Песнь Ариадны - Guiltythree

никогда не собирался дискредитировать тебя. Я никогда не терял доверия и преданности друга. Я никогда не предавал твоего отца, равно как и не пытался его убить. Я не способствовал уничтожению клана Бессмертного Пламени, и, наконец… я намерен спасти всех. Я действительно этого хочу. Это моё самое горячее желание и единственная цель — для меня нет ничего важнее, чем обеспечить выживание моих собратьев-людей».

Его улыбка слегка расширилась.

«Скажи мне, Святой Найтингейл. Говорю ли я правду?»

Кай смотрел на него с потрясённым выражением лица, его глаза слегка дрожали.

Он долго молчал, но в конце концов открыл рот и неохотно произнёс:

«Он… верит, что говорит правду. Но это невозможно. Я знаю, что он лжёт!»

Улыбка Астериона стала горькой.

«Разве ты сейчас не проявляешь явное предвзятое отношение, Святой Найтингейл? А я-то думал, что ты честный человек. Ты даже обещал быть моим свидетелем…»

Он вздохнул и отвёл взгляд.

Зал погрузился в напряжённое молчание.

Но затем внезапно Астерион разразился смехом.

«Ах, прошу прощения за недостаток такта. Но твоё выражение лица… это просто слишком забавно. Ты что, правда думал, что твой Недостаток подействует на меня? Боже правый! Я Верховный, специализирующийся на манипулировании мыслями и эмоциями. Тебе не приходило в голову, что я могу манипулировать и своими собственными?»

Он покачал головой, всё ещё хихикая.

Затем, медленно, шутливый блеск в его золотых глазах исчез, а дружелюбное выражение лица сменилось резким, леденящим отсутствием… чего бы то ни было.

Словно он ничего не чувствовал. Словно сама концепция эмоций была ему чужда.

«Было весьма занимательно. Однако, думаю, мы потратили достаточно времени».

Его пустой взгляд скользнул по чемпионам Домена Человечества, заставляя их содрогнуться.

Когда он снова улыбнулся, его улыбка не была ни приятной, ни очаровательной. Вместо этого она казалась неправильной и отталкивающей.

«Кажется, я создал у всех неверное впечатление. Мои извинения. Я пришёл сюда не для того, чтобы оправдываться, проливать свет на свои цели или развеивать ваши страхи… почему меня должно волновать, чего вы боитесь? Почему меня должно волновать ваше мнение? Я уже видел ваши мысли и вкусил ваши страхи. Они меня не впечатлили».

Он покачал головой.

«Нет. Я здесь просто для того, чтобы прояснить факты. В конце концов, разве не должны люди знать правду, прежде чем формировать мнение? Ох… но мне, по правде говоря, также наплевать на ваше мнение. И всё же вы должны понять как минимум одну вещь».

Астерион встретился взглядом с Неф.

«Я пришёл сюда не для того, чтобы доказать, что я лучше вашей богини».

Его губы искривились в холодной улыбке.

«Я просто хочу, чтобы вы знали, что она ничем не лучше меня».

Затем, словно по какому-то тёмному колдовству, теплота и эмоции мгновенно вернулись на его лицо, а жуткая улыбка снова стала яркой и приятной.

«По сути, мы с ней совершенно одинаковы».

Глава 2791

Скрытый в темноте, Санни стоял, прислонившись к стене и скрестив руки. На его лице застыла гримаса, будто его мучила зубная боль.

Что, разумеется, было невозможно — его зубы были печально известны своей несокрушимостью, не говоря уже о том, что они были смертоноснее большинства зачарованного оружия.

Он редко встречал мерзостей, чью шкуру не мог прокусить. Однако впиться зубами в идею было бы сложно даже для Санни.

«Ах, этот человек… невыносимо раздражает».

С его губ сорвался горький вздох.

Астерион явился в поместье Бессмертного Пламени без приглашения — событие неприятное, но не совсем неожиданное. Затем он поставил под сомнение авторитет владельца поместья, намекнув, что справился бы с управлением человечеством куда лучше.

Было бы замечательно, если бы убеждение всех в своём превосходстве в качестве правителя было его истинной целью. Однако Астерион никогда по-настоящему не собирался представлять себя лучшим выбором для трона, чем Меняющая Звезда — по крайней мере, не во время этого совета.

Всё, чего он хотел, — это низвергнуть её.

Он хотел ранить сам образ Нефис, последней дочери клана Бессмертного Пламени. Даже не имело значения, насколько серьёзным будет урон — по сути, ему нужно было всего лишь оставить единственное пятно на прежде безупречной поверхности её репутации.

Это пятно, даже если это была всего лишь маленькая царапина, могло превратиться в гноящуюся рану, из которой прорастут семена сомнения. Ему не нужно было, чтобы защитники Домена Человечества теряли веру в Нефис… ему просто нужно было, чтобы они покинули поместье с туманным намёком на неуверенность в сердце. Его коварный Аспект сделает всё остальное.

В конце концов, Астерион не стремился никого убедить — он стремился лишь подчинить. Однако чтобы добиться этого, их убеждённость сначала должна была быть поколеблена.

«Это забавно, если подумать».

Очень давно Нефис говорила Санни, что у неё нет причин довольствоваться подчинением, когда она может получить преданность. Астерион был её полной противоположностью, стремясь лишь к подчинению, не заботясь о преданности.

Вот почему он атаковал её прошлое и её поступки. Насмешки над её достижениями, упоминание числа погибших Спящих в Мрачном Городе, сравнение её с изначальными Суверенами, раскрытие правды о том, почему она присоединилась к Валору — ни одна из этих нападок не была всерьёз направлена на дискредитацию Нефис.

Это были лишь провокации… это были уловки, призванные скрыть настоящий удар.

Этот удар заключался в том, что Нефис и Санни подумывали об убийстве Суверенов до того, как сами достигли Верховенства. Они действительно поставили на кон бесчисленные жизни, едва не отправив сотни миллионов людей в Первый Кошмар.

Конечно, были смягчающие обстоятельства. У них были веские причины для такого решения… и в итоге они преуспели. Их шансы победить Суверенов, не став Верховными, изначально были чрезвычайно малы.

Но это не имело значения. Потому что люди — не рациональные существа.

Люди — это прежде всего существа, движимые эмоциями. И с эмоциональной точки зрения, тот факт, что Меняющая Звезда — символ доброжелательности и праведности, по крайней мере в умах бесчисленного множества людей, — на самом деле приняла безжалостное решение потенциально пожертвовать бесчисленными жизнями… ощущался как предательство.

Это определённо показывало её в ином свете.

Однако Санни не беспокоился о людях, собравшихся в поместье Бессмертного Пламени.

Святые, именитые Мастера, опытные правительственные чиновники — они были первоклассными профессионалами, поддерживающими вращение мира. Большинство из них пережили Кошмар от Заклятия и накопили обширный боевой опыт. У них холодные головы, и они знали, как сохранять рассудок. Они также были теми, кто знал Нефис лично и лучше всех понимал благо её присутствия на