Вечное море - Го Цзинмин

– Это сделала не я, а Апостол земли Гланш, – еле слышно произнесла Тэрэя, но на этих словах сжала руку Ю Мина и быстро написала на ладони два слова: «Не он».

– Ха? Внутренние распри? Как интересно… – рассмеялся князь, при этом выводя на ладони Тэрэи: «Кто?»

«Не знаю, – быстро написала она в ответ. – Не вижу».

Ю Мин, слегка нахмурившись, замолк.

Опустив пальцы, Тэрэя тихонько поднялась на ноги. После целой ночи регенерации и с только что полученной от Ю Мина огромной духовной силой она уже почти полностью восстановилась. Подол богини закружился и, обратившись струйками света, с шелестом втянулся обратно в тело. Вновь облачившись во все черное, девушка вернула себе свой привычный, чувственный облик.

Стоя рядом с Ю Мином у тела Инь Чэня, она произнесла:

– Сражаясь со мной, Гланш рискнул перейти в теневое состояние. Но ты и сам знаешь, что даже я, способная точно воспринимать и использовать духовную силу, не способна совершенно уверенно обращаться с запретной техникой, а этот мальчишка решил, что совладает… Уму непостижимо. – Ее лицо было прекрасным, но серьезным, без привычной наглости и кокетства.

Она продолжала выводить на ладони Ю Мина слова: «Он смог вернуть контроль». Мужчина посмотрел вдаль, не задерживая взгляда, его голос зазвучал в тумане с некой проникновенностью:

– Апостолы Первого князя, должно быть, изначально обладали силой, равной силе князя низшего ранга, их тела скрывали слишком много неизвестных нам тайн, поэтому он и осмелился обратиться к теневому состоянию. И все же они очень недооценили мощь запретной техники и то, в какую цену она может обойтись. – Ю Мин перевел взгляд обратно на тело Инь Чэня. Он написал на ладони Тэрэи: «Ци Ла мог проколоться».

Она сделала глубокий вдох, ее лицо неожиданно смягчилось, и голос заструился патокой:

– Я вся в крови, этот запах просто ужасен – нужно ее смыть. – Она перевела взгляд на озеро, указывая Ю Мину. – Присоединишься?

– Пытаешься меня соблазнить? – улыбнулся тот и, взяв Тэрэю на руки, медленно вошел в воду.

* * *

Тэрэя и Ю Мин лицом к лицу тихо стояли посреди озера, вода не доходила им до шеи, и в их выражениях чувствовалась похожая на холодный туман мрачность.

В озерном ложе царила тишина, нарушаемая лишь едва слышимым звуком течения воды. Над поверхностью озера Тэрэя и Ю Мин почти совершенно неслышно что-то шептали друг другу.

Солнце поднималось все выше, постепенно рассеивая густой туман над Зелеными островами.

– Ты уверена? – тихо спросил Второй князь.

– Верь мне. – Ее дыхание опустилось легчайшей из вуалей.

– Я верю. – Рассекая воду, он медленно приблизился к ней, и чувственные лезвия его губ мягко легли на нежные губы девушки.

Князь сбросил одежду, обнажив поблескивающую озерной водой кожу. Дыхание Тэрэи начало учащаться.

Четыре года назад. Западная империя Асланд, Коридор Бездны, Северный Лес

Врата перенесли Гильгамеша прямо за гигантское тело Милосердия почти на границу Северного Леса, а если точнее, то ближе к сильнейшему зверю Асланда Свободе, который все еще не выказал намерения вступить в бой.

Первый князь обернулся и увидел разрезавшую воздух прозрачную рябь, из которой появилось длинное черное одеяние Ци Ла. Молча, не произнося ни слова, он сразу же прошел к отвесной скале неподалеку, протянул руку – на камне тихо расцвел еще один ледяной лотос. А затем Третий князь аккуратно накрыл ладонью ребра. Он ждал, когда Гильгамеш поместит их двоих внутрь прозрачного кристального шара.

Однако тот с блеклой улыбкой продолжал смотреть на него, ничего не предпринимая. Ци Ла молча ждал. В конце концов его взгляд погас, точно пламя, потушенное дождем, глаза слегка покраснели.

– Если почувствуешь, что что-то не так, то не рискуй понапрасну, эти врата вернут тебя обратно, – после долгого молчания сказал Третий князь, собравшись с духом. Казалось бы, совершенно простое предложение, вот только далось оно ему с такой же болью, как если бы он отрубил себе руку.

Лицо Гильгамеша смягчилось, и он тихо ответил:

– Не волнуйся обо мне. Возвращайся обратно – ты нужен им. Свобода очень чувствителен к переменам в духовной силе, наше совместное появление вряд ли его обрадует. – Первый князь помолчал и продолжил, но тон его слегка изменился: – Пока ты здесь, я в большей опасности, разве нет?

Ци Ла взглянул на Гильгамеша, протянул руку к прозрачному ледяному лотосу и сдавленным голосом произнес:

– Береги себя.

Проследив, как его фигура вновь растворилась в воздухе, Гильгамеш развернулся и медленно направился к ущелью впереди.

Его улыбка оставалась все такой же теплой, напоминая окруженное радужным свечением весеннее солнце, ноги ступали медленно и спокойно, словно он неспешно прогуливался по собственному саду, вот только на самом деле каждый шаг князя был точно выверен, он перемещал свою духовную силу так, чтобы ее нельзя было почувствовать.

Сделав более десятка шагов, он уловил в воздухе едва различимую, долетавшую из пространства впереди духовную силу. Она принадлежала находящемуся в состоянии полусна Свободе и была явно намеренно скрыта, потому ощущалась как слабое человеческое дыхание в мрачном лесу за тысячи километров прочь – за исключением Тэрэи, никто из князей ее бы и не почувствовал. Вот только Гильгамеш нахмурил брови и горько усмехнулся, обращаясь к самому себе:

– Придется нелегко.

Потому что чистота той летающей в воздухе трудноуловимой паутинкой духовной силы, что он чувствовал, совершенно превосходила все его ожидания, она напоминала нити чистейшего, жидкого золота, с абсолютно равномерной скоростью движущиеся в пространстве сразу издалека и вблизи. Подобный контроль над духовной силой немного напоминал…

– Похоже на меня… – тихо усмехнулся мужчина. – Сложно представить, каким ты окажешься, если пробудишься полностью.

Гильгамеш шагнул было вперед, но тут его нога неожиданно остановилась на весу, застыла в воздухе, долго не опускаясь вниз. Тут под застывшей ногой пробивающими землю всходами мягко поползли грозди ледяных узоров, их крошечные цветки один за другим медленно и плавно распускались, проводя перед ним серебристо-белую сверкающую линию.

То было безмолвное предупреждение от Свободы: «Переступившего ждет смерть».

Гильгамеш отвел занесенную ногу назад и остался стоять на прежнем месте. Стоя за ледяной чертой, он поднял голову и посмотрел вперед: он находился в самом узком участке ущелья, дорога дальше уводила внутрь своеобразного кувшинного горлышка, за которым пространство только расширялось. Вид впереди внезапно прояснился – на бескрайней снежной равнине тянулись ввысь бесчисленные огромные деревья. Простоявшие, казалось бы, сотни, тысячи лет крепкие ели, кедры, сосны… из земли возвышались произрастающие исключительно на крайних северных землях хвойные деревья. Толстые сугробы снега на переплетающихся ветвях напоминали расстеленное на весу мягкое белое покрывало. Воздух полнился неким гнетущим спокойствием, изредка из промежутков между крон вниз мягко слетали сияющие снежные хлопья,