По следу из розовой пыльцы - Мария Камардина

так, что меня пригибает к земле. Время становится вязким и плотным, в ушах звенит, я медленно запрокидываю голову, почти заваливаюсь, но меня тут же ловят и жёстко фиксируют, а Князев у колодца разворачивается так же медленно, Гошка вырывается из его рук, спрыгивает на землю, бежит ко мне, и Князев тоже начинает бежать…

На колодец рушится что-то огромное и тёмное.

Земля больно бьёт в пятки, меня швыряет назад, рядом падает спецназовец и разворачивает магический щит, под который в последний миг успевает нырнуть Гошка. На нас обрушивается град из щебёнки и тлеющих кусков дерева, я изо всех сил вцепляюсь в Гошку и пытаюсь приподняться, но мне не позволяют. Воздух мгновенно становится тёплым и влажным, как в бане, колодец эта тварь вскипятила, что ли?!

Но нет, там же Олег, там Адель, не может же быть, чтобы… Нет, пожалуйста, только не это!..

Нет…

Нет!

Когда мне удаётся встать, на месте колодца я вижу глубокую яму в обрамлении развороченных клумб и обломков досок.

С неба сыплется пепел.

Гошка у меня на руках жалобно скулит.

Глава 19

О недоверии и надежде

– Воды нет, – говорит Влад – глухо, холодно, почти без эмоций. – Мы не сможем вам помочь.

Он сидит у стола, сложив руки, как школьник, и буравит пространство невидящим взглядом. Одет в чёрное, как и прадед, а выражение лица такое, что мне жутко смотреть. Хотя вряд ли я выгляжу сейчас лучше.

– Она могла бы помочь с поиском, – произносит Кощеев. – Пётр Афанасьевич, ну скажите вы!

Старый некромант пожимает плечами. Он глядит в окно, и я рада, что хотя бы его лица мне не видно.

– Воды нет, – повторяет он. – Ты мог привести её раньше, Костик. Должен был привести. И этого всего не случилось бы.

Её – это Маргариту. Она лежит на скамье, изредка открывает глаза или шевелит губами, но сознание её, кажется, не здесь. Маскировка слезла частично, выглядит она немногим старше меня, и в причёске мои же светлые прямые пряди мешаются с её тёмными и волнистыми, а лицо то и дело вздрагивает и чуть-чуть меняется. Только ссадины никуда не пропадают, да ещё пятна сажи – Кощеев пытался их стирать платком, но они возвращаются: и на лицо, и на обожжённые руки, и на разодранные рукава и подол.

К скамье она привязана мощной магической сетью, иначе пытается встать – и атаковать.

Голыми руками.

Магии в ней почти не осталось, кукол-двойников больше нет, сгорели все и на сей раз с концами. Поле удалось потушить быстро: Кощеев пригнал с собой не только людей, но и технику, в том числе пожарную машину. Организованность эта меня не радует – хорошо, что пожар не успел сильно распространиться, но плохо, что нас, похоже, подставили.

Сильнее всего заклинание ударило по своей создательнице, а может, просто Сашка успел выдернуть меня раньше. Мы с ним сидим на полу, в углу, я в кольце его рук, и драконы лежат рядом. Кор расцарапал нос, Мант разодрал крыло – это всё, к счастью, лечится. Зато Гошка цел и невредим, и Сашка тоже не пострадал, но желание прижаться друг к другу преобладает над всеми прочими. Мы вместе, мы рядом, мы все живы.

Это главное.

– Екатерина!

Я молча пожимаю плечами, и Сашка тут же вздрагивает, его ладони поверх моих на миг сжимаются. Такие большие и сильные руки, и лапищи тоже были огромными и мощными. Превратиться из медведя обратно ему удалось не с первого раза, кажется, он боялся, что я буду бояться его. Пришлось подходить, обнимать, прижиматься лбом к огромной мохнатой морде, гладить по спине, куда хватило рук, пока здоровенная туша под моими ладонями не задрожала, не осела с тяжёлым вздохом. Футболку он разодрал в клочья ещё при первом обращении, шортам повезло чуть больше, но и они годятся в лучшем случае на половую тряпку. Хотя мой сарафан выигрывает только размерами.

– Она ведь ваша наставница!

С трудом разлепляю потрескавшиеся губы.

– Она меня едва не убила, Константин Кириллович. Она и ваши с нею секреты. Вы как-то говорили, что Особый отдел никому не доверяет и мне то же советует – я, пожалуй, прислушаюсь.

А живой воды действительно нет. Яма, оставленная упавшим драконом, оплавлена изнутри, если где-то на дне и был родник, то сквозь плотную корку ему не пробиться наружу самостоятельно. А значит, провести для Маргариты тот же очищающий ритуал, что для Сашки и Влада, Адамов не сможет, во всяком случае, прямо сейчас.

– Можно ведь копать, – говорит Кощеев упрямо. Он стоит на коленях возле Маргариты, держит её за руку, и во взгляде плещется отчаяние. – Или бурить, мне оборудование подвезут в течение часа… Или Ундина может позвать воду, можете ведь?!

Я чуть поворачиваю голову, чтоб видеть элементалей, сидящих в другом углу. Сильф по-прежнему изображает грозовое облако, но пламя прорывается наружу всё чаще. Ундина приняла человеческую форму, но выглядит совсем иначе, чем в прошлые наши встречи: волосы собраны в небрежный пучок, платье хотя и белое, но выглядит тусклым и застиранным, а лицо постарело на пару десятков лет. Для боя она выложилась по максимуму.

И не только она.

– Гном затёр след портала, – произносит она невпопад. – Его невозможно открыть снова. Теперь он их убьёт и станет сильнее. Вода нам не поможет. Нам ничего уже не поможет.

– Мы должны хранить колодцы, – снова подаёт голос Влад. – Мне рассказали. Но в договоре, который мои предки заключили с создателем источников, нет ни слова про «копать», потому что позвать живую воду может только Высший дракон. Нет колодцев – нет обязанностей хранителя. Обстоятельства непреодолимой силы.

Что колодец разрушен порталом, заявили именно маги Особого отдела. Никаких следов Князева или Адели отыскать не удалось: не погибли на месте, но захвачены в плен – не знаю, что страшнее, учитывая страсть Гнома к жертвоприношениям. У него больше нет боевого медведя, молодого амбициозного некроманта и старой опытной ведьмы, но никто из троих не может достоверно сказать, точно ли у нашего врага закончились соратники: Тарас со вчерашнего дня не приходит в себя, Евгения к важным делам и не допускали, используя как марионетку, а Маргарита…

На Кощеева страшно смотреть – было бы, если б я ему верила и если б не общая атмосфера безысходности, на фоне которой печальная история неразделённой любви теряется. Я безучастно наблюдаю, как маг садится на пол, не отпуская руки ведьмы, как трёт лоб свободной ладонью, как пытается убрать с