Саймон говорит - Виталий Алексеевич Чижков

В поле зрения «Проводника» появился Геккатов, успевший переодеться в белый комбинезон. Один из ассистентов воткнул шприц в плечо двойника. Тут же в воздухе над креслом появилась голограмма с какими-то графиками. Второй ассистент подкатил наркозно-дыхательный аппарат.

– Не трать анестезию, – осадил Игорь Евгеньевич.

Влад медленно приблизился к креслу и дотронулся до лба клона. На кончиках пальцев перчатки вспыхнули яркие белые точки, и от кожи пациента пошел дымок. Щупальце с соплом на конце скользнуло к очагу – и в емкость за шеей врача прыснула кровь.

Я словно услышал удушливый запах поджаренной лазером плоти, идущий от экрана. Рвотный позыв заставил меня сесть в кровати. Спустя минуту, скрепя сердце, я вернулся к трансляции.

Обрамленная почерневшей кожей дыра в черепе клона была размером в несколько сантиметров, но казалось, что она больше, чем эта операционная, эта санчасть, чем Солнечная система и суперструктура Кипу. Больше, чем этот Влад.

Титановые пальцы нейрохирурга скользнули внутрь. Струйка крови побежала по бледному лицу двойника, одно веко приоткрылось, обнажив закатившийся, залитый бордовым глаз. Врач покопался и вынул из головы пациента… ПАПИК! Немного потянул – и на свет появился еще один. И еще… Нейрохирург достал из черепа двойника гирлянду из четырех «зажигалок», сцепленных проводами. С них капала прозрачно-розовая слизь.

Перед глазами замельтешили яркие белые пятна. Я зажал рот рукой, но рвота брызнула носом. Сунув «Яблык» за пазуху, я подхватил свою одежду и бросился прочь из палаты.

Двери раздвинулись, и я нос к носу столкнулся с Геккатовым.

Он вцепился мне в предплечье. Стекла его очков сверкнули.

Я закричал.

Глава 10. Эффект зловещей долины

30 ноября, 08:30

– И что дальше? – Глаза Груздермана выпучились так, что грозили выпасть в чашку с чайным грибом.

– Ну и убил меня, короче. – Я нервно хихикнул. – Извините, Петр Витальевич, дурацкая шутка.

Пока мы с Геккатовым шли коридорами санчасти, спускались в атриум, плутали по лабиринту монастыря, поднимались на лифте, Игорь Евгеньевич успел извиниться примерно три тысячи раз. Сказал, что ситуация из рук вон. Что забегались тут все. Горят, как на пожаре. И чтобы я не думал ничего такого про наши спецслужбы.

А у меня и в мыслях не было.

– Меня, как кукушкино яйцо, подкинули в полицию. – Я отхлебнул травяной чай. – Особист просто взял талон в первую попавшуюся очередь и посадил на стульчик возле кабинета.

Это была очередь в отдел по делам несовершеннолетних. Озадаченная инспектор повела меня было к дежурному, но в коридоре мы столкнулись с Селёдкиным. Тот посмотрел на сотрудницу матом – и спустя пятнадцать минут я уже выходил из патрульного автомобиля в лагере бездомных.

– Милый дом, – вздохнул я.

Как только меня привезли сюда, я сразу вторгся в шатер к Груздерману, рухнул на свободное кресло и проспал шестнадцать часов. То есть вчера вечером, когда Алиса должна была встретиться с неким «папой», я дрых. Всю ночь мучили кошмары. А проснувшись, я решил, что все эти коридоры, санчасть, гориллообразный хирург, Маргулис, Геккатов, двойник просто приснились.

Но нет.

И вот сейчас мы сидели с Петром Витальевичем в шатре, завтракали лапшой быстрого приготовления. И пока наши пальцы гуляли с зажатыми в них пластиковыми вилками, я успел рассказать о вчерашних событиях.

– То есть прямо из головы извлекли модули когнитивности? – спросил инженер.

– Да, целую связку.

– Получается, этот ваш двойник был киборгом?

– Но зачем кому-то делать именно моего клона? Я не такой уж примечательный персонаж.

– Чисто теоретически его могли бы создать для доступа к секретному проекту, которым вы занимались в НИИ. Вообще, это довольно изящная идея: подменить реального человека биоклоном для промышленного шпионажа.

– Ага, идея, из-за которой меня могут убить.

– Сэм Саныч, нужно уметь отделять художника от картины.

– Но кто этот художник?

– «Термиты», шифропанки… Иностранная разведка. Да мало ли охочих до технологии такого уровня.

«Термиты» – точно нет. Они наняли для этого настоящего Сэма. Шифропанки… Вообще, Восьмой тусовался с ними. И именно его убийством заинтересовались особисты. А что, если Восьмой тоже был киборгом? ГосПАПИКоконтроль нашел в его трупе ПАПИКи и начал расследование…

– Вряд ли, – пощипал усы я. – Ваши руки, Петр Витальевич, – самое совершенное бионическое устройство в этой стране, зуб даю. Дальше секс-кукол наши технологии еще не продвинулись. И не продвинутся. Елдунов так сказал. И уж если правительство не создает биоклонов, то всякие сектанты и мятежники и подавно не смогут. А ПАПИКи в черепе могут быть чем угодно. Может, это медицинская технология. Или контроль разума. Или просто контрабанда этих модулей: раз алмазы провозят в заднице, то почему ПАПИКи не транспортировать в голове?

– Если это не киборг, то у него должен быть и настоящий мозг. Не разглядели?

– Может, закроем тему? Камера в роботе была не то чтобы хорошая. Я ужасно себя чувствовал. И был очень, очень напуган!

Груздерман достал из нагрудного кармана вязаной безрукавки платочек и вытер им лоб.

– Извините, Сэм Саныч, – сказал инженер. – Вы правы. Это действительно очень страшно.

– Не то слово. Трепанация, кровь, обугленная кожа… Бр-р-р.

– Это да. Но есть в вашей истории и кое-что пострашнее.

– А, – махнул я рукой, – вы про двойника?

– Эффект зловещей долины…

– Не буду вдаваться в детали, Петр Витальевич, просто поверьте: двойники меня давно не пугают.

– Доведу мысль: эффект зловещей долины тут бесспорно присутствует. Но и он – не самое страшное.

– А что тогда самое страшное? – удивился я.

– Страшен факт.

– Какой?

– По сути, ГосПАПИКоконтроль искал Сеткина. Нашел, поймал и убил. А вы – тоже Сеткин.

С утра такие факты бодрят, как удар по сусалам. И кофе не надо.

– Сэм Саныч, да у вас маска вспотела! Во дела!

– Да меня что-то всего в пот бросило…

Я пошел принимать душ. Грим Мержинского стойко выдержал помывку. Но вечно он меня защищать не будет.

– Оставайтесь сколько хотите, – радушно сказал Груздерман, когда я вернулся из кабинки. – На улицах в вашем статусе небезопасно.

– Спасибо, Петр Витальевич, – поблагодарил я, взял рюкзак и начал набивать его батончиками из тумбочки Груздермана. – Но именно поэтому мне нужно действовать.

И действовать сейчас. Потому что в «своем статусе» мне не удастся помочь дочери, если будет необходимо.

Отыскав в кармане таксиситидрайвмастерки бумажку, которую дал мне Елдунов, я вбил в смартфон вскрытого, как консервная банка, двойника адрес: СНТ «Верстальщик», третий Пучковский тупик, дом четыре.

– Как говаривал Леонид Борисович, коли есть нерешенные вопросы, надо организовать встречку и все решить офлайн.

* * *

10:05

К счастью, дачный поселок находился всего в часе ходьбы от лагеря бездомных. Я перешел на другой берег по служебному тоннелю внутри метромоста, а потом двинулся по