Леди пепла - Мелисса Рёрих

другой, а когда стала покрывать поцелуями шею, Сорин чуть слышно застонал. Его дыхание сделалось прерывистым. Надавив руками ему на плечи, она заставила его лечь на спину и прижала к кровати.

Ее рот опустился ниже, язык прошелся по твердым мышцам пресса, руки нащупали пуговицы на брюках и расстегнули их. Не прерывая зрительного контакта, Скарлетт провела языком по его возбуждению. Сорин дернулся всем телом, с его губ сорвалось проклятие, пальцы зарылись ей в волосы. Она приблизилась к его паху, усиливая напор, заставив Сорина застонать. Сжимая в кулаках пряди ее волос, он стал направлять ее движения. Его соленый вкус смешался с медом и гвоздикой его поцелуев.

Очень скоро Сорин опять подмял Скарлетт под себя и, стянув брюки, устроился между ее бедер.

– Это, – прошептал он ей на ухо, лаская кожу горячим дыханием и заставляя трепетать волоски, – гораздо лучшее применение твоему языку.

Прежде чем она успела ответить, он вжался в нее одним сильным толчком. Скарлетт вскрикнула, на глаза ей навернулись слезы. Лицо Сорина смягчилось, и, проведя большим пальцем по ее щеке, он отстранился, а затем снова приблизился к ней.

– Мне так жаль, Сорин, – прошептала Скарлетт, с трудом сдерживая рыдания.

– Знаю, любимая, – ответил он, убирая волосы с ее глаз.

– Я люблю и слышу тебя, – выдохнула она, ощущая его толчки внутри себя.

Обхватив ее рукой за плечи и крепко прижимая к себе, Сорин постепенно наращивал темп.

– Я люблю тебя, Скарлетт. Я твой. Всегда.

Он прижался губами к ее лбу, его движения стали жестче и быстрее. Уткнувшись ему в шею, Скарлетт застонала и впилась ногтями ему в спину. Через несколько мгновений ее захлестнула волна удовольствия, и, сделав еще несколько движений, Сорин последовал за ней, выкрикнув ее имя и осыпая поцелуями ее макушку.

Они прижимались друг к другу, задыхаясь от неистового наслаждения. Некоторое время спустя Сорин мягко отстранился и перекатился на спину. Скарлетт устроилась рядом, положив голову ему на грудь, и он обнял ее рукой за талию и прижал к себе. Вдохнув полной грудью, он принялся гладить ее по плечу и предплечью.

Благодаря связи близнецового пламени она чувствовала некоторые его эмоции, но они по-прежнему оставались приглушенными. Хоть Сорин и испытал удовлетворение, в глубине души продолжал кипеть от гнева. Выпустив часть своих теней, Скарлетт стала ласкать ими его лицо. Его пламя тут же метнулось им навстречу.

– Сорин? – неуверенно спросила она.

– Да, милая? – прогудел он.

Подняв голову, она увидела, что его глаза закрыты, а черты лица напряжены.

– Ты можешь… я имею в виду нашу связь… – Когда она запнулась на полуслове, он поднял веки и, подложив руку под голову, терпеливо ожидал продолжения. – Я не могу чувствовать тебя так, как раньше, – наконец выпалила она. – Я имею в виду, наши узы на месте, но мне нелегко ощущать твои эмоции. Как будто блокировка по-прежнему существует. Неужели я… – Она протяжно выдохнула. – Неужели я сделала что-то непоправимое? Ты чувствуешь меня? Как раньше?

– Я чувствую тебя, Скарлетт, как и прежде, до блокировки нашей связи, – ответил он и принялся выводить круги у нее на бедре.

При этих словах ее захлестнуло облегчение, но потом…

– Почему же я в таком случае не могу?

Вздохнув, он обратил взор в окно над ванной в другом конце комнаты.

– То, что я выбрал тебя, то, что ты нужна мне так, что не выразить словами, то, что я твой, не означает, что я готов безоговорочно доверять тебе, Скарлетт. Я больше не могу слепо верить тому, что ты говоришь или делаешь. И буду сомневаться в твоих мотивах. Пока так.

Ощущая, как леденеют вены, она прижалась к Сорину. Он продолжал успокаивающе поглаживать ее кожу, несмотря на то, что температура в комнате понизилась.

– Значит, из-за того, что ты мне не доверяешь, наша связь не столь сильна для меня, как прежде? – тихо спросила Скарлетт.

– Дело не в том, что она не такая сильная, – со вздохом ответил он. – Недоверие способствует сопротивлению, да, но в моей власти до определенной степени отгородиться от наших уз.

При этих словах Скарлетт резко села, сбросив с себя его руку, и Сорин повернул голову, чтобы встретить ее взгляд.

– Ты блокируешь меня?

На его шее забилась жилка, и он прижал язык к внутренней стороне щеки.

– В какой-то степени да, – наконец признал он.

– Каким образом? – требовательно воскликнула она.

– В юности фейри учат возводить ментальные щиты, главным образом, чтобы защититься от приворота, но и от других напастей тоже. Я бы научил тебя этому, но из-за всего случившегося не нашлось времени, – сказал он.

– Ты проклинал меня за то, что я заблокировала нашу связь, а сам, выходит, поступил точно так же? – спросила она, стараясь не повышать голос.

В мгновение ока черты Сорина исказились от гнева, оттолкнувшись, он сел на постели и приблизил свое лицо к ее.

– Это даже близко не то же самое, Скарлетт. Ты можешь чувствовать меня и мое физическое присутствие. Ты найдешь меня, если я попаду в плен, – прорычал он. – Это не то, что можно блокировать ментальным щитом или любым другим видом щита, если уж на то пошло. Прежде я считал, что связь близнецового пламени нельзя пресечь, но ты доказала, что я ошибался.

Скарлетт потянулась к лежащему на краю кровати одеялу и, накинув себе на плечи, плотно в него завернулась, пытаясь согреться, однако по коже все равно бегали мурашки. Она почувствовала, что Сорин тоже старается влить в нее немного тепла, но отпрянула, велев своим теням наброситься на его магию и не дать к ней прикасаться. Он ничего не сказал в ответ на столь очевидный отказ, предоставив ей самой во всем разбираться, как делал всегда.

– К чему мы пришли? – наконец спросила она, не в силах заставить себя встретиться с ним взглядом.

Однако Сорин принудил ее, взяв пальцами за подбородок и подняв ее голову.

– Я твой, а ты моя, Скарлетт Семирия. Это не изменилось.

– Ощущение такое, что изменилось все, – возразила она.

– Ты не та, что была прежде, – ответил он. – И я тоже.

– Что же нам в таком случае делать?

– Никто не обещал, что будет легко. Это не тот выбор, который делаешь лишь однажды. Это выбор, который мы должны делать каждый день. Снова и снова. Даже в тяжелые дни. Даже тогда, когда хотим задушить друг друга.

– Не представляю, что еще мне сказать или сделать, Сорин, – вздохнула Скарлетт, утирая одинокую слезу.

– На это потребуется время, милая, – мягко ответил он, положив руку ей на колено. –