Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

– Мне б на землю матушку, друже, – чуть скривившись, буркнул кузнец.

– Нельзя. Стопчут. И помни, щитом прикрылся, булавой ударил.

– Помню, – тряхнув головой, решительно кивнул Векша.

Казаки, отлично зная тактику степняков, рассыпались в стороны, чтобы избежать таранного удара. Если степняки не взялись за луки, значит, они хотят получить большой полон, и первым ударом будет сшибка грудь в грудь. Отличные наездники, они умели держаться в седлах, словно приклеенные. Сшибаясь с противником, они заставляли их коней вставать на дыбы и оступаться, сбрасывая своих наездников, чем степняки и пользовались, нанося удары саблями плашмя по головам и оглушая будущих рабов.

Степные кони, хоть и не высокие, но при этом очень сильные и выносливые. Так что при ударе грудью еще неизвестно, чья лошадь на ногах устоит. Все это пронеслось в мыслях Беломира, пока противник накатывал на них стремительной волной. Готовясь к бою, парень успел пересчитать врагов. Получилось примерно два с половиной десятка на их полтора. Одного он уже успел снять. Дальше все размышления пришлось отбросить и прикрыться шашкой от клинка сабли.

Пытаться взять разгон, чтобы встретить противника своей лавой, у казаков времени просто не было, но навстречу степнякам они все равно двигались, переведя коней на широкую рысь. Сбросив саблю противника в сторону, Беломир обратным ударом успел полоснуть его по ноге и тут же откинулся в седле вбок, уходя от удара второго противника. Глухой удар и болезненный вскрик ясно показали, что и Векша в стороне не остался. При его силе он запросто мог выбить степняка из седла, просто шарахнув своей булавой по щиту.

Не удерживая коня, Беломир плавно натянул правый повод, направляя животное по кругу. Остановиться и потерять скорость означало ввязаться в драку сразу с несколькими противниками. Эту тактику он успел подцепить у все тех же казаков. Бойцы-станичники, пройдя сквозь строй степняков, делали то же самое. Описав круг, противники снова устремились навстречу друг другу. На земле осталось лежать несколько тел.

Краем глаза парень успел отметить, что лежащих в знакомой одежде там вроде не наблюдалось. Потеряв разгон, степняки быстро разбились на группы и бросились по нескольку человек на одного станичника. Увидев, что в его сторону несутся сразу трое, Беломир прижал коленом шашку к седлу и, выхватив из перевязи метательный нож, плавно отвел руку назад. Получится или нет, не важно, главное, заставить противника испугаться. Отвлечь, а дальше как бог даст.

Поймав такт движения коня, парень примерился и резким броском отправил нож в полет. Скакавший первым степняк, вскрикнув, схватился за рукоять, торчавшую из глазницы, и вывалился из седла. Не дожидаясь результата, Беломир выхватил второй нож и, не раздумывая, отправил его во второго противника. На этот раз все получилось гораздо хуже. Нож вонзился в щит, заставив только степняка покачнуться и дернуться. В бою они управляли лошадьми ногами, так что его конь, получив случайный толчок, сменил направление.

Даже этот результат был парню на руку. Вытащить третий нож он уже не успевал, так что, перехватив шашку, взмахнул ею прежде, чем третий степняк успел нанести удар. Почти булатный клинок Кречета срубил противнику кисть вместе с саблей. Гортанно вскрикнув, противник припал к шее коня, зажимая рану левой рукой. Скакавший следом за парнем Векша, не раздумывая, взмахнул булавой, и степняк выпал из седла изломанной куклой.

Увидев, что стало с его побратимами, оставшийся в живых степняк привстал в стременах и, завизжав, ринулся в атаку.

«Твою мать! Я тебе что, в суп плюнул?» – успел подумать Беломир, отводя клинок сабли ударом по плоскости. Клинки, взвизгнув, расцепились, и он, пользуясь тем, что его шашка гораздо легче, ударил обратным движением, даже не пытаясь нанести рану. Нужно было просто заставить противника закрыться. Отвлечь. Но нападавший не успел сделать ни того, ни другого. Провалившись в удар, он словил резкий тычок обухом клинка по переносице и удержался в седле, только ухватившись левой рукой за луку.

Но тяжелый шар булавы с влажным хрустом смял ему грудную клетку, вышвыривая из седла. Беломир даже сообразить ничего не успел, как кузнец дотянулся до его врага. Быстро оглядевшись, парень толкнул каблуками коня, направляя его к точке ближайшей схватки. Увлекшись боем, степняки даже не поняли, что их начали убивать пачками. Подъехав, Кречет, не раздумывая, рубанул ближайшего бандита по шее и тут же замахнулся на второго. Этот оказался явно опытнее и успел прикрыться щитом, чем и воспользовался рубившийся с ним казак.

Сильным ударом разрубив противнику плечо, он одобрительно усмехнулся парню и, тут же развернув коня, помчался к следующей свалке. Опустив клинок, Беломир позволил себе несколько секунд отдыха, одновременно оглядывая место боя. Рубившийся сразу с тремя степняками Родомил отбил очередной удар и, кинжалом перехватив саблю второго бандита, не успевал отбить удар третьего.

Беломир, уже сообразивший, что будет, вытащил метательный нож в тот момент, когда казак перехватывал саблю кинжалом. Нанести решающий удар третий степняк так и не сумел. Нож парня вошел ему в спину по самую рукоять, обтянутую кожей. Воспользовавшись заминкой, Родомил рубанул владельца перехваченного клинка по боку и, тут же развернувшись, отбил удар первого противника. Подъезжая к нему, парень уже вскинул шашку, когда выскочивший непонятно откуда Векша, просто смахнул степняка с седла своей булавой и помчался дальше.

– От бычок стоялый, – восхищенно выдохнул казак, стирая с лица кровь рукавом. – Видать, в раж вошел.

– Это он еще тверезый, – устало усмехнулся Беломир, проезжая мимо и направляя коня к следующей стычке.

* * *

Обходя все лежащие тела, казаки обыскивали их, попутно добивая раненых. Поговорка «врага щадить – по станицам вдов плодить» тут уже была в ходу. Беломир, собирая со своих крестничков трофеи, попутно прокручивал про себя всю прошедшую схватку и мысленно материл самого себя последними словами. Как ни крути, а живым в этой стычке он вышел только потому, что сообразил воспользоваться метательными ножами.

Отбившись от напавших на него, парень успел заметить, как орудуют саблями казаки, и очень быстро понял, что учиться ему предстоит еще долго и много. Навались на него сразу трое, нашинковали бы в мелкий винегрет. Беломир отлично понимал, что если на земле он еще что-то из себя и представляет как боец, то верхом толку от него мало. Спасала только гибкость и скорость, а главное, умение быстро соображать.

Он и раньше замечал, что местные по сравнению с ним делают все словно не спеша, как бы заторможенно. На самом деле, им просто не было необходимости торопиться. Сам же он, привыкнув жить