Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Андреевич Далин

– Так гадина же! – удивился Ричард. – Тем и кормится.

На первом этаже, где был пост дежурного и, наверное, офицерский салон, по-моему, прошёл жестокий бой. Они тут устроились уютно, даже шторки на окнах висели плюшевые, – но всё, что можно, превратилось в обломки, в стенах зияли дыры, а в холле перед лестницей на второй этаж, похоже, взорвали гранату. Ноги прилипали к полу, залитому кровью, и на сбитой ковровой дорожке валялась оторванная кисть фарфорового бойца, как случайно потерянная вещица. На первом этаже никого живого не было, зато у лестницы дежурил юный вампир в золотых очках и форме офицера-медика Перелесья.

– Ой! – обрадовалась я. – Эглин!

– Счастлив быть узнанным вами, прекрасная леди Карла, – сказал Эглин. – Разрешите доложить: в зоне моего поста – ни живых, ни мёртвых. А пленные – на втором этаже, в столовой.

– Пленные? – на миг удивилась я, но тут же вспомнила. – А! Тот охранник, который предоставил кровь якобы добровольно?

– Не убудет с него, – хмыкнул Ричард. – Здоровенный боров. Но не он один. Там парни Трикса ухитрились словить некроманта из штатских. Остальных-то, если и были, вон, во двор снесли, а этот уцелел. О нём мессир Валор сказал, что важная птица.

И тут Дар вдруг окатил меня с ног до головы парным теплом, с детства знакомым, уютным: Валор сбежал с лестницы.

А мои нервы сдали окончательно. Я прижалась к нему изо всех сил, вцепилась и разревелась в голос. Как в детстве, как перепуганная уставшая девочка.

Валор обнял меня и гладил по голове, пытался уговаривать: «Деточка, всё уже хорошо, худшее позади, вдобавок скоро рассветёт, летние ночи коротки», а мне было никак не успокоиться. Валор в опалённом, вымазанном сажей и кровью кителе без знаков отличия, кроме черепа на рукаве, Валор с короткими тёмными волосами вместо пышной старинной причёски с бантом, Валор с разбитым стеклянным глазом – и из-за сетки трещин глаз казался слепым. Валор, от которого несло старой падалью, кровью и адом, – и я никак не могла учуять леденцовый запах клея для кукольных париков.

Отец. Мой второй отец.

– Ну что же вы, деточка, – говорил Валор, и его голос отогревал и лечил меня. – Вы сейчас зря тратите силы, дорогая, так не годится. Мы ещё не закончили, надо постараться, взять себя в руки…

– Я ус-та-ла, – еле выговорила я.

– Я понимаю, – говорил Валор. – Я всё понимаю, моя хрупкая живая радость.

Моей клешни коснулась холодная, как мрамор, ладонь Ричарда.

– Леди Карла, – сказал он, – вы, конечно, простите… Если сил нет – берите у меня. Вы же мне давали…

Я заставила себя отпустить китель Валора и улыбнулась – просто растянула губы, как каучуковые:

– Ричард, милый, мне мало – руку…

Он понял – и я, как великий предок Вильмы, расстегнула китель, чтоб вампир поцеловал меня в шею. Впервые в жизни сделала это безумие, но это ж был Ричард, я полностью доверяла Ричарду.

Правильно сделала. Ричард меня наполнил, просто воскресил. Когда-то Олгрен меня так вытаскивал, но после Силы Олгрена я смогла спать, а от Силы Ричарда я проснулась.

Очнулась. От усталости, как от тяжёлой болезни. Тяпка, кажется, это почуяла и заюлила между нами, не зная, к кому сначала полезть лизаться.

И Валор приподнял мою голову за подбородок, заглянул в глаза и спросил с улыбкой в голосе:

– Вам легче, дорогая?

– Да, – сказала я. – Ричард мне луну целиком достал, прямо полную!

Ричард смотрел и улыбался.

– Это хорошо, леди Карла, – сказал он. – Потому что мне уже уходить вот-вот. Мы чувствуем: близко рассвет. Лето… ночи быстро проходят. И… ну я просто рад, что мы всё, что могли, сделали.

Я взглянула в окно, за которым были глухой мрак и электрический свет:

– Да что ты, ещё не сереет даже…

– Это дым, леди Карла, – сказал Ричард. – Третий петух уже кричал, начинает светать, я ж чувствую.

– Идите, Ричард, – ласково сказал Валор. – Снимайте ваши караулы: вампирам не годится нервничать перед зарёй. Мы справимся, дорогой.

Они попрощались рукопожатием – и Ричард ушёл, сделав Эглину знак следовать за ним.

– А Клай всё ещё там? – спросила я, показав в дым.

Валор кивнул:

– Мне говорили, он пытается снять какую-то сложную защиту. Мы непременно поможем ему, деточка, но уже когда рассветёт. Мне кажется, что днём многое здесь станет другим: в Сумерках особенно сильны не только Князья Вечности, но и всевозможная мерзкая нежить.

– Клай снимает защиту, а вы ставите? – спросила я, чуть усмехнувшись.

– Да, – сказал Валор. – Я закрыл леди в лаборатории. Это нехорошо, потому что, возможно, там есть необходимые ей артефакты, но выбора не было. Думаю, и с леди мы легче побеседуем при солнечном свете.

– А демоны вообще как себя чувствуют днём? – спросила я. – Вы ведь догадались о демоне, да?

– Она одержима, – подтвердил Валор.

Вот тут я ему и выложила всё, что узнала от Индара. Индара корчило от каждого моего слова, как несчастную душу в адском пекле, а Валор слушал, опустив ресницы: думал.

И ещё некоторое время молчал, когда я закончила рассказывать.

– Ну что же? – спросила я, не выдержала.

– Это сильно меняет дело, – сказал Валор. – Вы добыли крайне ценную информацию, дорогая моя деточка, очень меняющую подход. Впрочем, я по-прежнему считаю, что нам необходимо дождаться утра – тем более что ждать недолго.

– А что было здесь? – спросила я. – Пока мы пробивались через ворота?

– Здесь? – Валор вздохнул, и я отметила: вот, научился и он. – Здесь была резня, дорогая. Трикс и его парни взяли здание под контроль за считаные минуты – именно потому, что нас никто не ждал. Сообразительность и скорость реакции Хаэлы поражает воображение: она успела закрыться в лаборатории и заперла дверь чем-то изрядно нехорошим. Видимо, улизнула туда, как только услышала подозрительный шум в кабинете. Мы не успели её увидеть, но, конечно, ощутили все, даже едва одарённые бойцы Трикса. Я не догнал её: она успела запереть дверь, насколько я могу судить, какой-то чернокнижной печаткой. А я обвёл её снаружи – то-то леди повеселилась! Но вступать в переговоры она не спешит – не тороплюсь и я. Здесь полно всякой дряни. За это время я поставил защиту от всего, что сумел вспомнить, и от всего, что перечислил глубокоуважаемый Преподобный. Диверсанты достали мне человека, готового поделиться кровью, и я преизрядно всё тут почистил.

– А вас не смутило, что он от ужаса? – хихикнула я.

– Отчего бы мне смущаться? – удивился Валор. – Этому юноше доставлял удовольствие ужас других людей, так что теперь только справедливо слегка попугать его. Знакам это пошло на пользу: хорошая годная жертва.

– А что за некроманта изловили