Любительский шпионаж - Дайре Грей

— Вы готовы покинуть Цитадель?

Имперец погасил лампу и набросил на плечи куртку, в которой обычно летал.

— Сейчас? — голос заметно дрогнул.

— Нет, мне еще нужно проверить самолет, — он усмехнулся, но выглядел более оживленным, чем раньше.

Так и должно быть, ведь герцог желал вернуться домой. А вот ей свой дом придется покинуть. И получится ли жить вдали от привычного?

Мужчина направился к выходу, а она задержалась на месте, глядя на дневники отца. Если все же бежать, возможно, стоит взять хотя бы один из них с собой? Частичку дома. Но не отнимут ли записи в Империи? И не отправят ли ее в камеру? Не станет ли сама она пленницей?

— Сестра, вы идете?

— Да, сейчас!

Бьянка обернулась. Пленник уже вышел в коридор и ждал ее. Стоило поторопиться на утреннюю молитву, чтобы затем позавтракать вместе и все обсудить. Возможно беседа поможет развеять страхи…

Пол неожиданно задрожал. Она застыла на месте и схватилась за стул, чтобы не упасть. Вибрация прекратилась быстро. Также внезапно, как и началась.

— Вы в порядке? — Имперец нахмурился и шагнул к ней, застыв в дверном проеме.

— Все хорошо. Вот только раньше такого не случалось.

Стало неуютно. Словно что-то вот-вот должно произойти.

— Пойдемте. Спустимся вниз и узнаем у солдат. Может быть, кто-то что-то случайно взорвал. Или учения.

Герцог говорил спокойно и уверенно, что заставило поверить в его слова.

— Да… Вы правы.

Монахиня постаралась улыбнуться, отпустила опору и направилась к двери. Мужчина снова шагнул в коридор, и тут пол дернулся, уходя из-под ног…

Бьянка вскрикнула и полетела вперед, выставив руки. Упала. Ладони обожгло. Колени ударились о пол, который продолжал дрожать. С потолка посыпался песок. Рядом выругался пленник. В стенах что-то хрустнуло. Хлопнула дверь. Подняться не представлялось возможным, и сестра сжалась на полу, ожидая, когда закончится тряска.

А она длилась и длилась…

Со стола упала и разбилась лампа. Керосин растекся по полу. Монахиня постаралась отползти в сторону от воняющего пятна. В стене снова раздался хруст. Под окном пробежала трещина. С потолка откололся кусок камня и упал совсем рядом, заставив вздрогнуть. С грохотом опрокинулся стул. Бьянка закрыла голову руками и подтянула колени к груди, не замечая, как губы привычно шепчут слова молитвы.

Когда тряска закончилась, она еще некоторое время лежала, не веря, что может дышать и все еще жива.

— Сестра Моника! Сестра!

Со стороны двери донеслись глухие удары и обеспокоенный голос герцога.

— Я в порядке… — прошептала она, медленно ощупывая себя и убеждаясь в правдивости собственных слов. А потом повторила уже громче: — Я в порядке!

А если он сам пострадал?

Эта мысль заставила быстрее встать на ноги и броситься к двери. Толкнуть. Тщетно. Она будто пыталась сдвинуть стену.

— Ваша Светлость! Вы целы?!

— Все хорошо! Дверь заклинило! Сейчас…

Мореный дуб, из которого были сделаны двери, мог выдержать многое. Но если что-то его повредило, выбраться будет непросто.

— Нет! Не надо! — решительно крикнула Бьянка.

— Сестра?

— Вам нужно бежать, — она понизила голос и сместилась ближе к замку, чтобы имперцу лучше было слышно. — Такого удачного шанса больше не будет. Бегите сейчас! Не думайте обо мне!

— Я вас здесь не оставлю. Вы же понимаете, что вас станут подозревать!

— Не станут! Я заперта. Дверь не открывается. Никто ничего не поймет!

Странно, но совершенно неожиданно монахиня испытала облегчение. Не нужно больше терзаться выбором. Думать о том, что будет. Все уже решено. Создатель не покинул ее. Он подарил путь, который устроит всех. И даже пленника, когда он поймет, что ему не придется заботиться о лишнем грузе.

— Ваша Светлость, — Бьянка заговорила мягче и прислонилась к двери, — вы еще здесь?

— Да! И я не собираюсь вас бросать!

— Будьте благоразумны. Вы нужны своей стране. Семье. Вас наверняка ждут. А я… Со мной ничего не случится. Все так, как и должно быть. Бегите. У вас все получится. Только…

— Да?

— Пожалуйста, обещайте, что изобретение моего отца не станет оружием.

Ей хотелось полетать на самолете. Увидеть небо ближе, чем сейчас. Взглянуть на мир с высоты. Ощутить свободу. Но… не судьба. Так пусть хотя бы мечта не превратиться в кошмар.

— Я постараюсь, — глухо ответил имперец.

Даже сейчас он пытался не врать! Как же так вышло, что самым честным человеком в ее жизни оказался пленный демон, которого полагалось бояться и ненавидеть?

— Прощайте, Ваша Светлость.

— Прощайте, сестра. Я вас не забуду.

— А я помолюсь о вас… — пробормотала она, но вряд ли ее кто-то услышал.

Ноги вдруг подогнулись, и монахиня медленно опустилась на пол, слыша, как удаляются шаги по лестнице. Глазам стало горячо. А горло сдавило спазмом. Как в тот день, когда у нее не осталось дома. Но теперь ей больше не двенадцать. Детство осталось в прошлом. И сейчас, впервые за долгое время, Бьянка ди Компаньо могла что-то изменить.

Она утерла лицо рукавом, встала и шагнула к столу…

Как только тряска улеглась, Вилли вскочил, подхватил Сабину на руки и рванул выше по тропе, стараясь не упустить ни минуты из возникшего хаоса. Она обхватила его за шею и положила голову на плечо, стараясь одновременно выглядеть раненной и не слишком обременять лишним весом.

Так или иначе к моменту, когда стены Цитадели оказались перед ними, он уже обливался потом и выглядел достаточно пропыленным и измученным, чтобы сойти за своего.

— Помощи! Помощи! — проорал бывший капитан на изрилионском.

У стен творился тот самый хаос, на который они рассчитывали. Кто-то свалился со стены, теперь пострадавшим пытались помочь. Крики и ругань сливались в единый поток мало понятных восклицаний. Офицеры пытались навести порядок, но сами выглядели бледными, напуганными и плохо понимающими ситуацию. Более высокий чин с непререкаемым авторитетом отсутствовал, и бардак продолжался.

Вильгельм добавил красок происходящему, заставив сохранивших спокойствие начать нервничать.

— Тропа! Тропа! Там! Обвал! Камни!

Отдельные слова не складывались в общую картину, но вызывали нужные образы. Кто-то с отличительными значками на плечах сделал резкий жест и отдал команду, в сторону, откуда явился Адлер, отправилось пять человек. Фернандо будет, чем заняться.

Бывший капитан аккуратно протиснулся между солдат, демонстрируя запрокинувшую голову женщину в окровавленном одеянии монахиня. На бежевом свежая кровь смотрелась хорошо, а безвольная фигура дополнила остальное. Военные махали руками, указывая дорогу, что-то говорили, оставалось только кивать и не останавливаться, чтобы не нарваться на лишние вопросы.

Так они миновали распахнутые ворота.

Вилли быстро огляделся, прикидывая, где и что может располагаться, и поспешил к