Заглянувший - Анастасия Райнер

– Мы все плохие. Потому что нельзя стать достаточно хорошим, достаточно довольным собой. Никто не смеет упрекать другого, ведь никто не идеален, – сказала она. – Помнишь, бабушка любила повторять, что ее семьдесят лет пролетели как один миг? Выходит, жизнь утекает, как вода сквозь пальцы, и уже через мгновение мы встретим смерть. А значит, ничто не важно. Мы должны жить, как нам хочется, и быть счастливыми в этот последний миг.

Понемногу ее печаль уходила, голос становился спокойней.

Она подняла голову и посмотрела на меня.

Я смотрел на нее.

Еще одна слезинка скатилась по щеке и упала мне на ладонь.

– Никогда не верилось, что за пределами этого города существует огромный мир, невероятный по красоте, – произнесла она. – Когда я смотрю видео с водопадами, коралловыми рифами и горными массивами – сердце замирает. Хочется кричать от несправедливости, ведь всю жизнь нас окружают бетонные дома.

Я обнял ее.

– Всегда мечтал увидеть море, но сейчас вижу тебя, и, знаешь, даже среди этих уродливых многоэтажек кажется, будто я слышу волны и просоленный запах бриза. Ты – лучшее, что есть в моей жизни.

– Услышать такое несоизмеримо больше всех этих далеких водопадов, оранжевых барханов и незнакомых звезд. – Сестра потихоньку оставляла сегодняшнее предательство позади.

В этот момент я твердо решил впервые увидеть море, как и сейчас – держа ее за руку.

– Почему любить так сложно? – спросила она, не отводя взгляда.

Я не нашелся, что сказать, и просто молчал, гадая, обо мне ли она говорила или о своем непутевом парне? Не дождавшись ответа, она вздохнула, положила голову мне на плечо, и вскоре, измотанная, провалилась в сон.

Я нажал на звонок.

Послышался звук открывающегося замка, и дверь распахнулась.

– Братик! – Сестра кинулась обниматься.

– С новосельем! – Протянул коробку ее любимых конфет и цветы. – Я так скучал!

Всегда возмущала простота этой фразы. Интересно, существует ли другое слово, более точно отражающее безумную тягу к любимому человеку? Слово, объединяющее это невыносимое, тошнотворное чувство, бунт естества и эйфорию при одном лишь взгляде на любимое лицо. Как будто ты наконец встретился с забытой частью себя самого.

– Какой красивый букет, спасибо! – Она заторопилась поставить его в вазу, пока я снимал обувь, окидывая взглядом квартиру.

– Уютная бетонная коробка, но не для ипотеки на тридцать лет.

– При грамотном распределении бюджета я не должна умереть с голоду, – отшутилась сестра.

Я прошел в гостиную и, конечно, увидел мольберт, краски и картины. Она начала новый пейзаж – на фоне леса изобразила старую деревянную лачугу, утонувшую в траве и кустарниках. Сразу у дома небольшая река, а в камышах виднеется лодка. Такое спокойное место.

Прямо сейчас я мог бы легко променять свою жизнь на один такой крошечный ветхий дом. Но только если сестра будет жить там со мной.

Рядом с картиной я почувствовал связь с ней. Тепло наполняло меня, словно я был пустым глиняным кувшином. Вглядываясь в изображение, я ощущал энергию каждого мазка. Вот здесь она провела смелую жирную линию, а чуть ниже – едва коснулась желтой краской. Я точно видел, как она писала картину, слышал ее мысли, ощущал ее дыхание…

Прервав мое восхищение, сестра вошла в комнату и пригласила за стол, заставленный закусками и салатами.

– Ты бы хорошо заработала, если бы начала продавать свои картины, – сказал я, пройдя на кухню и усаживаясь на стул. – Но ты обожаешь раздавать их даром.

– Я не могу брать деньги с близких. – Она положила на тарелку кусочек мяса, полила соусом и поставила блюдо передо мной.

– Ты всех подряд считаешь близкими.

– Давай не будем об этом. Я позвала тебя, чтобы сообщить новость. – Она села напротив и отпила из бокала немного вина. – Знаю, будешь не в восторге, но Виктор сделал мне предложение…

– И ты приняла его?

– Приняла. Не злись, пожалуйста.

– Не злиться?! Да я в бешенстве! Ты забыла, как он обращался с тобой?!

– Это же было так давно! Он изменился и теперь совсем другой человек.

– Ты слишком хорошо о нем думаешь!

– Так и должно быть – он мой жених.

– Не должно, если жених – последняя сволочь!

– Позволь объяснить, почему я согласилась, – осторожно начала она.

– Ну.

– Я ведь никогда не принимала общественные игры, так? Предпочитала общение с глазу на глаз, чтобы разговаривать об интересных вещах, узнавать собеседника. В компаниях почему-то вступают в силу другие правила. Многое из того, о чем рассказывал человек наедине, вдруг становится для него стыдным. Человек, которого ты знал, становится совершенно иным, незнакомым. Его поведение начинает определяться компанией, в которой он вращается. У Виктора много друзей из детства, он не намерен рвать с ними отношения. В их компании насмехаются над подкаблучниками, поэтому с ними он строит из себя крутого парня. Его можно понять.

– Что-то ты не рассуждала так спокойно, когда он не брал трубку, бухая по ночам в барах неизвестно с кем, – огрызнулся я.

– Он больше не задерживается допоздна. Мы доверяем друг другу. Важно то, что со мной он совершенно другой: чуткий, внимательный, очень заботливый!

– Уверена, что таким и останется? На него нельзя положиться, вспомни, сколько раз он подводил!

– Это было давно! – повторила сестра. – Он изменился. Со мной Виктор настоящий.

– Человек должен быть настоящим всегда, вне зависимости от того, с кем находится! А твой женишок не изменился, лишь ловко прикидывается! Не хочет быть отвергнутым, вот и все. Да и что за друзья такие, если готовы посмеяться над человеком из-за того, что он уступает любимой женщине и старается беречь ее?

– По крайней мере, он не ноет о фальшивых отношениях, не изливает злобу на окружающих, не твердит, как ему противно и невыносимо жить среди людей!

Явно камень в мой огород.

– Да ты же сама не любишь компании!

– Потому что прошла через разочарование и распри! Меня сталкивали с реальностью лбом, причем очень ощутимо! Поэтому я понимаю его поведение и защищаю. Таких, как он, везде принимают.

– Ага, в отличие от меня.

Она шумно выдохнула, закинув голову:

– Да причем здесь ты?!

Я как бы невзначай потер запястье, на котором красовались золотые часы.

– Ах, снова ты о своей принадлежности к элитному сословию. – Сестра разгорячилась. – Вечный гонщик за престижем на офисной трассе! Чем круче авто – тем ярче нимб над головой! Главное – ни в чем се-бе не отказывай, а чтобы убедить других в правоте, – чаще хвастай дорогостоящим барахлом! Пусть не забывают,