Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

– Тише, – прошептал Фэйр. – Сейчас сюда стражники со всего замка сбегутся.

Но хелмера пропустила его слова мимо ушей, с жадным любопытством оглядывая камень, который выступал из стены и немного шатался. Она попробовала надавить на него, но тот не поддался. Глаза Уллы сверкнули нетерпением.

Замахнувшись, она изо всех сил ударила по нему кулаком. Раздался оглушительный треск, камень провалился в нишу, и одновременно с ним в стене открылся проход. Череда пыльных щербатых ступеней уводила вниз, во тьму. Улла и Фэйр многозначительно переглянулись. Целитель снял со стены пылающий факел и решительно двинулся вперед.

Их взгляду открылась комната без окон, с низкими сводами. У стены стоял только стул и стол, на котором темнела стопка листов пергамента, исписанная тем же аккуратным почерком, что и книги в библиотеке. Но когда Фэйр подошел ближе, он невольно вздрогнул.

Возле стула на каменном полу растянулся истлевший скелет, меж ребрами которого торчал потускневший кинжал. Совладав с собой, целитель склонился над листами пергамента и лихорадочно забегал глазами по строчкам. Но чем дальше он читал, тем бледнее становилось его лицо.

– Так вот зачем химере артефакт, – не своим голосом прошептал он.

– Фэйр, сюда! – донесся из полумрака голос Уллы. Он дрожал от тревоги.

Целитель сгреб листы пергамента в охапку и бросился на звук ее голоса. Ноги привели его к приоткрытой двери, покрытой пятнами плесени. Судорожно сглотнув, Фэйр заглянул внутрь и отшатнулся.

– Нет, – только и смог выдохнуть он.

XII

Рагон сверлил густую темноту пристальным немигающим взглядом. Его обостренное чутье без труда подсказывало – впереди никого, не считая то и дело проплывавших по коридорам джурулов. И вроде это должно было его порадовать, артефакту здесь и впрямь ничего не угрожало. Но отчего-то радости он не испытывал. Раг чувствовал угрозу, напряжение, будто кто-то незримый водил вдоль его спины полуистлевшей ледяной рукой.

Мысли его переметнулись к брату. Раг никогда не мог его полностью понять или узнать, но, невзирая на это, он все равно очень сильно его любил. Если отец и Грольд исчезли бесследно, теперь они остались лишь вдвоем. Вот такая странная семья. Раг вдруг ощутил щемящую нежность пополам с яростью, он потерял всех, кем дорожил, но брата отнять не позволит! Ни обстоятельствам, ничему, небеса свидетели, он был бы готов схватиться за Жара с самой Смертью! Брат был всем, что у него осталось! Он был просто… всем…

Внезапно перед глазами Рага заметалось что-то лихорадочное и неуловимое. Он вздрогнул от неожиданности и тотчас мысленно себя отругал за то, что отвлекся и столь беспечно задумался. А потом с недоумением воззрился в темноту, где перед ним порхала ночная бабочка.

Она была крупной, с длинными вытянутыми крыльями, покрытыми густой пыльцой, брюшко – нежное, сиреневое, как цветок камнеломки, растения, которое он очень любил. Ночных бабочек в пустыне тоже можно встретить нечасто.

«Откуда здесь это чудо?» – мелькнуло у Рага в голове.

Нежное создание тем временем не улетало, оно точно нарочно кружило вокруг него, звало за собой. И неожиданно для себя Раг сделал шаг навстречу. Бабочка отлетела чуть дальше. Раг снова шагнул, та снова отпрянула. Ноги Рага точно двигались отдельно от тела, следуя за бабочкой… а потом вдруг та ударилась о низкий свод подземелья и вспыхнула, рассыпаясь яркими сияющими искрами.

Раг недоуменно поморгал, поглядел перед собой и застыл, до конца не понимая, на что точно смотрит. Перед монолитом полубоком к нему стоял Жар. В руках он держал осколок артефакта, взирая на него своими льдисто-серыми глазами с какой-то мрачной решимостью. Он был так увлечен, что не учуял приближение Рага. А потом, опустив руку с артефактом, Жар потянулся к поясной кожаной сумке и щелкнул замком.

– Брат, – выдохнул Раг, и Жар вздрогнул.

Он обернулся, и глаза его немного расширились, как будто он никак не ожидал увидеть его здесь. Как в детстве, когда Жар стащил из библиотеки книжку, которую ему по возрасту читать еще было никак не положено, а Раг его застукал. Нехорошее чувство скользнуло в сердце Рагона ядовитой змеей и свернулось в холодный клубок, не желая его покидать.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, невольно шагнув вперед, и тут же болезненно дернулся, приметив, как Жар отшатнулся, пряча осколок за спину.

– Крадет артефакт, – вдруг произнес голос в нескольких шагах от Рага.

Тот обернулся и увидел в проеме другого хода Хейту. Взгляд ее, устремленный на Жара, был жестким, а в голосе сквозил холод.

– Так же, как он выкрал его, когда мы защищали хранилище лиственных драконов-оборотней, так же, как он выкрал его из хранилища в вашем доме.

Раг качнул головой, из его горла вырвался сдавленный смешок.

– Нет, это невозможно. – Он снова поглядел на Жара с какой-то отчаянной надеждой. – Брат, – сдавленно выдохнул он. – Что ты здесь делаешь, ответь? Зачем ты взял артефакт?

– Лучше пусть вытряхнет содержимое своей поясной сумки, покажет, что там еще есть, – из-за спины брата показался Брон.

Жар резко отпрыгнул от оборотня, прижимая осколок к груди, и оскалился, показывая острые белые клыки. Из других ходов показались остальные хранители. Жар закрутился на месте, осознавая, что угодил в ловушку. Взгляд его сделался бегающим и жестким.

– Не обязан я вам ничего показывать! – презрительно выплюнул он. – Или делать, что ты говоришь, изгой. – Он надменно задрал подбородок. – У меня все части артефакта. Советую вам вести себя осмотрительно.

– Все части? – переспросила Хейта, лукаво изогнув бровь. – Ты уверен?

Взгляд Жара метнулся к осколку артефакта, который он судорожно сжимал в руке, но вместо него там был обычный камень.

Яростно взревев, Жар отбросил его в сторону.

– Ты обманула меня!

– Всего лишь небольшая иллюзия, – пожала плечами Хейта и извлекла из кармана плаща настоящий осколок.

Не в силах дольше это выдерживать, Раг рванулся вперед.

– За всем этим стоишь ты?! – неверяще выдохнул он. – Это из-за тебя погибла Райгана?!

Жар напряженно молчал, и молчание это говорило громче любых слов. Раг сдавленно зарычал и схватился за голову, глаза его бешено сверкали, они сочились ужасом и болью.

А потом вдруг в них пробудилась ярость. Такая жуткая, слепая, опустошающая, она засверкала в его глазах осколками льда. Кромешная сила вырвалась наружу, выткав из воздуха два длинных серебристых рога на его голове. Метнувшись к брату, он схватил его за грудки.

– Что ты сделал с отцом и дядей Грольдом?! Отвечай!

Жар молчал.

– Отвечай! – жестко прошипел Раг, – или, клянусь крыльями и небесами, я тебя…

– Сын! – громкий звучный голос практически сотряс