Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

Улла же дралась как безумная. Джурулы не вредили ей так сильно, как остальным, верно, сказывалась кромешная сила нежити, текущая в ее крови. Загородив покалеченного Фэйра, она делала молниеносные выпады, не позволяя обезумевшим тварям достать целителя. Короткие прикосновения наполняли воздух голубоватым свечением. Хелмера медленно, но неуклонно высасывала из джурулов жизненную силу. Их трескучие тела пульсировали, точно от гнева, воздух наполнил нечеловеческий рокочущий рев.

Брон боролся с джурулом неистово, превозмогая боль. Но ни острые когти, ни клыки не причиняли существу никакого вреда. У оборотня же уже носом шла кровь. Бешено вращая глазами, он бросился наперерез джурулу, вырос перед Хейтой, готовый биться не на жизнь, а на смерть. Этих нескольких секунд ей хватило, чтобы запустить руку в мешок. Прижав камень к груди, она хрипло прошептала.

– Замок правителей пустынных драконов-оборотней. Живо!

И мир померк.

* * *

Когда мир протаял перед глазами Хейты, оказалось, что они с хранителями, Рагоном и правителем Драконьих островов оказались аккурат перед столом, полным утренних яств, в трапезной правителей пустынных драконов-оборотней. Они рухнули на пол, полуживые, окровавленные, бешено вращая глазами.

Правители разом вскочили на ноги.

– Ваше величество, – произнес Амир, учтиво склонив голову.

Элина обвела всех напряженным выжидающим взглядом.

– Что произошло?

Хейта медленно поднялась на ноги. Она избегала глядеть правителям в глаза. Как признаться в том, что они совершили непростительное? Позволили химере выкрасть артефакт? Если бы они туда не отправились, артефакт бы все еще был на месте. Хейте сделалось тошно. Они уже совершали ошибки во время странствий, и не одну. Но то, что они сотворили сегодня… Это не просто ошибка. Это полный крах.

– Предателем оказался принц Жар, – она заставила себя заговорить. – Мы подозревали это, но у нас не было доказательств. После событий в земле лиственных драконов-оборотней мы еще больше утвердились в мыслях, что это он. И перед тем как отправиться в крепость, решили устроить там ему ловушку. Все бы прошло гладко, – она судорожно сглотнула, – если бы в крепости не объявилась химера Мерек.

– Та самая, что повинна в смерти Райганы? – вопросила правительница.

Хейта кивнула.

– И брата правителя, Грольда. У нее был кулон с вашей кровью. Жар выкрал его… Мы не могли знать. – Она замолчала, не в силах больше вымолвить ни слова.

– Так вот о чем вы советовались накануне похода в крепость! – догадался Раг. – Я тогда еще удивился, отчего вы не позвали ни меня, ни Жара.

Хейта кивнула.

– Мы не были уверены. Не хотели втягивать тебя и голословно обвинять твоего брата. Вряд ли бы тебе это понравилось. – Хейта потупилась. – Я успела заметить, как сильно ты его любил.

Раг судорожно сглотнул и кивнул.

– Где сейчас Жар? – правительница сдвинула брови. – Где артефакт?

Ригард Первый расправил плечи.

– С помощью химеры мой сын выкрал артефакт. Мы не ведаем, куда они отправились. Это моя вина. Мне не стоило быть столь слепым в любви к нему.

Правители пустынных драконов-оборотней переглянулись.

– Пожалуйста, садитесь, – прошептала Элина тихо. – И расскажите подробно, что произошло.

Хранители без лишних слов и препирательств опустились на стулья. Повисла пугающая тишина, она вонзалась в кожу точно крюками, тянула за нервы и жилы. Помедлив, Ригард Первый заговорил:

– Тем вечером после трапезы мы с Грольдом сидели в моих покоях и обсуждали всё, что произошло. Он тоже подозревал Жара, но я отказывался верить, считал это недоразумением, ошибкой. Потом мы услышали шум у дверей. А мгновением позже на пороге появился мой сын. Он был весь в крови, в ногах валялись убитые стражники, а взгляд был свирепым и безумным. Он больше не таился. Но и тогда я отказывался это принимать. Я спросил его, что случилось. Решил, быть может, на замок снова напали, стражников перебили, а его ранили. Но вместо ответа он метнулся… к моему брату, – и без того пасмурное лицо правителя омрачила скорбь, – и вонзил кинжал ему в сердце.

Раг вздрогнул при этих словах. Хейта бросила в его сторону преисполненный сострадания взгляд. На принца снежных драконов-оборотней было больно смотреть.

– Потом он напал на меня, но лишь ранил. Не думаю, что он хотел меня убить. Я был нужен ему для чего-то. Возможно, чтобы стать разменной монетой при случае… как в итоге и получилось. Он спрашивал меня об осколках артефакта. О том, как их можно раздобыть. Я молчал. Тогда он меня оглушил. Очнулся я уже в подземелье, закованный по рукам и ногам. Рядом лежало тело брата, – правитель стиснул зубы. – Там я и пролежал несколько дней. Раны были слишком глубокими, прошло много времени, прежде чем они затянулись. Все это время я не переставал думать о несчастном Грольде, о Райгане и о тебе, Рагон. Я страшился, что Жару удалось убить и тебя, а затем занять престол. По прошествии нескольких дней меня нашли Улла и Фэйр.

– Жар не торопился меня умертвлять, – горько усмехнулся Раг. – Теперь я понимаю почему. Сперва он хотел заполучить все осколки артефакта.

Хейта прижала пальцы к вискам, силясь унять подступающую головную боль. Решительно вздохнув, она поглядела на Ригарда Первого.

– Что это за артефакт? – вопросила она. – Для чего он понадобился химере?

– Если бы, Чара, я это знал, – устало вздохнул правитель.

– Думаю, я могу пролить свет на этот вопрос, – внезапно подал голос Фэйр. – В тайной комнате, где мы обнаружили правителя, мы также нашли старые записи, это их я имел в виду, когда говорил с Жаром. Они принадлежали Гоббарду Свирепому, который и воспользовался артефактом. Полагаю, Жар нашел их очень давно. – Он вздохнул. – Не зря он все эти годы пропадал в библиотеке.

Хейта затаила дыхание.

– Говори.

Фэйр вздохнул.

– Среди драконов-оборотней всегда считалось, что этот артефакт наделяет своего владельца невероятной силой и властью, – наконец проговорил Фэйр. – Но это не так. Или не совсем так. Думаю, всем известна история правителя, который использовал артефакт в первый и последний раз, и того, к чему это привело.

Ригард Первый кивнул.

– Он воспользовался артефактом, и в замок проникло зло.

– Все верно, – кивнул Фэйр. – Вот только это самое зло явилось не из нашего мира, как многие считали. Оно пришло из места столь холодного и мрачного, что туда даже не проникает солнечный свет. Места, где обитают чудовища.

Хейта сдвинула брови.

– Скажи, что ты говоришь не об изнанке.

Фэйр кивнул.

– О ней самой. Артефакт сам по себе не делает обладателя всевластным. Артефакт – это ключ, способный открывать врата куда