Поединок сердец - Тессония Одетт

Я не могу продлить ее жизнь так, как это сделал бы любящий фейри-партнер.

Но я могу дать ей ту жизнь, которую она заслуживает. Независимо от того, насколько долгой или короткой та окажется.

Зейн тяжело и медленно вздыхает, поднимаясь со стола.

– Ты был другим, – говорит он, не глядя на меня.

– Когда?

– На этой неделе. В твоих глазах сиял свет, который я не видел уже давно. В них была любовь.

Мое сердце сжимается от слова «любовь».

– Потому что я забыл о самом главном.

Зейн качает головой, на его губах печальная улыбка. Он отворачивается от меня.

– Нет, я думаю, это потому, что ты вспомнил о самом главном. Надеюсь, вспомнишь снова.

После того как наша встреча подходит к концу и крыша освобождается от гостей, я решаюсь бросить взгляд на Эдвину. Последние пару часов мне удавалось не смотреть на нее, но теперь я позволяю взгляду задержаться, впитывая сияние светящихся шаров, которые играют на ее огненных волосах и стеклах очков. Она заканчивает упаковывать оставшиеся книги в запасные ящики и замирает, когда наши взгляды встречаются.

Она отвечает мне неуверенной улыбкой. Сегодня мы оба получили плохие новости, и ни один из нас, кажется, не знает, как вести себя друг с другом. Подумать только, как все было проще прошлой ночью. Или даже этим утром, когда я ухмылялся ей поверх газет и каждый раз замечал румянец, заливавший ее щеки.

Я изгоняю эти мысли из головы и заставляю себя сделать то, что необходимо.

Засунув руки в карманы, я направляюсь на ее сторону крыши, к низкой стене за ее столом. Она присоединяется ко мне. Долгие мгновения мы просто смотрим на вид – темные улицы внизу и яркое сияние центра города вдали.

Она первой прерывает тишину.

– В этой части города спокойно, но все же красиво.

– Да, – говорю я, поворачиваясь к ее профилю. – Красиво.

Она встречается со мной взглядом с мягкой улыбкой на губах. Я вынимаю руки из карманов, она бросает на них взгляд, прежде чем слегка придвинуться ближе. Когда ее взгляд снова возвращается к моему, она приближает руку, пока наши мизинцы не соприкасаются. Потребовалось бы лишь малейшее движение, чтобы схватить ее руку, как вчера ночью. Затем – еще одно движение, чтобы поцеловать ее. Произнести слова, на которые у меня не хватило смелости вчера…

Я делаю незаметный шаг назад.

– Эдвина.

Она вздрагивает, проводя руками по юбке, будто и не пыталась до меня дотронуться.

– Да?

– Давай отменим наше пари, – торопливо говорю я, пока не утратил решимости. – И свободный пропуск. Мы с тобой больше не можем позволить себе играть в эту игру.

Ее лицо становится безжизненным, пока она изучает меня. Затем она сужает глаза, и в ее улыбке, только что такой теплой, появляется холодная грань.

– А куда делось «пожалуйста, воспользуйся мной поскорее»?

Вот так, в одно мгновение, я снова чувствую себя в том лифте, ее тело прижато к моему, пока я шепчу те слова. Сердце колотится от воспоминания. Я хочу сказать ей, что она все еще может воспользоваться мной, сделать больше, чем просто воспользоваться. Возможно, влюбиться в меня так же, как я влюбляюсь в нее. Если она сорвется, я полечу за ней. А дальше – уже не выкарабкаться. Пора отступить.

Мне нужно оставаться в здравом уме, твердо стоя на земле, в безопасности. Так будет лучше для нас обоих.

Мой голос звучит сдавленно, когда я выдаю следующую правду:

– Мы не можем это продолжать. Игру в соблазнение и саботаж. Это было красивым и приятным отвлечением, но если мы продолжим, я никогда не вырвусь вперед. Ты знаешь, что мне нужна эта победа.

Выражение лица Эдвины смягчается, и на мгновение мне кажется, будто она понимает. Затем ее лицо становится той маской, которую я изучил как свои пять пальцев. Ее воинственная и упрямая гордость. Она делает шаг назад, скрещивая руки на груди, словно пряча свое сердце.

– Мне тоже нужна эта победа. Мои причины ничуть не менее веские, чем твои.

Я сжимаю челюсти. Было слишком наивно полагать, что она так легко отступится.

– Любой из нас может победить по продажам, Эдвина. Разве ты не видишь этого? Ты так же способна выиграть контракт мистера Флетчера, как и я. Давай уже расторгнем наше нелепое пари и будем играть честно.

Долгие мгновения она просто смотрит на меня. Я затаиваю дыхание, безмолвно умоляя ее проявить благоразумие.

Моя надежда рушится, когда она качает головой.

– Я не могу рисковать, играя честно. Ты прав насчет того, что мы ближе по продажам и популярности, чем я сначала думала, но этого недостаточно. У тебя по-прежнему есть преимущество от первой недели продаж. Возможно, мне никогда не удастся наверстать то, что ты продал тогда. Мне нужен верный шанс. Победа, которую я могу контролировать своими собственными действиями.

Меня пронзают ярость и боль. Я делаю шаг ближе к ней, сжимая ладони, чтобы не прикоснуться. Не уверен, чего хочу больше – обнять ее или встряхнуть.

– Ты понимаешь, что это значит? На что ты меня обрекаешь? Если ты откажешься расторгнуть наше пари, у меня останется только один выбор. Мне придется играть в эту игру всерьез. Ты этого хочешь?

Ее глаза расширяются, и я практически вижу, как разыгрывается ее воображение, когда до нее доходит понимание.

Отлично. Если это вобьет в нее хоть немного здравого смысла, я сделаю картину еще яснее.

Я наконец позволяю себе прикоснуться к ней, приподнимая ее подбородок большим и указательным пальцами. Мое прикосновение остается нежным, но в тоне звучит сталь.

– Позволь мне разложить все по полочкам, Вини. Я, может, и готов играть честно и оставить нашу победу на усмотрение мистера Флетчера, но это не значит, что я лягу и позволю тебе выиграть это пари. Загони меня в угол – и я буду драться. Откажешься играть честно – и я сыграю грязно. Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы я переспал с кем-то другим? Чтобы я проделал с незнакомкой все то же, что делал с тобой прошлой ночью?

Ее глаза расширяются еще больше, грудь тяжело вздымается.

Я провожу большим пальцем по ее нижней губе.

– Ты хочешь, чтобы мои прикосновения достались чужой коже? Мои губы целовали чужую шею? Мои пальцы доводили кого-то иного до блаженства? Мой орган наполнил до