Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

угодно. Но создан он был с особой целью – открыть врата в мир изнанки, – продолжил целитель. – Но врата после себя нужно закрывать, в противном случае…

– Твари из изнанки прорвутся в наш мир, – прошептала Хейта, содрогнувшись от ужаса.

Фэйр мрачно кивнул.

– Именно это и случилось, когда артефактом воспользовался Гоббард Свирепый. В конце концов вместе со стражником он одолел чудовищ, но какой ценой! Почти вся королевская стража была перебита. Гоббард записал всю свою историю на этих листах пергамента, – Фэйр бросил их на стол. – Он писал это, сидя в той тайной комнате. И делал это на протяжении долгого времени. Последние записи сделаны в ночь после нападения. Они довольно бессвязны. Казалось, под конец правитель помутился рассудком. Как бы то ни было, той же ночью он воткнул кинжал в свое сердце. Мы нашли останки правителя в той же самой комнате подле стола.

На несколько чрезвычайно жутких мгновений в комнате повисла давящая тишина.

– Но как эти записи и эту комнату отыскал Жар? – недоуменно вопросила Харпа. – Как их отыскали вы с Уллой?

– Гоббард оставлял пометки в книгах из библиотеки. В этих записях содержалась подсказка, как отыскать эту тайную комнату. Как я понял из них, правитель оставлял их как хлебные крошки, чтобы после смерти потомки все же узнали правду.

– Но их отыскал мой брат, – сдавленно выдохнул Раг. – Тот, в чьи руки им точно не нужно было попадать.

Фэйр кивнул.

– Поэтому им заинтересовалась химера. Не знаю, как она узнала о том, что Жар завладел этими записями. И знала ли она о них. Но она точно ведает об артефакте, о том, для чего он предназначен. И при помощи Жара вознамерилась им завладеть.

Хейта сокрушенно прикрыла глаза.

– И ей это удалось.

Мар закусил губу.

– Я понимаю, это вряд ли сделает меня счастливее, но известно ли тебе, Фэйр, для чего химере понадобился сей артефакт?

Целитель медленно кивнул.

– Артефакт был создан не драконами-оборотнями. Его сделали пастыри, воспользовавшись силой драконов. Он нужен был им, чтобы спрятать красные камни.

Хейта до боли закусила губу.

– Вот что может распечатать проход в пещеру, где хранятся камни.

– Это те камни, что без следа уничтожают все живое? – сурово вопросил Ригард Первый.

Хейта кивнула.

– Но они нужны Мерек не только чтобы использовать их силу против живых, – она тяжело вздохнула. – Быть может, вы слышали о поветриях. Это жуткие сущности, воплощение Первородной Тьмы. Они несут смерть всему живому. Химере удалось поднять из забвения пока лишь одну такую сущность. Для этого она использовала крупицы красных камней. Но она жаждет поднять и остальных.

Ригард Первый сокрушенно смежил веки.

– Не стоило вам меня спасать.

– Глупости, – отрезала Хейта. – У нас не было другого выхода.

– А где находится эта пещера? – вопросил Раг.

– К сожалению, нам то неизвестно, – качнул головой Фэйр, ответив одновременно на вопрос принца и безмолвный вопрос в глазах друзей. – Я остался в библиотеке не только чтобы отыскать тебя, Ригард Первый, и разузнать об артефакте, но и чтобы вызнать что-нибудь о красных камнях и вещих птицах Горэй. И это все, что удалось узнать, – он виновато поглядел на правителя и Рага. – Простите, что мы скрыли это от вас.

Ригард Первый качнул головой.

– Это можно понять. На вашем месте я, возможно, поступил бы так же. К тому же вы не замышляли зла. Известно ли вам хоть что-то о том, где могут храниться камни?

Хейта тяжело вздохнула.

– Мы лишь знаем, что они находятся в пещере, в краю водопадов, а на каменной двери, что закрывает пещеру, вырезан знак в виде ладоней, держащих кристалл.

Взгляд правителя сделался задумчивым.

– На острове Лиственных драконов много водопадов и пещер. Но все пещеры заняты драконами. И я не помню, чтобы где-то упоминалось о пещере, закрытой каменной дверью с подобной надписью. – Он тяжело вздохнул. – Боюсь, Чара, с этим мы не можем вам помочь.

– Выходит, Жар бежал вместе с химерой. И артефакт, способный открыть дверь на изнанку, в пещеру, где хранятся красные камни, теперь у нее, – подытожила Элина.

Мар нервно сжал узловатые пальцы.

– Да, на этот раз мы здорово облажались.

* * *

Хейта сидела в кресле, подогнув ноги, и отрешенно глядела перед собой. После ночи замок еще дышал холодом. Мурашки побежали по ее коже, и она поежилась. Как вдруг мягкая бархатная ткань окутала ее тело столь желанным теплом. Она вскинула голову и встретилась с глазами Брона – большие, серебристые, цветом они напоминали сталь. Окинув себя недоуменным взором, она сообразила, что оборотень накрыл ее покрывалом. Тепло затопило ее сердце горячим медом.

– Спасибо, – хрипло прошептала Хейта.

Его глаза вспыхнули, уголки губ дернулись, сложившись в улыбку.

– Здесь холоднее, чем в замке снежных драконов-оборотней. Ты вся дрожишь.

Она почувствовала, как румянец обжег ее щеки. Низкий глубокий голос Брона пробуждал в ней потребность прикоснуться к нему. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не сделать это прямо сейчас на глазах у друзей.

Все собрались в уютной гостиной, обставленной мягкими креслами и диванами золотисто-песочного цвета, чтобы подумать над тем, как исправить то, что они сотворили. Ригард Первый уже отбыл на остров Снежных драконов, Рагон же остался с ними. Он не мог позволить Жару уйти безнаказанным за то, что тот сотворил, и чувствовал себя обязанным помешать брату и химере.

Внезапный жар, как будто за шиворот забросили уголек, заставил Хейту распахнуть плащ и запустить руку во внутренний карман. Разложив на столе волшебную карту, она задумчиво сдвинула брови.

– Что такое? – тотчас полюбопытствовал Мар, подавшись вперед.

– Огонек горит в Сумрачном лесу, – пояснила она.

– Ну так что? – хмыкнула Харпа. – Впервые, что ли, беда стряслась на границе с ним?

Хейта покачала головой.

– Он горит не на окраине леса, а в лесу, от этого места до окраины леса топать и топать.

– И впрямь далеко, – кивнул Брон.

– И в чем, думаешь, дело? – вопросил Фэйр.

Хейта пожала плечами.

– Не знаю. Но что-то здесь нечисто. Похоже на западню, – нерешительно изрекла она.

– Кому могло понадобиться заманивать нас в чащу волшебного леса? – недоверчиво вопросил упырь.

– Да ты знаешь, найдется кому, – язвительно отозвалась Харпа. – Например, химере или тем, кому мы успели надрать зад и перейти дорогу за время наших странствий.

Улла, молчавшая все это время, вдруг зашептала тихим хрипловатым голосом:

Вокруг старой елки

Ходят злые волки,

Мясо рвут когтями,

Клацают зубами.

– Улла? – осторожно позвал ее Фэйр.

Но девушка, казалось, впала в неведомый транс. Серые глаза ее затянула