Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

– Не, говорю же, словно только куплена, – мотнул Векша головой.

– Вот это и странно. Ни припаса в дорогу, ни мелочи какой, что человек обычно с собой носит. Словно из-под земли выскочил. Только крест на вые.

– Может, и вправду за того чернеца кто посчитаться решил? – еле слышно произнес кузнец.

– Не за что с нами считаться, – качнул Беломир головой, проигрывая ситуацию. – Тут, похоже, не в нем дело.

– А в чем? – тут же последовал вопрос.

– Похоже, на меня самого кто-то сильно озлобился.

– И кто же это?

– Я иного, кроме княжича, не вижу, – помолчав, прямо назвал Беломир возможного заказчика нападения.

* * *

Лязг стали, ругань и злое ржание коней они услышали почти за полверсты. На рысях объехав холм, станичники осадили коней, всматриваясь в круговерть яростной схватки. Обнажив оружие, казаки шагом двинулись вперед, пытаясь разобрать, кто с кем дерется. Кибитки степняков они приметили почти сразу, но чьи именно это были кибитки, пока оставалось неясным. Влезать в свару промеж хазар с татарами никто не собирался.

И те, и другие были им врагами, так что, чем больше их поляжет, тем казакам дышать проще. Но уже через три полета стрелы Родомил вскинул руку, останавливая казаков, громко произнеся:

– Не наша эта сеча, браты! Вороновы выкормыши с татарами сцепились. Вот пусть и дале разбираются сами.

– А надо ли так? – помолчав, осторожно поинтересовался Беломир. – Как ни крути, а вои-то там все одно наши.

– Нет там наших, – зло отозвался казак. – Вертай коней, браты. Уходим. А ты, коль сам желаешь, можешь их защищать. Глядишь, и словишь свою стрелу, – добавил он, окатив парня мрачным взглядом.

– Это с чего ты мне вдруг смерти желать стал? – удивился Беломир.

– А с того, что из наших с отступами этими никто дел вести не станет.

– Так и я не веду, – развел парень руками.

– А чего тогда сотник тот все до тебя бегает? – не унимался казак.

– Когда это он ко мне бегал? – не понял парень. – Приходил раз, было дело. Но они тогда за чернеца своего спрашивали. Чернеца у них убили, вот и допытывались, не видал ли я чего. А боле и не был он у меня. Вон хоть Векшу спроси.

– Да простодыра этот за тобой, словно пес, бегает, – отмахнулся казак. – Что ему скажешь, то и тявкать станет.

– Язык прикуси, – вызверился Беломир. – Не след тебе, вою, добрых людей попусту хаять. Есть чем слова свои доказать, показывай. Нечем, так и помалкивай.

От этого рыка даже ехавшие следом казаки растерянно вздрогнули. В таком состоянии они парня еще не видели. Родомил от такой отповеди даже вдруг успокоился. Внимательно оглядывая парня с головы до ног, он коротко качнул головой и, огладив бороду, изумленно проворчал:

– Видать, и вправду вы друзьями стали, раз уж ты за него готов любому в глотку вцепиться.

– Меня с младых ногтей учили за друга стоять, – пожал Беломир плечами, понимая, что упорол серьезный косяк.

Повышать голос на человека старше себя в этом времени не полагалось. Пусть даже старший и был неправ. Между тем Родомил, очевидно осознав, что ляпнул явную глупость, смущенно откашлялся и, вздохнув, негромко проворчал:

– Погорячился я, Беломир. Забыл, что ктось из тех воронов стрелял в тебя.

– И ты не держи сердца, дядька, – воспользовавшись случаем, повинился парень. – Не со зла голос поднял.

– Да и ладно. Промеж воев всякое бывает, – отмахнулся казак с явным облегчением. – Растолкуй лучше, с чего ты вдруг решил отступов тех защищать?

– Не защищать, – мотнул Беломир головой. – Просто, коль их всех побьют, то и нам недолго останется. Степняки люд славянский так просто не оставят. Все одно давить станут, покуда всех не задавят.

– Так-то оно верно, – подумав, кивнул казак. – Да только и нам с ними одного пути нет.

– А и не надо, – отмахнулся парень. – Но чем их больше, тем степнякам труднее, а нам проще.

– Ишь ты. Хитер, – обдумав услышанное, усмехнулся Родомил. – Выходит, наперед думать любишь?

– Учили меня так, – пожал парень плечами. – У каждого шага человеческого свои причины и свои следы имеются.

– Ох, непрост ты, паря, – хмыкнул казак. – Видать, крепко тебя учили, коль витязем готовым ушел и словно княжич думать умеешь.

– Да уж, княжич, – не удержавшись, заржал Беломир, представив, чтоб казачина сказал, узнав, что парень приютский и родителей своих никогда не видел. Даже имен их не знает. – А учили и вправду крепко, – добавил он, слегка успокоившись.

– А ты чего вдруг смеяться взялся, когда про княжича услыхал? – озадачился Родомил.

– Да недоросля того вспомнил и подумал, чтоб тут случилось, окажись он на моем месте. Думаю, прям на том тракте его бы и порешили, – быстренько перевел стрелки парень.

– Да уж, такого спесивца еще свет не видывал, – презрительно скривился казак.

– Я так думаю, это ему тот чернец убитый напел, что достоинство княжеское превыше всего остального будет, – помолчав, принялся пояснять парень. – В их местах басилевс навроде бога почитается. Его воля для остальных вроде как главней всего на свете будет. Византийцы, что с них взять, – махнул он рукой, пренебрежительно скривившись.

– Похоже, за то того чернеца и прибили, – фыркнул Родомил. – В наших краях такого не любят.

«Придет время, и будут терпеть, любят или не любят, не важно», – подумал Беломир, кивая.

Казаки вернулись к обозу и, снова взяв его в коробочку, двинулись дальше. В результате боя, похоже, никто из казаков особо не сомневался. Впрочем, об увиденном никто и не вспоминал. Казаки продолжали двигаться по степи, зорко поглядывая вокруг и готовые в любой момент начать бой. То, что на них могли напасть, никого не удивляло. Подобное случалось регулярно. Так что расслабляться бойцы не собирались.

От места стычки сотни с татарами они отъехали километров на пять, когда из-за очередного холма вылетели всадники и с диким визгом понеслись на обоз. Вскинув арбалет, Беломир всадил болт в грудь самому богато одетому всаднику и, бросив оружие за спину, выхватил шашку. Степняки, прикрываясь щитами, неслись во весь опор, воздев сабли. Почему-то на этот раз никого с пиками в этой ватаге не оказалось.

Понимая, что слезать с коня в данной ситуации глупо, Беломир покрепче уперся подошвами в стремена и, провернув в руке шашку, отвел своего коня в сторону, чтобы избежать свалки. Конный бой тем и опасен, что лошади могут затоптать любого упавшего, сами того не желая. Увидев его маневр, Векша тут же встал рядом, прикрываясь новым щитом и поигрывая булавой.

– За плечом держись и старайся с коня не