Саймон говорит - Виталий Алексеевич Чижков

собой предобученными моделями. По сути, это была кофемашина, приваренная на шасси rocker-bogie от первых марсоходов. Видимо, только такие допотопные роботы благословлялись в стенах ГосПАПИКоконтроля.

«Проводник», проскальзывая всеми шестью шинами, подъехал ко мне. Лючок в корпусе открылся, и из него медленно выполз манипулятор, похожий на телескопическую стрелу автокрана. В клешнях манипулятора был зажат стаканчик с ромашковым чаем.

Я не без усилий вырвал стаканчик, расплескав треть его содержимого, и с упоением втянул цветочно-травяной аромат.

В палату зашел медик. В таком же комбинезоне, как и девушка из скорой, только на рукаве вместо красного креста была нашивка с глазом и микросхемой. Внешность у врача, как и у всех местных, забывалась, стоило моргнуть. А вот габариты выделялись – такому амбалу потребовалось бы три места в самолете.

– Слушай, Гарик, первый раз такое вижу, – сказал здоровяк и протянул Геккатову планшет с черно-белыми изображениями. – Дичь какая-то. Понятно теперь, почему твой Сеткин на МРТ вырубился.

– Отлично! – воскликнул Геккатов, лишь мельком посмотрев в планшет. – Моя гипотеза подтвердилась.

– Но как такое вообще возможно? – спросил медик.

– Пока не знаю, Влад. Но если у тебя профессиональный интерес, я дам контакт судмедэксперта, который сейчас изучает аналогичный случай.

Двое незапоминающихся верзил в медицинских костюмах затолкали в палату каталку.

– Хорошо, Гарик. Но я и сам хочу поковыряться.

– Я думал, ты не предложишь, – сказал особист. – Погнали, конечно.

Громилы перекинули моего близнеца на каталку и увезли. Следом вышли Геккатов и Влад. А я остался наедине с тишиной, стерильностью и дергающимся веком, ощущая лишь адский зуд в глазах и под маской.

Страшно хотелось узнать, что такого интересного обнаружили медики и что будут делать с моей копией? При определенных обстоятельствах на этой каталке мог оказаться я. Тем страшнее, что такой риск никуда не делся.

Когда я попробовал сесть, голову закружило от жуткой усталости. «Кофейная» колонка выпала из ладони и покатилась по полу. «Проводник» медленно поехал вслед за ней. Когда робот поравнялся с соседней тумбочкой, внутри портфеля двойника что-то пиликнуло.

Собрав все силы, я встал, преодолел пару метров – и вот уже Dr. Koffer был у меня в руках. Повозившись со сломанной змейкой, я кое-как открыл портфель и вытряхнул на одеяло толстую тетрадь, кучу ручек, пакет с конфетами и хорошо знакомый мне «Яблык Про 3» от «МогилМобил»[21] – единственный иностранный смартфон, разрешенный отделом безопасности НИИ. Противоударный, сделанный из нержавейки, однажды он выдержал попадание искусственной шаровой молнии, когда я забыл его в зоне испытаний.

На экране блокировки у двойника стояла фотография блондинки с милым вздернутым носиком и небесно-голубыми глазами. Я разблокировал «Яблык» отпечатком пальца и залез в настройки. От волнения я едва попадал в элементы интерфейса, а буквы расплывались перед усталым взором.

«Проводник» отображался в списке «Другие устройства»: смартфон был таким старым, что еще обнаруживал робота, протокол которого перестали поддерживать лет пять назад. Я ткнул «Создать пару» – выскочило окно аутентификации. Из моей груди вырвался вздох огорчения.

Я походил вокруг баристы и, используя торчащий манипулятор как рычаг, смог завалить его на бок. Заводская наклейка на дне, на которой обычно печатали логин и пароль для входа, была стерта – остались только буквы: «ГАСТРОТР».

Наудачу я ввел в телефон данные сервисной учетной записи моего домашнего холодильника, тоже сошедшего с конвейеров «Гастротроники».

Соединение успешно установлено

Открылось дерево компонентов робобаристы: колеса, дифференциал, акселерометры, бойлер, подогрев чашек и десятки других. Всем этим зоопарком можно было управлять через фирменную утилиту – будто в симулятор играешь. Но Интернета, чтобы ее скачать, не было. Я поставил робота на колеса, а сам растянулся на койке.

Пришлось наловчиться, чтобы быстро тыкать по узлам дерева компонентов. Я переключался то на одно колесо, то на другое, то на подвеску, то на камеру в корпусе, вводя команды в обычную консоль.

Теперь я был водителем робота.

Когда «Проводник» выехал из палаты, на экране смартфона я увидел лишь пустой коридор санчасти. Двойника, Геккатова, Влада и след простыл. Я упустил их. Оставалось лишь направить робота куда объективы глядят. «Травматология», «Инфекционный изолятор», «Нейрохирургия», «Биохимическая лаборатория» – двери отделений разъезжались, когда мимо них проезжал «Проводник». И за каждой был такой же длинный коридор с такими же дверьми. Интересно, организацию какого масштаба обслуживает такая санчасть? Областная больница и та меньше.

Мой железный шпион въехал в просторный круглый зал с диванами и креслами. На них восседала кучка медиков, созерцая аквариум. На полу стояли кадки с деревцами, на стенах висели изогнутые мониторы с информацией и графиками.

На часах в холле было начало четвертого.

Я переключился на камеру в клешне манипулятора и выдвинул ее вверх до упора. Проехался. Увидел фотографию Влада. Точнее, Р*****кого Владислава Денисовича, заведующего нейрохирургическим отделением. Лицо едва помещалось в фото, висящее на доске почета.

Мимо нейрохирургии я сегодня уже проезжал. Пришлось развернуть «Проводника». Каждое его движение стоило мне бесконечных переключений между окошками компонентов и изнурительного набора буковок. Я жевал губы и забывал дышать.

Но я добрался. В отделении Влада были десятки палат, ординаторская, сестринские. Робот доехал до конца коридора. Оставалась последняя дверь. И мне так лень было разворачиваться, что я направил робота туда.

Операционная утопала в голубом свете и напоминала кристально чистый кусок льда. Лишь аквамариновые отблески на металлоконструкциях поддерживали здесь иллюзию жизни. А так тут никого не было. Я припарковал «Проводника» в углу и откинулся на подушку. От яркого экрана уже болели глаза, и я отложил телефон.

– Эй, кто опять кофе в операционную заказал? – донесся низкий голос Влада из динамиков. – Совсем, что ли? Тут же стерильно должно быть! Завозите уже.

Я схватил «Яблык». В кадре появились люди: группа из шести дюжих мужчин в белых теквировых комбинезонах, медицинских масках и шапочках обступила каталку с двойником. Двое подхватили его под руки и перетащили в кресло, похожее на стоматологическое. Безвольное тело пристегнули многочисленными ремнями, а голову зафиксировали встроенным в подголовник пластиковым ободом.

Остальные медики за это время успели извлечь из шкафа металлический экзоскелет и сейчас упаковывали в него самого здорового мужика из группы – Влада.

Хирургический костюм был похож на космический доспех. Нейрохирург в нем выглядел так, будто собрался штурмовать базу протоссов[22], но забыл надеть низ. Гладкие изгибы титановых пластин плавно, как вторая кожа, обтекали мускулистые руки и бочкообразное туловище. Шлем напоминал рыцарский, только вместо забрала горели оптические прицелы шести мелких камер. Из нагрудника и наручей бил свет фонариков, а из массивных наплечников торчали механические щупальца. Через нейроинтерфейс в шлеме врач силой мысли заставлял манипуляторы выполнять несложные действия, например подавать инструменты. На спине костюма были отверстия