Вечное море - Го Цзинмин

его аккуратный подбородок украшала едва заметная темная щетина. Укрытые золотыми перьями густых ресниц янтарные глаза тихо смотрели на искалеченное тело Инь Чэня на земле. Безбрежный океан зеленых крон, будто бы пытаясь защитить его от излишнего внимания солнца, пропускал к высокой стройной фигуре лишь нежный, мягкий свет, пятнистые тени деревьев словно держали его в ласковом объятии. Весь он был облачен в серебристое одеяние, которое украшали бесчисленные великолепные и дорогие платиновые вставки, а его плащ поднимался на ветру, напоминая медленно плывущие облака и ослепительно сияя.

Мужчина поднял руку, шевельнул тонкими белоснежными пальцами, и тело Инь Чэня в тот же миг обволок сверкающий лед. Человек поднял голову и осмотрел безмолвные Зеленые острова, солнечные лучи ласково коснулись его прекрасного благородного лица. Затем он опустился на корточки и, протянув руку, обвел тело Апостола небес. Глаза его были закрыты, словно он пытался что-то почувствовать.

– Со смерти прошло уже много времени, а душа по-прежнему настолько цела, должно быть, перед смертью твои эмоции были крайне сильны… – Чем спокойнее умирал человек, тем быстрее рассеивалась его душа, но тех, кто испытывал перед смертью сильное нежелание, обиду, горечь… чувства задерживали на месте. – Вот только настолько целой она мне вовсе не нужна…

Император Льда Эос, самый почитаемый и величайший правитель из императорского рода края воды, забрав с собой тело Инь Чэня, растворился в бескрайней зелени острова.

Четыре года назад. Западная империя Асланд, Коридор Бездны, Северный Лес

Издалека продолжали доноситься невероятные гнетущие вопли, раздаваясь все чаще, звуча все громче. Милосердие пробуждался все быстрее и быстрее.

Нахмурив брови, Ци Ла беспокойно смотрел вдаль на огромный, размером с небольшую гору, вздымающийся к облакам цветок лотоса. В глазах князя, казалось, царила темная ночь, тихая и полная отчаяния. Выглядело все так, словно до окончательного пробуждения Милосердия оставалось совсем немного. Золотая дымка в радиусе нескольких километров продолжала стремительно убывать, неуклонно всасываясь в тело зверя, проспавший долгое время гегемон пищевой цепи стремительно приближался к своему полному пробуждению.

Ци Ла не чувствовал колебаний духовной силы Гильгамеша, находящегося за Милосердием, – ее полностью перекрывала клокочущая энергия лотоса. Князь вскинул голову: в необъятном небе то и дело проносился очередной кроваво-красный отросток, молнией рассекая тяжелые облака.

В земле чувствовалась отчетливая, сильная вибрация.

Илана и Феррер все так же лежали позади, опираясь на обломки деревьев, их дыхание звучало неровно, а раны на телах заживали невероятно медленно, потому что к этому моменту доступной золотой дымки вокруг осталось слишком мало. Их лица по цвету не отличались от бумаги, князья не успели восстановить свою боевую мощь. Однако беспокойство Ци Ла касалось не только утративших боевую силу Иланы и Феррера – истощение золотой дымки вокруг означало, что и его боевая сила была лишена источника восполнения, как только запас духовной силы в его теле закончится, он должен лишиться способности сражаться.

Внезапно два порыва крепкого ветра с шумом подхватили черное одеяние Ци Ла. Он обернулся: посреди бескрайних снегов тихо и непринужденно стояли две темные призрачные фигуры, окруженные яростными потоками воздуха.

Тэрэя и Ю Мин смотрели на него с неким выражением полуулыбки на лицах, будто бы насмешливо, и будто бы с пренебрежением, и в то же время с долей притворной симпатии и сочувствия.

* * *

Белоснежные бедра под танцующим одеянием Тэрэи невероятно вписывались в окружающий снежный пейзаж, морозный ветер наделил ее белую кожу легким румянцем, придавшим ей еще большее очарование. Ее полные, сочные губы были слегка приоткрыты, словно остановленные на полуслове, а сама она стояла в достаточно неоднозначной позе, прильнув к высокому, крепкому телу Ю Мина, ветер трепал нараспашку его одеяние, и обнаженная здоровая грудь исходила бесконечным жаром, светясь посреди снегов загорелым, полным чувственности блеском.

Ци Ла невольно обернулся на обессиленных Илану и Феррера, а потом снова взглянул на Ю Мина и Тэрэю, которые напоминали два обнаженных черных меча, и промолчал.

Он получил прекрасное представление о мощи этих монстров еще несколько лет назад, когда двое были еще детьми. Те огромные лезвия, напоминавшие конечности насекомого, что безостановочно вырывались из тела Тэрэи, и выражение самозабвенного удовольствия родом словно из самой преисподней на лице Ю Мина до сих пор оставались гнетущим кошмаром в сознании князя.

– Он еще не вернулся? – Девушка очаровательно улыбнулась ему.

– Нет, – холодно ответил Ци Ла, его лицо было непроницаемо.

Никто из них не называл имени, но оба понимали, что в этот момент был лишь один-единственный «он», о ком они могли говорить, кто их интересовал, и этим кем-то являлся Гильгамеш.

– Ни разу не слышал о ком-то, кому удалось бы выбраться из рук Свободы живым. Сколько лет прожило это чудовище – тысячи, десятки тысяч? – Ю Мин расплылся в насмешливой улыбке. – Ты либо не понимаешь, насколько силен зверь, либо слишком переоцениваешь Гильгамеша.

– Все наоборот, я прекрасно понимаю мощь каждого из них, поэтому и считаю, что исход вовсе не очевиден. – Широко улыбнувшись, Тэрэя прикрыла яркие губы тонкими пальцами вскинутой руки. – Судя по тому, что ощущаю я, возможно, ожидание Силюра окажется и вовсе напрасным.

Ци Ла молчал, его взгляд едва заметно дрожал.

– Все три апостола мертвы?

– Два. Гланш перешел в теневое состояние, но обратился ненасытным. Даже не знаю, куда он отправится теперь… Возможно, в Коридоре Бездны на одного сильного зверя станет больше, ха-ха-ха… Какая жалость, такой хорошенький мальчишка превратился в обычную тварь… Ах… – Тэрэя со скорбным видом покачала головой.

– Что с Инь Чэнем? – спросил Ци Ла.

– Трупы – уже не моя ответственность, я должна была разобраться с живыми, – равнодушно бросила она. – Таков был план, ты забыл?

– Ничего он не забыл, но, похоже, немного запутался. – Ю Мин посмотрел на Ци Ла. – Запутавшиеся люди легко совершают глупости.

Ци Ла поджал губы, стараясь обрести над собой контроль, и очень скоро его лицо приняло привычный безучастный вид, оно напоминало застывшее озеро – никаких волн – никаких эмоций.

Он отвернулся от пары и тихо сосредоточил взгляд на постепенно захватываемой линии горизонта, словно ожидая последнего суда над этим миром.

На лице Тэрэи снова засияло довольное выражение, многие годы назад она уже имела удовольствие видеть это скрытое выражение бессильного гнева на лице Ци Ла, когда они с Ю Мином стянули его с вершины величия Первого князя. И сегодня, годы спустя, вид пытающегося сдержать свои чувства Ци Ла доставлял ей такое же невероятное наслаждение.

Она подняла волнующий взгляд своих сонливых глаз и тихо произнесла:

– Значит, если он вдруг передумает и совершит какую-нибудь глупость, то и у нас прибавится хлопот?

– Переживать не о чем. Серебряные жрецы ясно дали понять: кто попытается