Леди пепла - Мелисса Рёрих

– Тебе требуется отдых?

– Нет, но я…

– Ты бросила меня. – Его голос был низким, напряженным и исполненным эмоций, которые Скарлетт не могла распознать.

– Я сделала это, чтобы защитить тебя,– возразила она. В ее тоне отчетливо звучала мольба.– Я так поступила ради тебя. Ради всех вас.

Сорин покачал головой и, зайдя за кресло, вцепился пальцами в спинку.

– В каком мире подобный поступок означает защиту, Скарлетт? В каком мире блокировка нашей треклятой связи делается в моих интересах?

– Сорин, я…

Она шагнула к нему, но перед ней вспыхнула тонкая огненная линия. Скарлетт могла бы с легкостью преодолеть ее, но остановилась, принимая установленную границу, и потянулась к нему через их восстановленные узы. Сорин отрицательно покачал головой.

– Нет. Ты не можешь использовать этот способ прямо сейчас. Не для этого.

Он сжал челюсти, и она поняла, что ему требуется все его самообладание, чтобы держать себя в руках, а свой взрывной темперамент – под контролем.

Скарлетт закрыла глаза и, сделав глубокий вдох, сжала руки в кулаки. Она уперлась ногами в пол, готовясь к тому, что сейчас произойдет. Открыв глаза, она посмотрела в золотистые, тлеющие как угли глаза мужа и объявила с уверенностью, которой не ощущала:

– Я справлюсь с тем, что ты хочешь мне сказать, Сорин. Я все снесу.

Он окинул ее долгим взглядом, и вдруг она ощутила множество эмоций, пересекающих мост между их душами, и пошатнулась под их гнетом.

Ужас.

Отрицание.

Неверие.

Печаль.

Ярость.

Боль.

Злость.

Обида.

Предательство.

Поднеся руки к груди, прямо к сердцу, Скарлетт сжала их в кулаки, покорно вбирая в себя все, что он испытывал с тех пор, как она начертала кровную метку. По ее щекам потекли слезы, но она не дрогнула и не потупилась.

– Мы дали друг другу клятву, Скарлетт Адитья Семирия. Что ты получишь всего меня, а я – всю тебя. Мы не отгораживаемся друг от друга и не велим друг другу уйти. Ты выбрала меня, а я – тебя. И все же одним-единственным поступком ты сделала так, что ты и я стали существовать порознь. Всего через несколько дней после произнесения клятвы.

Грудь Сорина вздымалась, а пальцы с такой силой впивались в обивку кресла, что, казалось, вот-вот ее проткнут. Или подожгут, что было более вероятно, учитывая клубившийся под его руками дым. Она не знала, ждет ли Сорин ее ответа или готовится к следующему удару, поэтому предпочла промолчать.

– Когда ты обо всем догадалась? – потребовал он ответа. – Как скоро после прихода в наши покои Сайруса ты поняла, что происходит на самом деле? Сколько времени тебе понадобилось, чтобы придумать план, исключающий всех нас? Который создал положение, при котором тебя могли у меня отнять и использовать против собственных Дворов? – С трудом сглотнув, Скарлетт опустила глаза на плюшевый ковер под ногами, но и это не ускользнуло от внимания Сорина. – Нет, Скарлетт, не отводи взгляда. Смотри мне в лицо, когда я с тобой разговариваю. Я должен видеть твои глаза, чтобы понять, лжешь ли ты или говоришь правду.

– Я, вообще-то, молчу, а ты один распинаешься,– огрызнулась она, но все же подняла на него взор.– Позволь напомнить, что, когда мы только познакомились, именно ты несколько месяцев мне врал. И касательно близнецового пламени тоже. Ох, прости,– язвительно протянула она.– Ты не лгал, а утаивал информацию. Хотя лично я не вижу разницы.

Сорин покачал головой, недоверчиво фыркнув.

– А потом я еще много месяцев потратил на то, чтобы проявить себя перед тобой. Снова и снова. Но ты права: я действительно многое от тебя скрывал. Возможно, ты сочтешь, что из-за этого больше никогда не сможешь полностью доверять мне, и это будет целиком и полностью моя вина. Но если собираешься затаить на меня злобу и использовать это как оправдание для подобных поступков, когда враги у нас на пороге, мы никогда не пройдем испытания, Скарлетт. Наши чувства не выживут, если вести счет, кто кого больше обидел. Если это так, скажи мне сейчас, и мы придумаем что-нибудь другое.

Скарлетт отшатнулась, как от удара в живот.

– Ты же это несерьезно.

– Я больше не могу доверять тебе, Скарлетт! Не могу доверять своей жене, своей королеве, своему близнецовому пламени. Ты хоть представляешь, что ты со мной сделала, когда я вернулся с переговоров и обнаружил твое обручальное кольцо плавающим в воздухе? Когда я не смог тебя почувствовать и найти? – Сорин вышел из-за кресла и двинулся к ней. Угли вспыхивали с каждым его шагом. Он повысил голос, исполненный гнева и боли. – И то был не первый раз, хотя мы договорились ничего друг от друга не утаивать. Ты пообещала мне это и на следующий день привела меня в секретный проход в библиотеке. А всего несколько часов спустя учинила это дерьмо.

Он остановился в нескольких футах от нее, не пересекая разделительную огненную черту.

– Ты имеешь в виду, что не… – Она еще раз сглотнула. Слезы хлынули с новой силой, но она заставила себя произнести горькие слова: – Ты имеешь в виду, что больше не хочешь этого? Что больше не выбираешь нас? Не выбираешь меня?

Пламя между ними взвилось выше, и Скарлетт инстинктивно отпрянула. Сорин вплотную подошел к стене огня, глядя на жену взглядом столь же ярким, как и пылающий между ними огонь.

– Ты – моя главная потребность, Скарлетт. Не знаю, как объяснить яснее. Я твой. Я выбрал тебя – и так будет впредь.

– Тогда выбери меня, Сорин! – воскликнула она. – Потому что с тех пор, как я проснулась, ты только и делаешь, что отстраняешься от меня. Ты не прикасался ко мне. И не…

– Я не делал этого, потому что в тот момент, когда мои пальцы дотронутся до твоего тела, все будет кончено, Скарлетт, – прорычал он, и у нее перехватило дыхание. – Как только я почувствую вкус твоих губ, как только ты окажешься в моих объятиях, испарится последняя капля самоконтроля, за которую я цепляюсь. Не смей даже думать, что на меня нисколько не повлияло то, как я прижимал тебя к себе, пока мы пробивались к выходу из Черного синдиката. Не думай, что мне было легко сидеть в той комнате с Кассиусом, когда ты находилась в нескольких футах от меня, и не умыкнуть тебя в укромный уголок после того, как я неделями не видел тебя, не прикасался к тебе, не чувствовал тебя. Я не знаю, что ты пережила, находясь