откинувшись на подушки, задремала даже раньше, чем обоз выкатился из ворот замка…

* * *

Сон графини был тревожным и беспокойным, а проснулась она с сильным сердцебиением, потому что карету сильно мотнуло…

«Фу ты, Господи… И приснится же такая дрянь!» — она достала носовой платок и утёрла капельки пота на лбу и висках. Сон и в самом деле оказался нехорош: что-то, напоминающее военную стычку, где гремели выстрелы и кричали раненые люди, а она, графиня, наблюдала за всем этим откуда-то сверху.

В корзинке, собранной Сюзанной, кроме еды нашёлся узкогорлый кувшин, замотанный в полотенце, а также удобный стаканчик. Николь трясущимися руками налила себе ещё тёплого травяного взвара, жадно выпила, продолжая мысленно связывать тонкие сюжетные ниточки сна и тех слов, что вчера наговорила Ингрид.

«Эти украшения… Если на мой кортеж нападут, разбойникам почти ничего не достанется. Но ведь они-то об этом не знают… Наоборот: они увидят богатую карету и три возка с вещами. И они же не будут знать, что дорогих платьев там только два сундука, а остальное — зерно для лошадей и еда для солдат. Ведь, по словам Шерпиньера, останавливаться в трактирах мы не будем, и докупать ничего не придётся… Может быть, поэтому мне велено было оставить настоящие драгоценности дома, а с собой везти эту самую дешёвку? Но тогда получается, что мой муж опасается этого нападения, или же…»

Несколько минут она пыталась выпихнуть эту мысль из головы: думать о таком было страшно, принимать такую реальность ей не хотелось…

«...или же он знает об этом нападении и не хочет рисковать теми драгоценностями, которые велел оставить в замке. Ну, этакий способ сэкономить напоследок…» — уже достаточно спокойно довела она до логического конца собственные подозрения.

Глава 57

Изначально Николь рвалась в Парижель затем, чтобы обратиться с просьбой о помощи к принцессе Евгении. Всё же угроза голодных бунтов в отдельно взятом графстве должна была привлечь внимание власть имущих и, возможно, принцесса бы обратилась за помощью к королю.

Николь нужны были официальные полномочия! Просто жизненно необходимы! Тот крик, дикий крик избиваемого ребёнка… он до сих пор звучал у неё в ушах…

Если она получит поддержку короля — муж не посмеет вмешиваться в её распоряжения, а уж она наизнанку вывернется, чтобы смягчить законы для детей и хоть как-то озаботиться из судьбой. На кой чёрт есть на золоте и собирать килограммы драгоценных украшений в шкатулке, если эти деньги можно потратить даже не то, чтобы на улучшение жизни, а просто на борьбу с голодной смертью?!

Однако сейчас мысли юной графини немного сместились в сторону: очень остро стоял вопрос её собственного выживания. Почему-то сейчас она была практически уверена в том, что всё сообразила правильно: «По каким то освоим причинам этот подлец решил избавиться от меня. Раз не отправил в монастырь — значит, скорее всего, намерен снова жениться и нашёл более выгодную невесту. Впрочем, для меня это не так и важно… Важно то, что скорее всего он хорошо обдумал и устроил будущее нападение…»

Она понимала, что с такой проблемой одна не справится. Нужно было выбрать, к кому обратиться за помощью, кому конкретно можно доверять?

«Кандидатов у меня не так и много: месье Шерпиньер и ещё капрал Туссен. Гастон… он не плохой человек, но слишком трусливый. Он моего мужа боится даже больше, чем я. И если граф ему приказал… Нет, Шерпиньер — слишком зависим… Вот про капрала я вообще ничего не знаю… Только ведь именно он нанял дополнительно людей в охрану. И всё равно — есть два варианта. Он нанял людей, чтобы лучше выполнить свой долг, или же он нанял людей, чтобы лучше выполнить приказ графа…»

Николь откровенно нервничала и не могла сделать выбор. Стоит ли поговорить с секретарём? Или обратиться к капралу? Неверный выбор вполне мог стоить ей жизни.

* * *

Попав в этот мир первое время Николь чувствовала себя спрятанной в коконе. В этакой яичной скорлупе, которая защищала неё от реальности нового мира. Иногда она, правда, делала осторожные попытки выглянуть туда, наружу…

Это напоминало поклёвку яйца изнутри, когда из него пытается выбраться цыплёнок. Слабые и редкие удары сперва дают тонкую трещинку и этот крошечный цыплёнок уже может чувствовать дыхание большого мира через тонюсенькую щель — всё остальное тело по-прежнему защищено надёжно скорлупой. Если цыплёнок крепок телом, любопытен и отважен — он будет продолжать свои попытки до тех пор, пока не выйдет в большую жизнь. Если же он слаб, то ощутив холод, проникающей через трещинки снаружи, прекратит попытки и останется в скорлупе навеки, даже не понимая, что при этом умирает.

Кокон Николь выдержал уже несколько её попыток выбраться наружу: конфликт с баронессой де Божель, когда Николь отдала деньги на еду Еве и не позволила баронессе потратить их на глупости; конфликт с мужем, когда она назвала его болваном, не особо беспокоясь о последствия; дружеские отношения Ингрид, которая гораздо лучше понимала этот мир.

Сейчас наступал тот момент, который покажет: выйдет ли Николь в большую жизнь или же, смирившись с обстоятельствами, тихо умрёт, чтобы не доставлять неудобства окружающим.

А ей хотелось жить! Сейчас она особенно остро и ярко ощущала всё давление внешнего мира, которое наваливалось на неё подобно прессу. И чем сильней давил этот пресс, тем больше она хотела вырваться на свободу!

* * *

Кортеж, между тем, продолжал ехать через негустой лес и графиня, выглянув в окно, вновь откинулась на подушки, продолжая судорожно соображать: «Мы только-только отъехали… Вряд ли нападение произойдёт на собственных землях графа. Сегодня мы должны остановиться ещё на своей земле. У Шерпиньера есть список будущих ночлегов и я должна ознакомиться с ним. Скорее всего, нападение будет