Кьяроскуро - Горан Скробонья

– Схватите ее! – приказываешь ты, собирая для этого последние силы. – Она меня отравила!

– Почему ты не умираешь? – отчаянно бормочет Лахаму, когда двое охранников хватают ее за руки, а третий кричит, чтобы предупредить дворец.

Сквозь красную дымку боли в твоей голове появляется мысль, что ты знаешь ответ на ее вопрос.

«Наночастицы, которые проникли в твое тело, пока мы занимались любовью, замедлили действие яда».

Инанна приказывает отнести тебя на свой корабль, отпускает придворных врачей – женщину в маске богини здоровья Гулы и мужчину с посохом, вокруг которого обвита змея, символ сына Гулы Ниназу. Но вы не остаетесь в одиночестве, с вами плачущая Лахаму со связанными руками. Шарф на ее груди и юбка пропитаны кровью и мозгом Энси. Шульги приказал разбить череп первосвященника кувалдой за измену на глазах у родственницы, которую он снабдил ядом. От стен корабля к твоим набухшим венам тянутся тонкие щупальца. Инанна создает из воздуха окно и с мрачной серьезностью смотрит на символы на нем.

«Если бы не это, все закончилось бы буквально за несколько секунд. Как ты себя чувствуешь?»

Ты чувствуешь себя беспомощным и дрожишь от холода. Несмотря на то что лоб покрывают крупные капли пота, по венам будто течет лед. Ты пытаешься ответить, но из горла вырывается лишь слабый стон. Богиня машет рукой, окошко с символами исчезает, а она опускается на колени перед тобой.

«Аналитическая система корабля говорит, что у тебя осталось не так много времени. Однако есть кое-что, что можно сделать».

Она смотрит в твои широко раскрытые глаза, видит, что по твоему подбородку течет пенящаяся слюна. И наконец принимает решение.

«Я открою тебе еще одну тайну, мальчик мой. Мне это не нравится, но другого выхода я не вижу».

– Н-не мож… – неуверенно выдыхаешь ты, не понимая сам, что хочешь сказать.

«Ничего не говори. Просто слушай. Ты спросил меня сегодня, как я могу жить так долго, и я сказала правду. Но не до конца. Видишь ли, задолго до того, как моя цивилизация стала достаточно развитой, чтобы производить эти мощные маленькие частицы, которые поддерживают и восстанавливают наши тела, мы полагались на силу, окружавшую нас с первобытных времен».

Ее губы приоткрываются, обнажая острые зубы, она поворачивается к Лахаму, которая смотрит на нее со смесью презрения и смирения перед судьбой. Слишком быстрым для глаза движением Инанна протягивает руку, ее пальцы превращаются в шипы и пронзают яремную вену девушки. Алые брызги попадают на лицо Инанны, она больше не походит на богиню любви и секса: она выглядит как гала, демон из царства Эрешкигаль, и выражение экстаза в ее глазах такое же, как в моменты страсти, когда она была с тобой. Она глотает кровь, глотает, глотает, пока та вытекает из вены Лахаму в ритме ее сердца, которое постепенно замедляется. Инанна придвигает свою жертву ближе к тебе, располагает так, что струя крови попадает тебе на губы, и возбужденно предлагает:

«Попробуй, дорогой. Вкуси силу крови».

И ты делаешь то, что она говорит.

«Кровь питает, кровь укрепляет, – Инанна говорит с тобой в своей странной манере, непонятными словами, сопровождая их совершенно ясными образами. – Но это не все. Кровь еще и средство коммуникации».

Ты поднимаешь голову, чтобы посмотреть на нее, и тебе кажется, что боль прошла, в самом деле отступила, но лишь для того, чтобы дать отдохнуть. Ты понимаешь, что получил лишь временное облегчение.

«Не знаю, чем закончится то, что я собираюсь сделать, но вряд ли станет хуже».

Она прижимается к тебе, нежно обнимает, скользкая и липкая от крови Лахаму. Касается губами твоей шеи и без предупреждения с силой впивается зубами.

И ты видишь все – всю ее жизнь от рождения в необычном далеком мире до настоящего момента, когда она так внимательно и бережно сосет твою кровь. Ты думаешь, что сошел с ума: возможно, так оно и есть, потому что бо́льшую часть того, что ты видишь, ты не можешь понять. В голове нет отсеков для непостижимых знаний о ней, о многочисленных богах, подобных ей, о бескрайнем черном море неба, куда все плывут с одной и той же задачей: найти страны, похожие на родину, и в них зачать существ по своему образу и подобию. Все это настолько огромно, что ты должен чувствовать безнадежность и страх, но после первых мгновений паники тебя наполняет блаженное умиротворение. Ты узнаешь в потоке образов, фрагментов ее существования то, что преобладает сейчас: решимость не покидать тебя, даже если придется бросить вызов самой смерти.

Чуть позже, когда вы все еще лежите на живом, пульсирующем полу корабля Инанны, она снова говорит с тобой.

«Твое тело наполнено наночастицами. Они запрограммированы на размножение и защиту организма хозяина. В острых случаях, как сейчас, они смогут временно предотвратить смерть, удержать тебя в состоянии стазиса. Боюсь, что большего я не смогу сделать, но надежда есть».

– Надежда? – спрашиваешь ты, сопротивляясь тьме, которая подкрадывается со всех сторон.

«Ты не поймешь… ладно. Частицы изменят тебя. Пройдут столетия, возможно тысячелетия, они постепенно изменят тебя на генетическом уровне, пока травма, нанесенная ядом в нервной системе, не станет незначительной, безвредной».

Ты не понимаешь, что означает бо́льшая часть ее слов, но знаешь, что это много, очень много времени.

– А ты? Что будет с тобой все это время?

Она отвечает с некоторым сомнением.

«Мне придется вернуться в криокамеру, погрузиться в холодный сон, чтобы дождаться следующего большого технологического и цивилизационного скачка. Это будет момент, когда вы сами сможете покинуть планету. Тогда я проснусь и найду тебя».

– Почему бы тебе не взять меня с собой? Почему бы не разделить со мной свой холодный сон?

Она качает головой и выглядит в этот момент совсем не как богиня, а как обычная урская женщина, которую одолевают сомнения и переживания.

«Мое укрытие находится очень далеко, в лоне огромной горы на севере. Его построили специально для меня, и у нас нет времени, даже со всеми возможностями моего корабля, добраться туда и построить еще одну камеру. Может быть, я смогла бы… Но нет: у корабля есть свои задачи на то время, которое я проведу во сне. Он полетит к соседним созвездиям в поисках новых миров, пригодных для жизни человека. Нет, дорогой, ты должен быть похоронен здесь, в родном городе. Чтобы я могла найти тебя, когда вернусь сюда.

– Но… – Ты хмуришься, вызывая у нее вопросительный взгляд. –