Кьяроскуро - Горан Скробонья

Прежде чем вонзить грязно-желтые острые клыки в вену писателя, злой дух нежно посмотрел на свою жертву, почти как влюбленный перед страстным поцелуем. И Глишич понял, чьи это глаза, но не успел ничего сказать – руку пронзила острая боль. Из прокушенной вены в жаждущий пересохший рот хлынула кровь, обратно же – леденящий холод.

И все изменилось.

Ты принц, и тебе это нравится.

Твой отец – Шульги, сын Ур-Наму, великого царя Ура, Шумера и Аккада, правителя четырех сторон света и черноголового народа. Ты родился слишком поздно, чтобы стать свидетелем всех подвигов своего великолепного отца: коронации в священном городе Ниппур, набегов на Дер, Карахар и Симурум, разрушения Кархара, Лулубллума и Шашрума, возведения великой стены вокруг Ура для защиты города от мстительных орд с востока. У тебя есть сестры, но они намного старше тебя и давно покинули Город: Ливирмиташа стала королевой Мархаши, а Нин-Даду взял в жены правитель Шашрума. Твоя мать – Тарам-Урам, дочь Апил-кина из Мари, она считала своего отца лугалом, верховным повелителем людей, более могущественным и возвышенным, чем ее муж или обожаемый свекр Ур-Наму. Она родила тебя семнадцать лет назад.

Тебя зовут Хашур, в честь благородного кипариса, под которым мать родила тебя во время прогулки по дворцовому саду. Когда закладывают фундамент Стены, тебе всего четыре, и отец, полный энергии, все еще самый быстрый человек в стране, развлекает тебя, берет на руки и бегает по стройке, как молния, вызывая возгласы и приветствия рабочих и начальников. Отец оббегает вокруг зиккурата и Э-Кишнугал, храма Нанны, бога луны. Ты замираешь от восторга, чувствуя ветер в волосах, и смотришь огромными глазами на мир, который мчится мимо тебя. Ты ощущаешь себя в безопасности в этих мускулистых руках. И даже в таком юном возрасте осознаешь, что весь мир однажды будет принадлежать тебе.

Позже тебя начинают учить писцы: тебе нравятся глиняные таблички и острые тростинки, клиновидные узоры, за которыми скрываются понятия, история, имена, но ты не любишь заучивать наизусть даты событий из славного прошлого отца и деда. Ты растешь крепким, здоровым мальчиком и понимаешь, что тебя, как и весь остальной мир, увлекают подвиги твоих ближайших кровных предков. Тебе рассказывают об основании династии, о том, как устроена страна, как устроено государство, объясняют, как Лугаль Шульги приказал вычислять время, разделив его на часы по шестьдесят минут, а минуты – на отрезки по шестьдесят секунд; как он преобразовал армию, провел реформы в системе письменности и мер, унифицировал налоговую систему, собрал в кодексе Ур-Намму правила жизни в великом Уре. Тебя готовят стать царем, и постепенно ты относишься к этому все более и более серьезно.

Верховный жрец Энси лично учит тебя, как создали мир, как появились люди, боги и все, что тебя окружает. Ты узнаешь об Ану, прародителе всех богов, и о том, как, выйдя из первозданной воды, Намму объединилась с Ки, богиней земли, чтобы создать существо по имени Анки, которое разделил их сын Энлиль, бог воздуха, ветра и бурь. Энси рассказывает истории о потомках первых богов, зовущихся ануннаки, или «княжеское семя», об их победах и поражениях, добродетелях и грехах, изгнании в подземный мир Иркаллу. Ты участвуешь в церемониях и вместе с сотнями других воспеваешь благодарность святому покровителю Города.

В тринадцать ты впервые вкушаешь удовольствие с женщиной, с рабыней, которая убирает твою комнату, старой, как минимум вдвое старше тебя! Эламская женщина со смуглой гладкой кожей, с горячими влажными тайнами, спрятанными между бедрами… После этого никто не может тебя остановить. Даже царственные родители хмурятся от твоего ненасытного желания – ни одна рабыня, придворная или свободная женщина, оказавшаяся во дворце, не в безопасности. Ты берешь от мира и жизни то, что тебе дано по рождению, а не по заслугам: ты силен и умен, искусен в обращении с пишущей тростинкой и бритвой, но и надменный и самонадеянный. Вокруг тебя собираются толпы молодых людей: они следуют за тобой в разврате и попойках. Вино льется из бочек по широким лестницам и гравийным набережным, все стараются показать, что они твои лучшие друзья. Однако ты знаешь, что они с тобой только – или в основном – ради пользы, которую смогут извлечь для себя и своих семей.

Тебе все равно. Ты – преемник Шульги, и толпа приветствует тебя всякий раз, когда ты появляешься со свитой на самом высоком валу, чтобы осмотреть долину перед дворцом. Пока люди аплодируют тебе, ты смотришь на улицы, площади, большие ворота, школы, где учатся простые дети, кварталы, где трудятся купцы и другие ремесленники. За Великой стеной ты видишь фермы и оросительные каналы, где вода сверкает серебром. Когда ты поворачиваешься на запад, тебя встречает могучий, доброжелательный, но своенравный Евфрат и насыпи, защищающие Город от внезапных наводнений. И это все твое – здания, земля, река, люди. Ты принц, и тебе это нравится.

И теперь она здесь, чтобы разбить твой мир на куски, как горшок с обожженной глиной.

Ты не видел ее приезд, но слышал, как придворные и знать, рабы, крестьяне и солдаты с одинаковым восторгом описывали огромный бронзовый корабль, который плыл по небесным рекам к площади перед зиккуратом. Потрясенные великолепием зрелища, люди в страхе убежали и спрятались кто куда. Говорят, она вышла из золотого чрева, хираньягарбхы[54], металлического яйца длиной в двадцать аслу, свет которого превосходил яркость омывающего ее солнца.

Ты в это время спишь пьяным сном после вечеринки до рассвета. Тебя будит шум, доносящийся из окон. Ты встаешь, подходишь к окну и смотришь вниз, но ничего не можешь разглядеть, кроме толпы и моря темноволосых голов. Ты умываешься водой из чаши и не зовешь рабов, чтобы они тебя одели, потому что звук собственного голоса кажется слишком громким для больной головы. Ты наматываешь на себя длинную малиновую королевскую юбку из кануакеса[55], обвязываешь ее кожаным ремешком вокруг талии, несколько пренебрежительно смотришь на тела спящих пьяных друзей и выходишь посмотреть, что за суета на улице.

Король Шульги стоит несколько чопорно, словно не уверен, как ему следует поступить, твоя мать – на полшага позади царственного мужа, будто пытается за ним скрыться. Их окружают копьеносцы гвардии, чье оружие упирается железными пиками в землю, а они сами с полуоткрытыми ртами смотрят на царя, ожидая приказа. Все остальные – весь мир в дворцовом саду – одинаково цепенеют,