Любительский шпионаж - Дайре Грей

— Мы можем выкрасть форму военных. Так будет неприметнее всего. А сеньориту попросим подождать на корабле.

— Согласен.

— И как вы будете искать Герхарда? Обойдете все камеры или спросите у солдат о пленнике?

Они умолкли и вспомнили, что не одни.

— На корабле будет безопаснее, — начал Вилли.

— Тем более, что других способов, кроме как обойти крепость ногами, у нас нет. Придется двигаться быстро.

— О пленнике должен кто-то заботиться. Например, кормить. Если попасть на кухню, можно узнать, куда носят еду.

Глаза на стене медленно закрылись, привлекая внимание. Все звучало логично, но…

— И какой же хаос вы устроите, чтобы выбраться?

Теперь они переглянулись. И когда только успели найти общий язык?

— Всегда можно использовать склад с припасами… — пожал плечами отставной капитан.

— Взрыв — надежный способ для создания паники.

Оба говорили с такой непробиваемой убежденностью, что не оставалось сомнений — обратно они вернуться не надеяться.

Я взглянула на стену, потом на карту и вздохнула:

— А если устроить землетрясение? И не после, а до того, как проникнуть в Цитадель?

Фернандо кашлянул.

— Прошу прощения, но в Изрилионе землетрясения крайне редки. Особенно в этом районе.

— То есть, если оно все-таки случится, паника будет обеспечена? И попасть внутрь станет легче?

Вилли скрестил руки на груди и недоверчиво поинтересовался:

— А у тебя хватит сил на землетрясение?

Я снова взглянула на стену. Глаза медленно, очень медленно закрылись.

— У меня — нет. А у моего элементаля хватит.

И в повисшей тишине послышалось одобрение…

Глава 30

Об освобождении…

В предрассветных сумерках подниматься в горы — то еще удовольствие. И балахон монахини, который где-то раздобыли люди Фернандо, задачу никак не упрощал. Головной убор постоянно съезжал на глаза, закрывая обзор. Подол путался, и его приходилось задирать явно выше задуманного. Удавка с восьмиконечной звездой болталась на шее, постоянно отвлекая. Только широкие рукава радовали. Точнее то, что в левом удалось спрятать кинжал Арминия так, чтобы он не привлекал внимание.

— Заберемся еще выше или хватит? — спросил Вилли, тащивший меня за собой.

Я огляделась. Просторная дорога давно уже сузилась настолько, чтобы стать совершенно неудобной для подъема. До вершины скалы было еще достаточно далеко, но где-то здесь должны находиться дозорные, а встречаться с ними пока не входило в наши планы.

— Хватит.

Пару шагов в сторону от тропы, ближе к обрыву. Здесь гулял ветер, и вид открывался прекрасный. Откроется, когда солнце выйдет. Пока картину смягчали сумерки, в которых прятались тени наших сопровождающих. После долгих споров Фернандо удалось убедить, что в крепость мы пойдем вдвоем. Ему оставалось по возможности незаметно подобраться к стенам и прикрыть наш отход с Герхардом. Или помочь его транспортировать.

Они с Вилли договорились о каких-то сигналах, в которых я мало что поняла. Слишком много сил ушло на то, чтобы отстоять собственное участие. Оба мужчины встали стеной, желая отправить меня на корабль. Пришлось надавить, напомнив о магии и элементале. Чем ближе он окажется к Цитадели, тем проще будет правильно организовать землетрясение. Нам требовалось напугать изрилионцев, а не разрушить тут все до основания.

Медленный вдох и долгий-долгий выдох. Собраться. Я все еще слабо понимала, как именно просить земляного о помощи, но времени на эксперименты не осталось. И на ошибки тоже. Так что как на экзамене. Все должно быть идеально с первого раза.

Правая рука скользнула в левый рукав и потянула за рукоять кинжала. Лезвие тускло сверкнуло, словно понимая, что от него требуется. Как работает древний артефакт тоже оставалось неизвестным, но на корабле он уже помог. Пусть пригодится еще раз.

Острие легло на ладонь.

— Я призываю тебя кровью, — пришлось надавить, чтобы порез вышел заметным. — Помоги нам пройти внутрь. Заставь землю дрожать.

Кровь собралась в горсти, и я перевернула ладонь, позволив каплям упасть на камни.

Ничего не произошло. Гром не грянул с небес. Земля не дрогнула. Даже ветер не изменился. Но если все правильно, элементаль не мог не услышать.

— Что теперь?

Отставной капитан встал рядом и вытер кинжал прямо о балахон — не откажут же солдаты в помощи раненной монахине? Я добавила несколько капель и прижала ладонь под грудью, позволяя ткани пропитаться.

— Подождем. Ему может понадобиться время. Если не сработает, перейдем к другому варианту.

Кинжал вернулся в рукав, Вильгельм аккуратно протер ладонь и обмотал платком, чтобы остановить кровь. Мы встретились взглядами, я глотнула воздуха, чтобы заговорить…

Вот тут земля и дрогнула.

Раздался шорох камней, скала задрожала. Мужчина перехватил меня за талию и дернул к себе, обнимая и прикрывая голову. Я обхватила его руками, надеясь, что древнему духу хватит ума и сил сделать все так, чтобы мы не пострадали.

Неожиданно тряска закончилась.

Еще некоторое время мы стояли, вцепившись друг в друга, а потом расслабились.

— Это что, все?!

Подобное и обычный элементаль мог сделать. От сильнейшего и первого из первых я ждала большего. Разочарование скрыть не удалось.

И словно в ответ на него скала странно застонала, а потом начала дрожать будто в лихорадке. Вилли снова обхватил меня руками, и мы полетели прямо на тропинку…

Сегодня не спалось. Как и последние пять дней с того самого разговора с герцогом.

Бьянка встала в полутьме, привычно оделась и вместо часовни отправилась в комнату пленника. Он успел закончить работу над новым двигателем и даже провести первый пробный полет на небольшой высоте вчера днем. Если сегодня все пройдет хорошо, ночью они смогут сбежать…

Монахиня остановилась на лестнице и глубоко вдохнула, стараясь унять сердцебиение. При мысли о том, что придется покинуть Цитадель, орден, страну, ее начинала бить дрожь. Одно дело — поверить тому, кто никогда не врал ей, другое — отправиться за ним в место, населенное еретиками.

Что она будет делать в Империи? Без веры? Без возможности открыто говорить о своих взглядах? Без родины? Кем она станет? Игрушкой? Диковинкой? Обузой? Нет, конечно, герцог слишком воспитан, чтобы словом или жестом намекнуть на то, что сестра Моника будет мешать, но… Сможет ли она принять такую благодарность?

Бьянка снова вздохнула и двинулась дальше по ступеням. Дверь открылась привычно легко. Пленник уже не спал, а стоял у стола, изучая чертежи в свете лампы. При виде нее, мужчина улыбнулся.

— Не спится? Я тоже рано проснулся…

Монахиня подошла ближе и глянула на пустую шкатулку. Хранившийся в ней цилиндр уже занял свое место в самолете. Все еще не верилось, что кардинал посмел использовать