Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Андреевич Далин

Ильк не ответил, только выпрямился в седле – и я заметила, что рядом каким-то чудом снова оказался Гинли. У этих парней, похоже, был собственный тайный телеграф.

Над нами мелькнула неуклюжая тень – перепутать жруна с драконом было просто невозможно. Наши шуганули его залпом из винтовок, но жрун летел высоко и не собирался снижаться и атаковать: он сделал над лесом широкий круг и растворился в рыжем свечении. Разведка.

И Дар полыхнул во мне, как еле тлевший костёр, в который щедро плеснули горючки! Я поняла, что те, около портала, сейчас поднимут сторожевых полулошадей, крикнула: «Майр, внимание, где-то здесь полулошади!» – и Майр рявкнул:

– Внимание!

Но, кажется, наши товарищи-огнемётчики поняли или почуяли точнее и лучше, чем мы. Они рванули вперёд так дружно и так стремительно, что дорога и лес загудели от ударов копыт. Они и приняли первый, самый страшный удар.

Я почти ничего не увидела – и из-за спины Илька, и из-за того, что эта кошмарная бойня случилась не меньше чем шагах в пятистах от нас. Может, и больше: наши полулошади здорово оторвались. Я увидела только столбы и клубы бушующего огня – стену огня, почти такого же ужасного, как драконий, – и небо почернело от дыма. Всё окутало дымной тьмой. Почти никаких звуков оттуда до нас не долетало, только довольно редкие выстрелы – тех полулошадей, которые предпочли стрелять, а не извергать огонь, – и рёв пламени.

Кавалеристы перешли на шаг. Я привстала в стременах и смотрела через плечо Илька на огненный шторм впереди – и думала: это должны быть мы. Это кавалеристы должны были идти через пламя. Интересно: хоть кто-нибудь прорвался бы?

Стена огня, отделившая нас от портала, видимо, мешала и тем, с другой стороны. Во всяком случае, через неё никто не пытался пробиться. Жрун-разведчик, снова появившийся в небесном дыму, обнаружил себя струёй пламени, получил, видимо, пулю и исчез где-то в пожаре.

– Что ж они делают! – простонал у меня за спиной Индар. – Идиоты! Они же мешают простецам, не бельмеса ведь не видно…

– Эскадрон, приготовиться! – рявкнул Майр. – Ильк, тебе особенно.

– Отпустите плащ-палатку, леди Карла, – сказал Ильк.

– Зачем ещё? – удивилась я, но уже через секунду поняла зачем.

Ильк её снял. Потому что я бросила на хуторах свою, а меня надо было хоть чем-то защитить. Мы вылили на плащ-палатку всю драгоценную воду – и Ильк накрыл меня с головой, а свешивающаяся пола укрыла Тяпку.

– Вдохните глубже, милая леди, – сказал он. – Не надо там дышать, грудь себе сожжёте.

И эскадрон полетел через огонь.

Как я понимаю, меня спасли три вещи: Дар, плащ-палатка и скорость. Эскадрон промахнул пожар настолько быстро, насколько хватило скорости у костяшек. Я думаю, на это ушло не больше минуты-двух.

Мне они показались мучительной вечностью без воздуха, в адском пекле. Я успела подумать, что тут-то мне и конец. Но Дар, кажется, сработал, как, говорят, работает пожар, пущенный навстречу пожару. Или мне померещилось… Во всяком случае, когда Ильк сдёрнул плащ-палатку с моей головы, я удивилась, что жива, а отвратительный воздух, пропитанный гарью, страшной вонью горящей плоти и дымом, показался божественно ароматным.

В мечущемся свете пожара и ламп я увидела повёрнутое ко мне закопчённое тонкое лицо Илька с опалёнными под корень ресницами и высоким лбом: на нём не было парика с шикарной чёлкой.

– Парик сгорел, брат? – спросила я глупо.

– Вы целы, леди, – радостно сказал Ильк. – Слава Богу. Выдвигаемся.

И тут же загрохотали выстрелы вокруг. Гинли, который так и держался поблизости, смахнул горящий погон, как пыль, и выстрелил куда-то вперёд. Я поняла: это не конец, а самая середина.

Атаки.

Впереди открыли огонь из пулемётов, так близко он показался мне не стрекотом, а грохотом – и я услышала дикий звук, какой-то утробный булькающий вой. От этого звука и от того, что издавало его, у меня поднялись дыбом волоски на руках. Внезапно стало намного светлее – и это был не мечущийся красный свет пожара, а что-то совсем другое, ровнее.

Пулемёты теперь, кажется, грохотали отовсюду, что-то впереди выло и стонало. Меня накрыло тошной волной отвращения и жути, памятной волной, понятной.

– Серые! – закричала я. – Ильк, что бы это ни было – у него природа серых! Майр, ты слышишь?!

– Огонь! – рявкнул Майр где-то впереди. – Это смертная тварь!

Я снова попыталась привстать, держась за плечо Илька, но Гинли потянул меня вниз за локоть:

– Сидите, леди, ради Бога!

И рванул вперёд. Я успела поразиться тому, как странно слаженны движения костяшек – будто это впрямь были живые лошади с какими-то новыми свойствами, – и тут впереди снова завыло, застонало надрывно. Что-то очень большое там погибало в муках и страшной тоске, и эта тоска расходилась широкими волнами. Мне самой захотелось выть и скулить.

Шкилет мелко затрясся: Ильк открыл огонь из пулемётов.

– Кончай его! – орал Майр. – Кончай!

Впереди грохнул взрыв, ещё один – грохот больно ударил по ушам. Вой оборвался – и тоска вместе с ним. Я всё-таки высунулась из-за плеча Илька и увидела совсем рядом, рукой подать, тот самый высоченный забор с колючей проволокой в несколько рядов, окованные металлом ворота и электрические прожектора.

В этот момент ворота приоткрылись – и огромное, серое, влажно блестящее в искусственном свете, как кожа моллюска, полезло в щель, распространяя тоску и омерзение, будто нестерпимую вонь. На переднем конце твари раскрылись два мутных жёлтых глаза, она цеплялась за ворота многими длинными суставчатыми руками, а ног я не разглядела.

– Огонь, огонь! – крикнул Майр впереди.

И тут же тварь пропала в грохоте, дыму и полыхнувшем пламени. Наверное, наши закидали её гранатами – в этот раз она не успела даже завыть и застонать.

Ещё несколько гранат полетело в сами ворота. Через миг эскадрон устремился внутрь этой зоны или базы. Я успела увидеть труп разорванной гранатами серой твари, внутри которой не было ни внутренностей, ни крови, только белёсый гной и какая-то бурая масса. Вторая тварь пыталась, видимо, в последний миг загородить проход и почти преуспела: её труп застрял у самых ворот. Костяшки перемахивали его, будто толстенное гнилое бревно.

– Гинли, Ильк! – заорал Майр, ухитрившись перекричать грохот боя. – Спрячьте леди!

Внутри секретной базы при портале было очень светло: прожектора горели. Дар полыхал внутри меня так, будто по моим жилам тёк чистый огонь: ад тут был повсюду, смерть тут была повсюду. Больше я ничего не могла понять: тут все бежали и стреляли, кто-то пронзительно кричал, кто-то