За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— То есть у богов тоже вот так дело обстоит, как и у нас? — в замешательстве спросил я.

— Ну разумеется, — ответила она с интонацией родителя, отвечающего на глупый вопрос ребёнка. — С чего бы у них было иначе? Если в нашей Вселенной кто-то и обладает всезнанием, то разве что Сияние, но честно сказать, я так не думаю.

Глава 6

' Идти здесь трудно — в воздухе висит пыль, из-за которой тусклый свет лампочек почти ничего не освещает, и я постоянно спотыкаюсь о разный хлам, в изобилии разбросанный по неровному полу. Где-то совсем рядом стучат молотки, а чуть подальше слышится надрывный визг то ли пилы, то ли какой-то другой строительной машины. Нормально разговаривать невозможно, и мне приходится перекрикиваться с моим провожатым — серьёзным молодым мужчиной, который представился просто Алексом. Посмотрев на его перепачканное лицо под оранжевой строительной каской, я со смущением осознаю, что, скорее всего, выгляжу не лучше.

— Сейчас перейдём в сектор один-четыре, там спокойнее, — ободряюще кричит он мне, заметив, как я морщусь от пронзительного звука.

В следующем секторе и в самом деле оказывается поспокойнее — в нём работают электрики, прокладывая толстые связки кабелей. Тишины здесь тоже нет, но по крайней мере, мы с Алексом уже можем общаться без крика.

— Так что здесь происходит, Алекс? — задаю я прямой вопрос. — Что вы здесь делаете?

— Пока что мы ведём предварительные работы, — отвечает он. — Выравнивание и шлифовка стен, выравнивание полов, и вообще удаление всего постороннего. Но на этом уровне выравнивать нужно совсем немного, в основном со стенами и полами работают на нижних уровнях. Я слышал, что там даже есть выходы в естественные пещеры, вот там-то и идут основные работы по выравниванию. Здесь такого совсем немного, больше хлопот с вывозом мусора, который остался от старых хозяев.

— И сколько же здесь уровней? — интересуюсь я.

— Не знаю, — отвечает он с извиняющимся видом. — У меня есть допуск на первые два уровня, а что там ниже — мне неизвестно. У нас излишнее любопытство не поощряется.

Я понимающе киваю — я и сама не раз слышала, как семейство Арди относится к излишне любопытным, и принимая задание редакции, очень надеялась, что моё журналистское любопытство не будет расценено как излишнее.

— А кто эти «старые хозяева»?

— Да кто здесь только ни сидел, — небрежно машет он рукой. — Какие-то дельцы организовали подпольное во всех смыслах производство, причём не одно, много их здесь разных сидело. А в секторе один-пять, говорят, был воровской притон, беглые там скрывались, там же большой склад краденого нашли.

— И что с ними стало?

— Дельцов просто выселили — дали им время съехать и вывезти своё оборудование. А ворьё задержали и сдали страже вместе с краденым барахлом.

— Не боитесь, что воры отомстят?

— Отомстят нам? — он глядит на меня с искренним удивлением. — Пусть попробуют, интересно будет на это посмотреть. Такое дело можно только приветствовать — думаю, у нас в Новгороде преступников сразу убавится.

Я, пожалуй, тоже не поставила бы на воров. Как мне по секрету рассказали коллеги из Рифейска, после того как местные бандиты имели неосторожность повздорить с ненадолго заехавшим туда Кеннером Арди, уровень преступности в Рифейске упал до нуля, зато кладбище заметно увеличилось. Но здесь я усилием воли заставляю себя замолчать — несчастливый опыт некоторых моих коллег свидетельствует, что клеветнические заявления в отношении семейства Арди совсем не способствуют долгой жизни. Впрочем, кое-кому из них пришлось на себе убедиться, что и неклеветнические здоровья тоже не всегда добавляют. Одним словом, «Silentium est aurum»[336]'.

— Раз уж она так хорошо знает, что молчание — золото, то могла бы и помолчать, — недовольно заметил я. — Этим писакам обязательно надо как-нибудь, да ткнуть.

— Работа у них такая, — меланхолично заметила Мира. — Им же надо обязательно вызывать хоть какие-то эмоции, иначе читатель заскучает. Прикажете сказать ей, чтобы больше так не писала?

— Не надо этих пресловутых разговоров от Кельмина, — недовольно ответил я. — Она такой разговор пока ещё не заработала, да и вообще, не стоит лишний раз подтверждать глупые слухи.

— Я, вообще-то, и не имела в виду какие-то силовые действия, — пожала она плечами, — тем более, я сама давала согласие на публикацию. А от этих слухов польза всё-таки есть.

Я только поморщился в ответ на это заявление и продолжил читать дальше.

' … Прошлое, конечно, представляет интерес, но меня, как и всех читателей, больше интересует будущее. Что ценного можно извлечь из старых фабричных корпусов и воровского притона? Судя по масштабам подземной стройки, здесь будет что-то неординарное, но что же именно? Не будет преувеличением сказать, что последние несколько месяцев это является главной темой разговоров в столице. Загадку старого фабричного городка не сумел заслонить даже последний скандал в Софьинском оперном, когда примадонна Лиза Карн прямо со сцены швырнула обручальное кольцо в лицо своему постоянному любовнику Хенрику Эклунду, сидевшему в первом ряду — и поразительно удачно попала.

Немного поколебавшись, Алекс всё же решается ответить:

— Официально это пока не объявлялось, но секретом это всё же не считается. Здесь будет особо защищённое хранилище. Ну и всё, что положено: бронешлюзы, пулемёты, бойцовые крокодилы…

— Крокодилы? — мне кажется, что я ослышалась.

— Я тоже в это не очень-то верю, — смущённо говорит Алекс. — Мне так сказали, но может быть, и пошутили. Что там будет на самом деле, никто не знает, а кто знает, тот не скажет. Ясно только, что защита там будет такая, что остановит любой штурм'.

— Что это за чушь насчёт крокодилов? — не выдержал я, с изумлением глядя на Миру.

— Госпожа Кира посоветовала пустить такие слухи, — спокойно ответила она. — Она сказала, что вы сами говорили ей про крокодилов.

— Но я же просто пошутил! — возмутился я. — И Кира прекрасно знает, что это была шутка!

— Наши специалисты решили, что это отличная мысль, — пояснила Мира. — Такие вот абсурдные вещи сразу привлекают внимание и западают в голову. Никто, разумеется, не поверит ни в каких крокодилов, но при этом в памяти обязательно отложится мысль, что в нашем хранилище будут совершенно неординарные меры защиты.

Вот так в мире и рождаются маркетологи — неужели я сам, случайной шуткой, принёс сюда Зло? Хотя здешние, конечно, рано или поздно додумались бы до такого и сами, но какая-то доля вины будет и на мне. В чём,