Кьяроскуро - Горан Скробонья

Она обнаженная, и в то же время нет. На голову выше тебя, одного из самых высоких молодых людей в Уре. На голове у нее нет ни одного волоска, если не считать едва заметные следы бровей и ресниц. Цвет лица оливковый, как у тебя, но солнечные лучи придают ей голубоватый оттенок, и ты не уверен, действительно ли это кожа, или к ее телу прилип странный материал.

У нее тонкая длинная шея, узкие округлые плечи, стройные ноги, полная грудь. С высоты своего роста она смотрит на правителя величайшего царства в мире как на слугу… или скорее как… на ребенка?

Лугаль Шульги обращается к ней на языке своего народа, приветствует максимально достойно в этих обстоятельствах. Ее очаровательная нереальная голова слегка кивает и улыбается. Когда она произносит свое имя, ты видишь ее зубы: белые, как жемчуг, маленькие и странно заостренные, треугольные, как у морских чудовищ, о которых тебе рассказывали учителя. Ты не можешь понять или повторить ее имя – вслух или мысленно, – потому что звуки, исходящие из ее горла, не похожи ни на один из языков, которые ты слышал за семнадцать лет во дворце. Но тебе это и не нужно. Ты и так уже знаешь, кто она.

– Ты действительно думаешь, что она Инанна? – спрашивает тебя несколько часов спустя Лахаму, дочь брата Энси Этама, принца Ниппура, красивая пятнадцатилетняя знатная женщина, согласная на все, что ты с ней делаешь, в надежде, что в ней останется семя наследника Шульги.

– Конечно, – самодовольно отвечаешь ты и убираешь ее руку со своего бедра, понимая, что она снова тебя хочет, а ты ее нет. – Может ли это быть кто-то другой? Как, по-твоему, должна выглядеть богиня любви, плодородия, похоти, борьбы, войны и справедливости? Только так и никак иначе!

Лахаму задевает твой отказ.

– А где же тогда Думузи?

Ты отмахиваешься от вопроса.

– Бог-Пастырь занят заботами о стадах между двумя Реками мира. Он не следует за женой, как ревнивая собака. А возможно, пришло время гала[56] затащить его в Иркаллу, как гласят легенды.

– Как думаешь, боги так же ревнивы, как люди?

Лахаму искренне хочет знать, что ты думаешь, но правда в том, что ты понятия не имеешь, как ответить. Ты задумчиво потягиваешься в надежде, что у тебя будет возможность об этом узнать. Твой отец велит устроить семидневный праздник в честь приезда Инанны, который должен увенчаться большим пиром. Гостья говорит на чужом языке, но ее все понимают, она соглашается снова спуститься с небес в дворцовый сад в назначенный день и час, после чего возвращается на бронзовый корабль и взмывает в сторону голубого небосвода, чтобы, по ее словам, «закончить свою картографию».

Лахаму снова кладет пальцы на твое бедро, на этот раз ты ее не отталкиваешь, ее теплые мягкие руки обнимают тебя, ты закрываешь глаза и видишь перед собой обнаженную богиню.

Праздник мало чем отличается от Акиту: центральным событием станет изображение прибытия богини-покровительницы Нанны, ее статуя приплывет на барже в Ур после проводов на временное пребывание в Доме Акиту, где обычно ей возносят молитвы и приносят дары. Процессия выглядит великолепно, рабы вытаскивают статую с баржи и несут вверх по широкой крутой лестнице в храм, где она будет наблюдать за «священной свадьбой» – символическим союзом Думузи и Инанны, роли которых всегда принадлежат Лугалю Шульги и его царице. Но теперь, когда Инанна действительно благословила Ур своим приходом, все, от самого бедного пастуха до первосвященника, задаются вопросом, как в этот раз все произойдет.

Ворота дворца широко открываются, и торговцы с большого городского базара вносят свои подношения: ячменные лепешки, овощи, яйца, козье молоко, свиней, дичь, домашнюю птицу и множество различных видов свежей рыбы. На больших столах лежат яблоки, инжир, арбузы, сливы, персики, финики. Посетители лакомятся медом, сыром и хлебом, пропитанным маслом с кунжутом. Музыканты играют на инструментах и поют гимны, посвященные божествам. Когда солнце заходит и выпито достаточно алкоголя, песни становятся более непристойными, щекотливыми и даже откровенно вульгарными. Если бы не хмурые стражники, расставленные у стен так, чтобы оставаться неприметными, праздник легко мог бы превратиться в массовые оргии.

Но тебя это не касается. Ты не отвечаешь на приглашения присоединиться к беспутному празднику, ты не обращаешь внимания на Лахаму, которая предлагает себя при каждом удобном случае, когда встречает тебя во дворце. Ты думаешь только о ней, о богине, сошедшей с небес. Ты ждешь ее прибытия.

Наконец, в последний день праздника, когда довольные жители Ура покидают дворцовые сады и горизонт за Евфратом темнеет, появляется она!

И ты рад.

Ты загипнотизирован ее лицом и телом, как и все остальные. Она сходит с корабля, приземлившегося у подножия огромной лестницы, поднимается между строем копейщиков, преклонивших колени в благоговении. Ты стоишь на вершине вместе с отцом и матерью, с обнаженным торсом, царским ожерельем на шее и широким тканым золотым поясом вокруг малиновой юбки из богатого сукна. Ты такой же сильный, молодой и красивый, как Думузи или любой из тысяч богов, которым поклоняется твой народ по всей стране.

Ты видишь ее ладонь, поднятую в знак приветствия, видишь, как ее полная упругая грудь набухает, а губы приоткрываются, и слышишь ее голос. Он напоминает журчание прозрачной воды над камнями на мелководном дне реки, шум ветвей, согнутых под тяжестью листьев, когда их уносит ветер. Сначала ее слова для тебя чужды, но голова наполняется образами, и ты все понимаешь. Тебе кажется, что она говорит только с тобой, но, судя по реакции окружающих и их позам, тебе ясно: все видят ее слова так же, как и ты.

«Я приветствую вас. Спасибо за гостеприимство».

Твой отец кланяется и разводит руками.

– Богиня, мы благодарны тебе за то, что ты спустилась в великий Ур и тем самым показала другим странам и народам, кто достойнее остальных.

Звенит ее легкий и естественный смех.

«Прошло много времени с тех пор, как я была здесь в последний раз. Я вернулась, чтобы посмотреть, как живут и процветают мои дети. И довольна тем, что увидела».

– Дети, богиня? – в замешательстве спрашивает Лугаль.

Она снова смеется.

«Правильно, король Шульги. Я создала вас. На заре времен я посеяла семя со своего сосуда, и оно пышно проросло, превзойдя все мои ожидания».

– Тогда… мы должны изменить старые записи и истории. – Царь искоса смотрит на Энси, тот быстро кивает.

Богиня