Поединок сердец - Тессония Одетт

Дафна запрыгивает на подлокотник моего кресла, и я позволяю ей прочесть письмо.

– О божечки.

– Как ты думаешь, это из-за того, что я приехала сюда? – спрашиваю я. – Из-за напряженности между Бреттоном и Фэйрвэйвом?

– Я бы не удивилась, – говорит она.

Тяжело вздохнув, я откидываюсь в кресле, взгляд расфокусирован. Я никогда не думала, что приезд сюда может поставить под угрозу мою карьеру дома. Мистер Буллиард не предупреждал меня, что может случиться нечто подобное. Как только я увидела, сколько читателей купили мои импортированные из Бреттона книги, я решила, что моя популярность здесь может лишь пойти на пользу моему издателю в родном городе.

Но я была слишком высокого мнения о нем. Конечно, человек, который отказался предлагать мне более высокие роялти, если я не буду публиковаться под мужским псевдонимом, должен был оказаться достаточно мелочен, чтобы наказать меня за мои связи с фейри.

Дафна кладет лапку мне на плечо, утешая меня.

– Не все так плохо. Теперь права на твои книги снова твои. Ты можешь найти другого издателя для своих предыдущих работ.

Она, пожалуй, права, хотя я не так уж уверена, что найду такую возможность на родине. Мне и тогда было достаточно трудно найти издателя, который принял бы меня, и я не удивлюсь, если другие придерживаются тех же предрассудков против фейри. А это значит, что Фэйрвэйв – моя лучшая надежда. У меня не так уж много вариантов, учитывая, что «Флетчер-Уилсон» – главный издатель художественной литературы здесь, но мистер Флетчер, возможно, будет не прочь приобрести мои теперь уже не издающиеся книги. Однако издательская индустрия требует времени. Времени, которое, как я не осознавала, ускользает. Мой доход фактически иссяк, и у меня не осталось способов оплачивать свою квартиру в Бреттоне. Конечно, есть аванс за «Гувернантку и фейри» плюс те роялти, что я в конце концов получу, когда аванс окупится, но обменный курс между Бреттоном и Фэйрвэйвом просто смехотворен. Деньги, которые я зарабатываю здесь, лучше и тратить здесь.

Я должна сделать это место своим домом.

Мне нужен этот контракт.

– Черт.

Возглас Уильяма заставляет меня повернуться в кресле. Он стоит у окон, прислонившись к широкой черной раме между двумя огромными стеклами, запрокинув голову.

Похоже, не я одна получила плохие новости.

Дафна спрыгивает с моего кресла, чтобы устроиться на подоконнике рядом с ним.

– Что случилось?

Я на неуверенных ногах следую за ней, желая услышать его ответ. Он опускает лицо и потирает переносицу.

– Заявка моей сестры на стипендию была отклонена. Мне придется оплачивать ее обучение в колледже полностью, и платеж должен быть внесен в следующем месяце.

– А как насчет других школ? – спрашивает Дафна.

– Школа искусств «Бореалис» – единственный колледж, куда ее приняли.

Куница оживляется.

– Это здесь, в городе. Ты мог бы поговорить с кем-нибудь…

– Я уже говорил с ними. Стипендия была нашим последним шансом.

Я останавливаюсь в нескольких футах, когда взгляд Уильяма скользит в мою сторону. Блеск в его радужках исчез. Больше никаких усмешек. Никакого подмигивания. Никакого намека на то, что мы делали в лифте прошлой ночью.

Скорее уж я вижу извинение.

И знаю, за что он извиняется.

Я чувствую это каждой клеткой своего тела. Напоминание о том, что – несмотря на все, что мы сделали вместе, и на то, как мы сблизились, – мы по-прежнему соперники. Оба в равной степени отчаянно нуждаемся в издательском контракте, и если один из нас выиграет, другой проиграет. Даже если проигравшему предложат менее выгодный контракт, лишь один из нас получит то, что ему действительно нужно.

Либо Уильям сможет оплатить обучение своей сестры в колледже.

Либо у меня будет карьера и место для жизни.

Ни один из нас не может ждать. Ни у кого из нас нет времени.

Оплата обучения сестры Уильяма должна быть внесена через несколько недель.

В то же время без нового контракта и поддержки Флетчера в вопросе гражданства мне возвращаться попросту некуда. У меня больше нет издателя в Бреттоне. Я больше не могу позволить себе свою квартиру. Моим единственным вариантом будет поджать хвост и вернуться в фамильное имение. Я больше не буду той самой независимой средней дочерью, если стану зависеть от родителей в финансовой поддержке и крыше над головой. Мне наконец придется подчиниться их воле. Выйти замуж. Отказаться от карьеры, чтобы стать традиционной женой.

Эти мысли не разжигают мое соперническое начало, как это было бы раньше. Вместо этого они вонзают в мое сердце занозу.

Глава 31

Уильям

Как может один вечер быть полным нежности, потаенных признаний и бушующего желания, а уже следующее утро – принести с собой лишь сомнения и тяжелый осадок? Не то чтобы я сожалел о прошлой ночи с Эдвиной. Я сожалею лишь о том, что позволил себе хотеть ее так сильно, что на время забыл, зачем вообще нахожусь здесь. Но теперь моя цель вновь обрела четкие очертания. Она вернулась ко мне вместе с письмом от сестры, которое я получил сегодня, и с тех пор не выходит из головы. Этот навязчивый стук в висках не стихает даже сейчас, во время новой встречи с читателями. Даже когда я улыбаюсь, флиртую и раздаю автографы. Снаружи я все тот же блистательный Уильям-Поэт. Внутри же – хаос и растерянность.

Сегодняшняя встреча с читателями проходит под открытым вечерним небом, на крыше книжного магазина на окраине Луменаса. Сердце города по-прежнему сияет вдали, но здесь спокойнее, здания не такие высокие. На террасе царит непринужденная атмосфера, с обилием пространства для общения и прогулок. Здесь даже есть бар с напитками. Над головой – струны светящихся шаров создают сверкающий навес, напоминающий звезды, спустившиеся ближе к земле.

Эдвина и я находимся на противоположных концах крыши, наши столы стоят в углах, позволяя лишь мельком увидеть друг друга, когда расступается толпа. Что, пожалуй, к лучшему. Сегодня мне нужно не пялиться на Эдвину, а привести мысли в порядок.

Я заканчиваю подписывать стопку книг для нынешней гостьи, и когда она уходит, прижимая стопку к груди, пока я одариваю ее соблазнительным подмигиванием, ее место занимает Зейн. Я позволяю своей маске соскользнуть, что приносит облегчение.

Зейн устраивается на краю моего стола. Из-за неформальной атмосферы прямых очередей нет, но народу все равно много – поток не иссякает, и время от времени ко мне все же выстраивается целая вереница людей.

– Я наконец-то уговорил Эдвину подписать