Ищущий свет - Е. Юань

— … Вы — Королева эльфов, «Королева Бедствий» Кохинем? — на чистых инстинктах, словно поймав озарение, выпалил Элджер.

Женщина, лениво перекатывая в пальцах искусно украшенный золотой кубок, с ледяным спокойствием обронила:

— Разве наши пути уже не пересекались?

Память Элджера мгновенно воскресила и тот до боли знакомый напев, что он слышал на острове Пасу, и те самые грезы, в которых он просочился в подводный коралловый дворец, воочию узрев высшего эльфа.

— Подумать только, вы всё еще живы, — спустя пару секунд глухого оцепенения проронил моряк.

Синхронно с этим он принялся лихорадочно, про себя, чеканить сакральные титулы господина «Шута», отчаянно надеясь, что беззвучная мольба всё же достигнет цели.

Женщина с собранными в высокую прическу смоляными волосами, ни единым мускулом не дрогнув на лице, отозвалась:

— Покуда ангел не встретит на своем пути заклятого врага, сыграть в ящик ему не так-то просто.

— Так с какой же стати вам понадобилось дробить собственную характеристику, вгонять себя в столь диковинное состояние и томиться в ожидании шанса на воскрешение? — Элджер, успевший почерпнуть изрядный багаж знаний на собраниях Клуба Таро, закинул эту удочку отчасти из жгучего любопытства, а отчасти банально силясь выиграть время.

Эльфийка, предположительно являющаяся «Королевой Бедствий» Кохинем, презрительно фыркнула:

— Всё из-за того, что божественный престол Бури узурпировал Леодеро. А тягаться силами с «Тираном» мне попросту не по зубам.

— К тому же, мой народ стремительно вымирает, и мои якоря слабеют день ото дня.

Для кого-то имя Леодеро было пустым звуком, но Элджер кристально ясно осознавал, о ком идет речь. Продолжать мусолить эту крамольную тему в материальной реальности он не отважился бы ни за какие коврижки.

Юноша уже было приоткрыл рот, чтобы выведать, ради какой миссии «Королева Бедствий» Кохинем почтила его своим визитом, как эльфийская владычица сама взяла инициативу в свои руки:

— Жаждешь вскарабкаться на полубожественный престол?

«Она спит и видит, как бы умыкнуть мое тело ради воскрешения? Пытается сыграть на моей амбиции достичь четвертой Последовательности и обрести искру божественности, чтобы пустить корни в моем рассудке?» В то время как сердце Элджера предательски екнуло от соблазна, его голову тут же затопил вихрь леденящих душу подозрений.

Впрочем, памятуя о том, что господину «Шуту» по силам выжечь в порошок абсолютно любую скверну, моряк спинным мозгом почуял: это воистину золотой шанс.

Память тут же услужливо подкинула ему один занятный термин, выкованный самим великим императором Расселом:

Снаряд в сахарной глазури!

И прямо сейчас у него имелись весьма неиллюзорные шансы благополучно слизать эту глазурь, а сам снаряд швырнуть обратно.

— Что от меня потребуется? — не выказывая чрезмерного, щенячьего восторга и скрупулезно отыгрывая свою обычную прагматичную натуру, осведомился Элджер.

«Королева Бедствий» Кохинем сверлила его пронзительным взглядом пару секунд, после чего изрекла:

— Когда наберешься силенок и раздобудешь шанс наложить лапы на «Книгу Бедствий», выуди из её недр одну совершенно неприметную вещицу и доставь её прямиком на Западный континент.

«Западный континент… Та самая мифическая прародина эльфов?» — Элджер сурово сдвинул брови на переносице:

— Разве Западный континент не сгинул с лица земли давным-давно?

Кохинем едва уловимо изогнула губы в легкой полуулыбке:

— Раз уж он исчез, стало быть, рано или поздно вновь вынырнет на свет божий.

— Когда грянет Апокалипсис, он всенепременно вернется.

Не дав Элджеру вставить и слова, эльфийская королева выдержала многозначительную паузу и добавила:

— Тебе совершенно необязательно доставлять эту вещицу на Западный континент лично. Можешь перепоручить дело кому-то, кому безоговорочно доверяешь. И пускай проклятия отнюдь не мой конек, мне вполне по силам заставить тебя подохнуть в мучительной агонии, вздумай ты нарушить клятву.

— А если Западный континент так и не вынырнет из небытия, или же просочиться туда окажется попросту немыслимо? — скрупулезно взвесив все риски, поинтересовался Элджер.

Взгляд Кохинем, чьи смоляные волосы и мягкие черты лица дышали неземной красотой, внезапно затуманился. Казалось, она с головой провалилась в пучину каких-то светлых, давно минувших воспоминаний.

Спустя пару секунд эльфийка ровным, безмятежным тоном изрекла:

— Если он действительно не появится, наш уговор объявляется недействительным.

— Вполне вероятно, что для прохода на Западный континент и впрямь потребуется некое заклинание или пароль. Мне сие неведомо, однако ты волен испросить совета у одной сущности.

— И у кого же? — с неподдельным недоумением выпалил моряк.

Кохинем смерила его коротким взором и с ледяным спокойствием отчеканила:

— У того самого господина «Шута», чьи титулы ты буквально только что истово чеканил про себя.

— Моя интуиция подсказывает: именно Он является ключом к триумфу в этом деле.

Сердце Элджера тревожно екнуло. Торопливо понурив голову, он покорно отозвался:

— Я кристально ясно вас понял.

Узрев эту покорность, «Королева Бедствий» Кохинем едва заметно кивнула:

— Раз уж ты отчаянно жаждешь взойти на полубожественный престол и готов исполнить эту клятву — дождись рассвета и ступай прямиком в те эльфийские руины.

Не успело эхо её слов растаять в воздухе, как силуэт эльфийской владычицы стремительно испарился, уподобившись тем самым зыбким миражам, что то и дело морочат рассудок путникам в бескрайних пустынях или на морских просторах.

Элджер резко распахнул глаза. Мужчина с ошеломлением обнаружил, что преспокойно лежит в собственной палатке, только-только вынырнув из объятий сна.

Мысли в голове поначалу путались, но он молниеносно взял рассудок в узду, сложив два и два:

Они с командой лишь накануне выудили наводку на заброшенную эльфийскую твердыню, благополучно добрались до нужных координат, но сунуть нос в сами катакомбы еще не успели.

Стало быть, вся эта недавняя «вылазка», леденящие кровь песни, гротескные мутации матросов, явление «Королевы Бедствий» и их последующий диалог — всё это было лишь виртуозно сотканным мороком, чистой воды сновидением!

«Немудрено, что я действовал с такой вопиющей, самоубийственной беспечностью… Железобетонно осознавая риск нарваться на „Королеву Бедствий“, я даже не удосужился загодя вознести мольбы господину „Шуту“… Неужто Кохинем, опираясь на свой ангельский статус, сплела этот пугающе осязаемый сон? Или же в её закромах пылится соответствующий Запечатанный артефакт, позволяющий зачерпнуть мощь даже из столь призрачного состояния?» — Элджер превратился в слух, прощупывая обстановку за тонкой тканью палатки, и с облегчением констатировал: всё тихо и обыденно.

Не теряя ни секунды, моряк сел и принялся благоговейно, с истовым трепетом чеканить молитву господину «Шуту».

Каких-то двадцать-тридцать секунд спустя он благополучно воспарил в таинственные чертоги над серой мглой, воочию узрев восседающего во главе изъеденного патиной длинного стола Владыку.

— Ты пересекся с Кохинем? — едва «Повешенный» отвесил положенный поклон, как бы невзначай обронил «Шут» Клейн.

«Повешенный» Элджер ответил с абсолютной, педантичной