Вечное море - Го Цзинмин

Неожиданно расцветшие повсюду черные лучи разорвали белый шелк в клочья. Раздался грохот, казалось, задрожала сама земля, и белая материя, резко стянувшись обратно к Тэрэе, выжидающе обвилась и заскользила вокруг нее.

Сознание Инь Чэня медленно восстанавливалось, и, когда его зрение вновь обрело ясность, увиденное ошеломило – перед ним высился гигантский, похожий на гибрид коня и человека монстр, из его плеч и спины наподобие крыльев росло множество огромных черных лезвий, перьями в этих крыльях служили острые твердые клинки, бесчисленные острия которых касались друг друга, двигались, создавая лязгающий гул.

Передние копыта огромного туловища коня высоко вздымались, на месте хвоста у него находилась не пышная копна волос, а похожая на рыбий скелет длинная плеть, поверхность которой усыпали острые пластины лезвий, и каждое ее движение с грохотом обрушивало вниз исполинские деревья. Над телом коня находилось крепкое, полное силы туловище Гланша, его лицо искажала зверская гримаса, грудь и плечи невероятно прибавили в размере, зубы заострились, а взгляд стал каким-то туманным и горел, словно у мрачного демона из самой преисподней.

Он низко рычал, в то время как вокруг ревела, бурлила невероятная духовная сила, и каждый рык расходился разрушительной мощью.

Звук давил на грудь Инь Чэня невероятной тяжестью, в горло хлынула солоновато-сладкая кровь и заполнила сухой рот.

Лицо стоявшей вдалеке Тэрэи начало постепенно бледнеть, укрывавшая все ее тело белая юбка, свободно извиваясь и растягиваясь, уже достигла предела готовности, однако ей было не выдержать и одной атаки Гланша в его теневом состоянии.

Его атака оказалась прямой и простой, без каких-либо уловок, без какого-либо использования элемента – всего лишь чистый удар физической силой. Тэрэю, словно сорвавшегося с веревки воздушного змея, отбросило высоко в воздух, вниз брызнули бесчисленные капли алой крови.

Инь Чэнь не верил своим глазам, атака случилась слишком быстро, слишком яростно, ее скорость и мощь превышали пределы возможностей человека, даже почувствовав ее заранее, Тэрэе все равно не удалось бы ее избежать. Юноша смотрел на продолжающего увеличиваться в размере, продолжающего менять облик Гланша, и ему казалось, что сердце его режут ножом. Из его глаз полились слезы, и, собрав в себе последние силы, он во весь голос закричал:

– Гланш! Хватит! Если не остановишься сейчас, тень тебя поглотит!

Услышав голос, тот обернулся, его огромные, пепельного цвета глаза горели яростным огнем. Перебирая четырьмя звериными ногами, он медленно и тяжело направился к Инь Чэню. Огромные железные копыта, напоминая неподъемные каменные глыбы, шаг за шагом впечатывались в землю, каждый раз оставляя после себя яму. Теперь его тело не уступало небольшой горе, отчего исполинские деревья за его спиной казались всего лишь цветами. Он наклонился, и его огромное звериное лицо приблизилось к лежавшему на земле юноше.

Апостол небес смотрел на склонившегося к нему монстра, а по его щекам струились слезы. Задыхаясь, он, раздираемый болью, закричал:

– Гланш! Послушай меня! Я – Инь Чэнь, я – Инь Чэнь! Не превращайся в монстра! Я не хочу, чтобы ты стал монстром… Сейчас же вернись! Вернись же… Прошу тебя…

Гланш слегка приподнял свои крылья из стальных лезвий. Первое лезвие медленно вошло в плечо Инь Чэня. Юноша сжал зубы, не закричал от боли. Он поднял руку и ласково провел по огромному, уже наполовину озверевшему лицу Гланша, оно все еще хранило блеклые тени его прекрасных черт. Слезы Инь Чэня скользили из уголков его глаз, перед собой он видел вовсе не безжалостного, дикого зверя, а все того же тихо улыбавшегося уголками рта непослушного парня.

– Гланш, помнишь, как год назад мы с тобой искали в пустыне драгоценные камни акаши и на нас неожиданно напали железные скорпионы, в сухих песках мне было не отыскать воды… Именно ты вышел вперед, защищая меня, и огромный скорпион рассек твою грудь, оставил кровавую рану – у тебя до сих пор бледный шрам…

Второе лезвие пронзило живот. Набравшаяся горечи кровь переполнила рот Инь Чэня, речь его стала прерывистой.

– Полтора года назад в ущелье Юби… мы вместе свалились с обрыва, но ты крепко сжал меня и сказал, что если нам суждено умереть, то мы умрем вместе, а потом… потом… – дышать становилось все труднее, – …мы падали, и Дун Хэ верхом на Снежном Гусе нас спас…

Третье лезвие замерло на его груди, застыло в нерешительности, не опускаясь ниже.

Инь Чэнь вдруг не сдержался и расплакался, голос его дрожал, и, подняв ладонь, он ласково провел по высокой надбровной дуге Гланша, из-под его прежних красивых прямых бровей, прорвав кожу, уже проросли будто бы металлические кости, а из свирепых больших глаз покатились обжигающие слезы, заскользив вниз, вдоль пальцев Инь Чэня.

– А помнишь, как два года назад в Болотах Туманных Дев нас затянула гнилая трясина, мы никак не могли выбраться и ты, именно ты тогда вытолкнул меня на берег, совсем не заботясь, что сам от этого увяз сильнее… – Инь Чэнь смахнул с уголков глаз Гланша слезы. – Это все ты… Ты должен помнить. Вернись же…

На крупном зверином лице монстра постепенно проступали прекрасные, упрямые очертания Гланша, его глаза перестали увеличиваться, высокая надбровная дуга медленно втягивалась обратно. Пара огромных пепельных глаз потихоньку возвращала себе черный блеск. Зверь наблюдал за лежащим на земле, крохотным Инь Чэнем, его свирепое лицо приняло спокойный вид, а во взгляде медленно появилась мягкость. Глаза его обрели фокус, свирепый огонь в них рассеялся, во впалых глазницах осталась лишь нежная забота и обжигающие слезы.

При виде его такого сердце Инь Чэня разрывалось на части. Он протянул руку и тихонько погладил его огромное свирепое лицо, рука скользнула по гладкой гриве у края острых зубов, и он тихо прошептал:

– Прошу тебя, вернись обратно… Я не хочу, чтобы ты становился монстром… Я знаю, ты слышишь…

Горячие слезы заструились по щекам зверя, намочив всю руку Апостола небес, его огромный рот скривился, и острые зубы задрожали, словно в безмолвных всхлипах.

Лезвия одно за другим вернулись обратно. Яростная, неистовая духовная сила постепенно стихала. Крылья зверя исчезли, и пара сильных, крепких рук, обвив Инь Чэня, сжала его в ласковых объятиях.

– Инь… Чэнь… – Его медленно возвращающееся сознание издало свой первый едва понятный зов.

В пространстве неожиданно послышался свист.

Казалось, нечто острое пронзило темноту. Перед глазами Инь Чэня пронеслась полоска платинового света и неожиданно вонзилась в позвоночник Гланша. Из него тут же вырвался ужасный вопль. Только стихшая духовная сила мгновенно взбушевалась вновь. Воздух наполнило лязганье металлических лезвий. Над головой Инь Чэня раскрылось два огромных крыла из клинков. Платиновый огонек метался вокруг его тела, из раза в раз