Семь снежных ночей - Цан Юэ

Наконец все акупунктурные точки вдоль позвоночника были открыты, и все семьдесят две золотые иглы вошли в тело. Сюэ Цзые осторожно дотрагивалась до их кончиков, регулируя глубину и угол наклона. Лоб женщины покрылся испариной: дело это было непростое; с её слабым здоровьем представлялось и впрямь сложным оживить каждый из восьми меридианов.

Пот с её лба бережно стёрли платком.

Она подняла голову и увидела Мяо Фэна, моргнула в задумчивости, а затем вдруг внезапно улыбнулась и сказала:

– Всё хорошо.

Мяо Фэн слегка удивился, но, видя, как дрожит, возрождаясь, тело владыки, глубоко вздохнул и рассмеялся.

– Ну ещё бы! Движение ци внутри совсем выровнялось! Глава Долины заслуживает каждого доброго слова, сказанного о её талантах!

В этот миг он был невероятно счастлив и чувствовал полное облегчение.

Сюэ Цзые продолжала улыбаться.

– Что ж, раз он вылечен – значит, я выполнила обещание. А теперь…

С этими словами она вдруг подняла руку и хлопнула владыку по спине.

Целительница не использовала никаких боевых искусств, даже не вкладывала в свой удар особой силы. Но от лёгкого хлопка будто чудом все семьдесят две иглы вдруг ожили и вонзились глубоко в тело владыки, пересекая меридианы и точки!

Старик вскрикнул от боли.

– Пришло время мести! – Сюэ Цзые вскочила, сверкая глазами. Она схватила сумку со снадобьями и отчаянно ударила главу. – Это тебе за семью Мо, которую ты приказал убить много лет назад!

Но разве зря он был хозяином дворца Великого Света? Стоило только целительнице наброситься, он задействовал технику «Обмен неба и земли». Акупунктурные точки немного сдвинулись, и золотые иглы не достигли цели. Тем не менее ци в теле старика в одно мгновение снова забушевала, и он почувствовал боль сильнее прежней.

Эта женщина… хотела убить его!

Разом побледневший глава клана вскочил на ноги, развернулся и, глянув на Сюэ Цзые как дикий зверь, размахнулся.

– Владыка! – Мяо Фэн, потрясённый, бросился наперерез и вытянул руку чтобы задержать удар, предназначенный Сюэ Цзые.

Та же с улыбкой стояла на месте, даже не пытаясь увернуться, словно теперь была готова умереть спокойно. Ладонь старика находилась уже в каком-то чи от Сюэ Цзые; яростная сила, схожая с ураганом, навалилась на целительницу так, что даже полы её одежд взмыли в воздух. У Мяо Фэна не оставалось другого выбора: он оттолкнул целительницу одной рукой, а другой ударил владыку. Раздался громкий хлопок, и тот отступил на три шага, чувствуя, как кровь подступает к горлу, после чего упал на нефритовый трон. Не сдержавшись, он выплюнул кровь.

– Фэн! – Старик недоверчиво уставился на юношу. – Ты… Даже ты…

– Я…

Мяо Фэн не мог поверить, что вмешался, и, дрожа, смотрел на свои ладони. Он никогда даже не думал предать главу клана… но ещё знал, что не может позволить этой женщине умереть у него на глазах.

И из-за этого совершил преступление.

Стоило Мяо Фэну убрать руку как Сюэ Цзые, пошатнувшись, оселана пол. Она держалась за грудь и заходилась в кашле, изо рта у неё лилась кровь: хоть Мяо Фэн и отодвинул целительницу в последний момент, ужасающая сила, исходящая от старика, её зацепила.

Крупные капли крови напоминали алые цветы, распустившиеся на камнях.

Мяо Фэн мгновение в замешательстве смотрел на это, а затем опустился на колени перед троном.

– Прошу владыку не убивать её!

– Что, будет лучше, если она убьёт меня? – со смешком спросил старик и раскашлялся.

– Нет! – потрясённо выпалил Мяо Фэн.

Он просто не знал, что делать.

– Да не она, а я хочу убить тебя, – вдруг сказал кто-то.

Этот голос был холодным и странным; в нём зловеще прозвучала жажда убийства. В тот миг, когда Мяо Фэн приготовился выхватить меч, он вдруг почувствовал, как его ци замкнулась в груди, и тело перестало слушаться. Юноша не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой.

– Ты!..

Он, осознав, что происходит, посмотрел на Сюэ Цзые, которая положила ладонь ему на поясницу.

Это она? Она улучила момент, чтобы остановить его?

– Мне очень жаль. – Сюэ Цзые опустилась на пол и взглянула на Мяо Фэна с выражением, которого тот не понимал. Целительница будто не могла больше держаться, её руки ослабли, и золотая игла, которую она вонзила Мяо Фэну в точку ян-гуань, дрогнула.

Это и было то, о чём они договорились с Мяо Шуй!

Когда она остановила Мяо Фэна, раздался тихий треск: кроваво-красный меч вонзился в грудь владыки и пригвоздил старика к спинке трона.

– Мяо Шуй! – в ужасе закричал глава клана. – Так это ты!

Её лисьи глаза сверкали от радости и гнева.

– Да, это я! Сюэ Цзые нужна была, чтобы просто отвлечь тебя! Ты… ты же чудовище! Разве убьёшь такого золотой иглой? Нет, я прикончу тебя мечом Лисюэ, чьё лезвие впитало жемчужину из драконьей крови!

Она с улыбкой опустила руку и нежным голосом закончила:

– Понимаешь? Это я пришла убить тебя.

– Ты… Почему?..

Владыке не хватило сил закончить фразу.

Мяо Шуй расхохоталась и ударила его по лицу.

– Ещё спрашиваешь! Да сколько злодеяний ты совершил?! Забыл, как двадцать один год назад в окрестностях Лопу вырезали правящую семью Лоуланя?

Владыка поднял голову и взглянул на эту прелестную женщину, которую сам привёз сюда из усуньской столицы Чигу.

– Так ты не из усуней?

– Из царства Лоулань. Не ожидал? – В нежном прелестном голосе Мяо Шуй вдруг прозвучала гордость и кровожадность, которых владыка никогда прежде не слышал. Взгляд, который она бросила на старика, был полон лютого холода. – Стольких убил, что уже и не помнишь?

– А! Так ты… ты… – Глава пригляделся к ней и вдруг понял: – Ты – принцесса Шаньми?

– Вот и вспомнил, глава. – Мяо Шуй усмехнулась и снова схватилась за рукоять меча. – Из-за тебя погибла вся моя семья, но мне удалось скрыться. Я поселилась в Чигу. Лет в пятнадцать мне посчастливилось снова встретиться с тобой.

Эта очаровательная женщина вдруг изменилась до неузнаваемости, словно стала другим человеком. Она засмеялась как демоница и провернула рукоять меча.

– Сколько мучений я пережила, чтобы сделать это! – Мяо Шуй зло улыбнулась. – Сдохни, старый ты развратник!

Впервые за столько лет она выплеснула всю свою ярость, даже не подозревая, как побледнел Мяо Фэн у подножия нефритового трона.

Шаньми!

Знакомое, но полузабытое имя вспышкой молнии пронзило его, осветив прошлое.

Звук бамбукового рожка били вновь всплыл в памяти Мяо Фэна: тихий, таинственный, эхом разносившийся над пустынной дорогой, по которой они бежали, став изгнанниками. Уйгуры вторглись на их родину, и отец ночью повёл своих людей на запад, надеясь добраться до Лопу и там начать всё сначала. Мяо Фэн