Любительский шпионаж - Дайре Грей

Интересно, дочь у нее от принца? Хотя такой бы не отпустил. Но молодость часто совершает ошибки. Сколько ему? Двадцать семь? А ей? Сейчас кажется юной, но рациональности хватает. Да и глаза. Девицы на выданье так не смотрят. Лет двадцать пять? Подходит. Хорошая вышла бы пара. Тем более ребенок…

Еда потеряла вкус, а вино показалось кислым. Аппетит пропал, и он отложил приборы. А тут и гитарист объявился, но уже без инструмента. К рубашке добавилась жилетка, на ногах появились сапоги.

— Не желаете прогуляться?

Теперь принц говорил на ферентийском и протянул фройляйн руку.

— С удовольствием. Ты не против?

И она взглянула прямо на бывшего капитана. Так, будто он и вправду мог запретить. Ах, ну да, он же по легенде муж. Было бы странно, веди она себя иначе.

— Чудесный вечер. Покажете нам город, синьор…?

— Просто Фернандо.

Руку принц пожал ощутимо, без перегибов, как равному. Вилли оценил, и хватку, и шершавые ладони, привычные не только к струнам, и взгляд, в меру оценивающий, но без превосходства.

Покинув тратторию, они направились через площадь. Людей стало заметно меньше, служба в храме еще не закончилась, а остальные прохожие разошлись по другим заведениям, откуда доносились звуки скрипок и гитар.

Сабина шла в середине, держа его под руку и беседуя с принцем.

— Давно вы здесь?

— Почти две недели. Пришлось торопиться. Счастье, что у моего брата есть полезные знакомые. Без них пришлось бы тяжело.

Видимо контрабандисты. Война войной, а торговля должна продолжаться. И вино, которое они пили, апийское. Вряд ли хозяин стал бы дарить редкий напиток, значит, поставка сохраняется.

— Вы остались один?

— О нет… Наша договоренность предусматривает возвращение домой. С гостями. Вы, кажется, не бывали в Апии? Сейчас там цветут оливы и лаванда, а на склонах гор — ракитник. Все становится желтым. Будто солнце упало на землю. Совершенно потрясающее зрелище.

— Не сомневаюсь… Вы что-нибудь узнали?

Разговор шел подчеркнуто вежливо без всякого намека на нечто большее. Апиец держался довольно вольно, но в то же время не проявлял ни ревности, ни беспокойства. Лишь усмехался, сверкая белыми зубами. И, пожалуй, стал нравится Вильгельму чуточку больше.

— Мало… Очень мало. Тюрем в Романе хватает, сплетен об особом пленнике нет, как и о других пленниках-имперцах.

— Жаль. Но с местом я разберусь. Мне потребуется карта Романы.

— Это возможно, — гитарист кивнул. — Где вы остановились? Ночь приятное время, но не стоит слишком доверять ей.

Адлер назвал адрес. Фернандо кивнул.

— Я найду вас завтра утром и постараюсь принести карту, тогда все и обсудим. А пока…

Он развернулся и громко свистнул. Из переулка выехал легкий экипаж.

— Благодарю вас… Фернандо.

Паузу перед именем бывший капитан заметил. Словно обращение было непривычно. Неужели, между ними ничего нет? И ответ на просьбу не более чем желание оказать услугу союзнику?

— Для меня честь помочь столь смелой сеньорите.

Апиец улыбнулся и отошел в сторону, пропуская их к экипажу, помог Сабине сесть и на прощание снова сжал ладонь Вилли.

— До встречи, — в словах звучало обещание.

Ехали молча. Если отбросить эмоции, появление принца существенно упрощало ситуацию. Теперь у них появился реальный шанс вернуться домой. Пусть через Апию, через еще одно море, но домой. В Империю. И в сопровождении союзников. Осталось только все обсудить…

Кучер оставил их у дома и поехал обратно.

Солнце село, но небо еще было окрашено алым. С моря тянуло легким бризом. Погода стояла теплая. Вильгельм проводил фройляйн до дверей и решил прогуляться. Проветрить голову. Избавиться от лишних мыслей, которых стало чересчур много. Но уйти не успел.

— Вилли…

Тихий зов заставил обернуться. В ее глазах отразился закат, и стало ясно, что никуда он не пойдет…

Хотелось смеяться. И плакать. От облегчения. От надежды. От того, что мы, наконец, добрались. И Фернандо тоже. Он здесь! И мы сможем вернуться домой! Все-таки сможем. Может быть. Да, еще нужно найти Герхарда, устроить побег, но…

Но теперь у нас есть шанс вернуться домой!

Руки дрожали. Ноги подгибались. Я едва шла по площади, опираясь на руку Вилли и стараясь не потерять нить разговора, а в экипаже пыталась унять сердце, желающее выпрыгнуть из груди. Еще утром прибытие в Роману казалось очередным шагом на долгом и сложном пути. А теперь он стал короче. И скоро все решится.

Я сжала ручку двери. Голова немного кружилась. С губ рвался смех. Внутри все дрожало. Страх, напряжение и облегчение мешались в дикий коктейль, который пьянил без всякого алкоголя. И справиться с ним сама я не смогу.

— Вилли…

Он обернулся, будто собирался уходить. Замер.

На фоне алого неба силуэт показался зловещим, но я знала, что это лишь видимость. Капитан Адлер может ворчать и злиться, ругаться, спорить, но в глубине души он — надежный защитник, который не бросит даже в самом худшем случае. Мне повезло встретить именно его.

Я шагнула к мужчине, и он двинулся навстречу. Мы столкнулись посередине. Вцепились друг в друга, будто боялись потерять. Утонули в жадном поцелуе. Как тогда, в Ференции.

Вилли сжал меня, прижимая к себе, но тут же ослабил хватку. Объятие стало бережным. Будто я хрустальная. И рассыплюсь от неловкого движения.

Дрожь прошла по телу, кожа покрылась мурашками. Пальцы стиснули широкие плечи. Дыхание закончилось, и пришлось прерваться, чтобы вздохнуть. И понять, что поцелуев мало. Мне хотелось большего. Ближе. Теснее.

Горячая кожа. Жилка на шее. Солоноватый привкус на губах. Рывок, с которым меня отрывают от земли. Хлопнувшая дверь. Снова губы. Жажда, которую так хочется утолить. Как давно я не была с мужчиной? Почти два года? Долго. Слишком долго.

Шершавые ладони скользят по коже, заставляя дрожать от предвкушения. Одежда исчезает. Падает на пол, отмечая дорогу к спальне. Хорошо, что домик маленький.

Кровать под спиной. Матрас кажется жестким, но это быстро перестает иметь значение.

Мне жарко. Внутри все горит. И этим пламенем хочется поделиться. Отдать тому, кто выдержит. Я спешу. Может быть, слишком. Но Вилли не отстает. Мы устали ждать. И готовы сгореть вместе…

Когда пламени не осталось, а вместе с ним страха, тревоги, облегчения и надежды, я положила голову на грудь бывшего капитана.

— Не уходи…

Спать одной больше не хотелось.

— Не уйду… — его губы коснулись макушки. — Спи.

Плечи накрыло мягкое покрывало. Стало так легко и спокойно, как не было уже давно. И я заснула без сновидений…

Солнце в спальню заглянуло рано. Вилли поморщился и открыл глаза. Следовало вчера