Дубликат - Леонид Жилеев

— Погулять? С вами, девчонки? Да куда и сколько угодно! А то, может, на остров сплаваем и там искупнёмся? На дальней стороне?

— Нет-нет. Мы и так всё время с тобой.

— И надоели тебе ужасно. Мы же видим.

Так, хватит издеваться.

— А человеку нужно иногда и одному побыть, правда, Алиса?

— Вот и мы о том же, ведь хочется и отдохнуть, даже от самых близких людей.

— Правда-правда, заботливые вы мои. Особенно если этим самым близким людям нужно постираться и сходить в душ, а в бане толкаться неохота.

Сперва прыскает Ульяна, потом и Алиса. А я уже серьёзно добавляю:

— До обеда-то управитесь? Приходите, я пока у себя буду.

Выхожу из столовой и оборачиваюсь ещё раз посмотреть на график посещения бани: сколько там у меня «самых близких»? Ну, никто и не сомневался — вычеркнуты всё те же пять имён. Я примерно представляю, как это было: идея Ульяны, но одной ей или неудобно, или не хотелось, тогда Ульяна подключила Алису, Алиса вспомнила про Мику, а та — про Сашу, ну а для Саши Лена всегда была, есть и будет авторитетом, поэтому и Лена тоже оказалась в этом списке. Ну, в принципе, всё правильно. И про них, и про меня, и про наши отношения. Ульянка, конечно, могла бы и просто попросить — знает, что не откажу никогда, — но так интереснее. Прикидываю: даже если всю воду изведут, к вечеру новая порция вполне успеет нагреться, тогда сам и помоюсь, и постираюсь. А пока девочек нет, нужно прибраться в спортзале. Ульяна вчера перед ужином начала, но что она успела за пятнадцать минут?

Так, что тут у нас? Собираю в одну кучу остатки ткани, цветной бумаги, картона, в другую — пиломатериал и фанеру, в третью — банки со строительными красками, и отдельно — краски художественные. Это всё завтра футболистам таскать на склад и к кибернетикам в кладовую. Ставлю на место гимнастического коня, раскладываю маты под брусьями и турником. Лишние маты утаскиваю в кладовую, скамьи расставляю вдоль стен. Пока занимаюсь всем этим, появляются девочки с тазиками под мышками и с ворохами одежды.

— Кыш!

Это Алиса мне.

— А поцеловать?

— Сказали же — потом!

И смеёмся оба.

— Ладно, надеюсь, вам спортзал доверить можно. До обеда он ваш, а я пошёл. Может, с девушкой какой познакомлюсь, симпатичной.

— Иди-иди, ловелас ты наш.

Только вышел на крыльцо, как догоняет Ульяна.

— Семён, подожди, нам чай у тебя попить можно будет?

— Ульяна, ну ты же знаешь ответ.

— Ну, знаю. Но вдруг сегодня нельзя.

— Рыжик…

И опять та Ульяна из вчерашнего сна перед глазами.

Улыбаемся друг другу и расходимся каждый по своим делам. Ульянка — назад в спортзал, а я — в гости к симпатичной девушке.

Стою перед библиотекой, на противоположной стороне аллеи, и предельно внимательно разглядываю фасад, каждую досочку, каждое окно. Прихожу к выводу, что библиотека нисколько не изменилась за прошедшую неделю. Ещё думаю: а не обновить ли собственную метку в Шопенгауэре, но потом решаю, что не стоит. Так, а что это я зайти не решаюсь — Женю боюсь? Ну да, она и так-то не ангел, а после вчерашних водных процедур прибьёт тут же на месте, как только я войду, наверное. Ладно, всё равно мне в библиотеку надо — надо, потому что надо чему-то футболистиков моих учить, а я всё, что помнил, уже показал. Есть ещё шанс, что Жени нет на месте, но посмотрим. Стучусь и, не дожидаясь ответа, дёргаю дверь. Дверь открыта — значит, Женя на месте. Если от моего стука не проснулась, то сама виновата.

Проснулась. Сидит за столом и грозно смотрит на меня.

— Зачем пришёл? Только не говори, что книжку взять.

— Для начала — восхищение выразить. Как ты вчера сражалась! Тигрица, просто тигрица!

Не сработало. Скривилась в гримасе и начала привставать из-за стола.

— У тебя осталась одна попытка, потом выгоню.

— Ты не поверишь, Женя, но, во-вторых, я пришёл в библиотеку за книгами. В библиотеке есть книги?

Если выгонит, то и чёрт с ней, как-нибудь выкручусь.

— Интересные для тебя — вряд ли.

Так, пока не выгоняют — уже хорошо.

— А ты уверена, что знаешь, какие книги для меня интересные, а какие — нет? Хотя ты права, вот это всё, — мотаю головой в сторону стеллажей с классиками марксизма-ленинизма, — я читать точно не буду.

— А что будешь?

Ну вот, Женя успокоилась и даже заинтересовалась. А я что-нибудь хочу, кроме спортивных методичек? Представляю себе, как Женя шёпотом предлагает мне «Плейбой» — в обмен на что? На арбалет, да. Женя с арбалетом в руках, защищающая библиотеку от толпы пионеров-варваров. Валькирия! Ладно, вернёмся к реальности, тут, поди, и журналов-то таких не знают.

— Ну, я скромно попрошу спортивную литературу — помнится, ты обещала. Мне мальков нужно тренировать, хотелось бы память освежить.

— Ты запишись сначала.

Женя достаёт из ящика стола бланк читательского формуляра, отпечатанный на обёрточной бумаге, и даёт мне ручку.

— Все пункты можешь не заполнять. Только имя и отряд, ну или в твоём случае — должность.

Заполненный формуляр остаётся на столе, а ручка летит обратно в ящик.

— Пойдём.

Мы проходим мимо стеллажей с классиками марксизма, мимо стеллажей с просто классиками, мимо подростковой приключенческой литературы и литературы об Отечественной, Гражданской войне и Революции, мимо журналов «Пионер», «Костёр» и «Юный техник», мимо «Пионерской правды» и останавливаемся перед стеллажом, на одной из полок которого наклеена бирка «Спорт».

— Вот всё, что есть. Здесь читай хоть все сразу, а на руки — только по одному экземпляру.

— Спасибо, я тогда повыбираю пока.

Женя с сомнением смотрит на меня, решая, достоин ли я доверия. Наконец кивает и молча уходит.

А я начинаю первичную сортировку, оставляя на стеллаже всё, что к футболу заведомо не имеет отношения. Потом, в три приёма перетащив стопку литературы к читательскому столу, я устраиваюсь в кресле и начинаю перебирать этот стог сена в поисках иголки.

Женя сидит за своим столом и делает вид, что читает, изредка поглядывая на меня. Нет, не любит она свою работу, книги любит, а работу — нет. Любила бы — помогала бы мне сейчас, а так — просто людей побаивается и прячется от них за дверями библиотеки, отсюда же и агрессия. Бедный Сыроежкин, просто даже и не знаю, как ему поступить, чтобы Женя его