Без страха и упрёка 3 - Андрей Борисович Земляной

— Никаких предложений о мире, никаких имён и никаких обязательств, а человек должен только выяснить, готовы ли на той стороне вообще разговаривать, если когда-нибудь возникнет такая необходимость.

Шелленберг кивнул, не добавляя ничего лишнего, поскольку именно этого разрешения ему и не хватало.

Вопрос о том, что произойдёт, если главной преградой для подобных переговоров окажется один конкретный человек, он пока не задавал. Подобные мысли в Германии всё ещё стоили значительно дороже неосторожного разговора, да и сам Гиммлер был ещё слишком тесно связан с фюрером, чтобы всерьёз обсуждать его устранение.

Однако впервые за много лет один из руководителей СС разрешил искать дорогу, которая вела не к очередной победе Германии, а к возможности пережить её поражение.

А в другом автомобиле Борман уже ехал к своей канцелярии и составлял в уме список людей Канариса, которых следовало проверить в ближайшие дни, совершенно не подозревая, что следующим человеком, чьи действия однажды придётся проверять, станет совсем не бывший начальник Абвера, а один из высших руководителей Рейха.

Глава 16

Несмотря на все трудности военного периода, в Казани силами строительных бригад и военных, возводятся корпуса нового станкостроительного завода.

Завод призван решить все проблемы расширения производства и создания новых высокоэффективных станков для многочисленных предприятий страны.

ВУЗы уже перераспределяют будущих выпусков для работы на новом предприятии, а учить их будут специалисты по наладке точного оборудования приехавшие из Соединённых Штатов Америки.

Совкиножурнал 15 октября 1943 года.

Курительная комната в одном из дальних крыльев Сент-Джеймсского дворца никогда не предназначалась для государственных совещаний, и именно поэтому Уинстон Черчилль время от времени предпочитал её кабинетам на Даунинг-стрит, где любой вошедший секретарь уже самим присутствием превращал частный разговор в событие, начинавшее обрастать бумагами, регистрационными номерами и людьми, имевшими законное право поинтересоваться содержанием сказанного. Здесь же стояли четыре тяжёлых кожаных кресла, небольшой стол с напитками, закрытый шкаф для сигар и огромная пепельница, которую премьер-министр уже успел придвинуть к себе, а единственный дежуривший за дверью служащий получил совершенно недвусмысленное распоряжение никого не впускать, пока его не позовут.

Галифакс прилетел из Вашингтона всего на несколько дней и вечером должен был продолжить разговоры уже в другом месте, поэтому встречу устроили сразу после обеда, когда во дворце становилось сравнительно тихо. Иден сидел напротив камина, хотя огонь в нём пока не разжигали, Кадоган расположился возле небольшого столика с папками и по старой чиновничьей привычке принёс с собой карандаш, которым время от времени постукивал по краю блокнота, а Черчилль почти десять минут говорил совершенно о других вещах, прежде чем наконец отложил сигару и посмотрел на присутствующих так, будто только теперь вспомнил настоящую причину встречи.

— Мне кажется, господа, мы все слишком долго радовались тому, что русские научились побеждать немцев, и несколько поздно заметили, насколько хорошо они этому научились, потому что между желанием видеть вермахт разбитым и перспективой встретить Красную Армию где-нибудь на германской границе существует довольно существенная разница.

Иден немного изменил положение в кресле, но отвечать сразу не стал, поскольку обсуждали эту тему уже не впервые, только прежде она всегда оставалась частью какого-нибудь другого вопроса: Польши, будущего Германии, Балкан или послевоенных границ. Теперь Черчилль впервые поставил её отдельно, и лежавшая перед Кадоганом карта Восточной Европы показывала причину значительно убедительнее любого доклада.

Советское наступление в этой войне развивалось совершенно не так, как предполагали ещё несколько месяцев назад британские штабисты. Германская попытка вернуть себе инициативу закончилась военной катастрофой раньше, чем войска успели по-настоящему втянуться в операцию, Красная Армия сохранила огромную часть резервов, после чего двинулась на запад с темпом, который в Лондоне сначала считали временным следствием развала отдельных участков фронта, а затем вынуждены были признать новой действительностью.

— Мы всё-таки воюем с Германией, Уинстон, и жаловаться на слишком быстрое поражение противника получается несколько странно, особенно если подобный разговор когда-нибудь выйдет за пределы этой комнаты, — заметил Иден, взяв со столика стакан, но даже не пригубив. — Майский прекрасно понимает, что у нас существуют собственные интересы в Европе, однако объяснить ему желание сохранить немцам достаточно сил для убийства русских будет значительно сложнее.

— Я ничего не говорил о сохранении немцам сил специально для убийства русских, Энтони, хотя не стану притворяться, будто меня совершенно не интересует, сколько дивизий останется у Сталина после того, как последний немец сложит оружие.

Черчилль поднялся, подошёл к карте и несколько секунд смотрел на линию фронта, проведённую красным карандашом значительно западнее той, которую ещё зимой ожидали увидеть к концу года.

— Вся наша послевоенная арифметика исходила из сравнительно простого обстоятельства, что Германия должна была выйти из войны разгромленной, а Россия — победившей, но обескровленной настолько, что ещё много лет будет нуждаться в американском оборудовании, британских поставках, кредитах, станках и доступе к внешней торговле. С таким государством можно спорить о Польше, Балканах и проливах, можно заставить его учитывать позицию Лондона и Вашингтона, а в крайнем случае можно напомнить, что две крупнейшие морские державы располагают промышленностью, которой у русских после войны просто не останется. Теперь же возникает весьма скверная вероятность, что вместо истощённой России мы