Заглянувший - Анастасия Райнер

Она так открыто говорила о чувствах, что я снова испытал неловкость. Как, должно быть, невыносимо питать нежность без взаимности. Испытывая естественное желание любить, люди зачастую загоняют сами себя в ловушку. Ведь в угоду злу – любовь далеко не всегда побеждает.

Что, если Лукс так отчаянно искала любовь, что приняла за нее обманчивую смесь чувств? И теперь ждет отклика от того случайного человека, на коего пал затуманенный взор? Ее история со светом в окне так походит на самообман.

Она сама ввязалась в эту опасную игру. Ложная любовь несет лишь разрушение, здесь берут начало обиды и недовольство данностью. Разве я виноват, что люблю другую? Лукс обязана принять мой выбор.

Но как не добьешься любви насильно, так и не задержишь ее, не отсрочишь уход. Какой бы сильной любовь ни была, ничто не гарантирует ее вечность. Чувству суждено вспыхнуть из ничего, но так же необъяснимо она может угаснуть. Лукс очень мудрая девушка, и я надеялся, это качество поможет ей навсегда выбросить меня из головы.

Лишь великая любовь может жить вечно, как божественное первоначало. Прошлое и будущее для нее слиты воедино. Это наивысшая степень любви, ничто не способно ее разрушить или укротить. Она не терпит сомнений, для нее не существует ни опасностей, ни препятствий, ни испытаний. И я, несомненно, обладал ею.

Мое чувство стало ключом к познанию не столько любимой, сколько меня самого. Она побуждала совершенствоваться, каждый раз вставать на новый виток развития, оказываясь чуть ближе к свету. Лукс неведомо, как я сражаюсь за свою любовь. Она не слышит, как я день за днем благодарю судьбу за то, что познал это всепобеждающее чувство.

Знаю: Альенис ждет меня. Меня не просто так тянет к ней непреодолимой силой. И Высшие, наблюдая за этой погоней, должны свести нас, будучи добром.

И все же я хотел извиниться перед Луксианой.

– Прости за тот эпизод. Во мне сидит зло, и когда я поддаюсь худшим порывам, рассудок словно покидает меня, высвобождая темную сущность. Мне становится до безумия приятно причинять людям боль.

– Я верю, что светлая часть твоей души сильнее. Поэтому я здесь.

– Мы все считаем тебя хорошим человеком, – поддержала Клодери. – И хотим помочь.

Лесная девушка положила на алтарь ту самую ветвь омелы, которая совсем недавно была сорвана с моего дуба. Здесь же лежал большой кристалл и три венца, сплетенные из травы, цветов и дубовых листьев.

– Неужели есть способ снять проклятье? Я искал ответ во многих книгах Белого дворца, но так ничего и не нашел.

Тут меня осенило: необязательно искать ответ среди высохших чернил. Книги – это лишь часть истории, при том не всегда достоверная, а зачастую приукрашенная и сильно искаженная. Но в мире духов доступен иной способ увидеть прошлое таким, каким оно в действительности являлось.

– Когда на коре твоего дуба расцвела омела, – произнесла Клодери, широко распахнув глаза, – я поняла, что меня ведут предки. Они дали очевидную подсказку, что через Эстис я могу узнать таинство исцеляющей магии и возродить давно забытый обряд.

Я изумился:

– Друиды проводили ритуалы, благодаря которым человеческие души очищались от проклятий?

– Да, но то были проклятья магов, а не верховного арханта. Поэтому, если согласишься рискнуть вместе с нами, мы попробуем сделать то, чего раньше никто не делал. Предупреждаю – это очень больно. Огонь завладеет твоим телом, а обряд может занять несколько часов, или дней, или даже недель. – Она коснулась моих ладоней. – Черная кожа должна сгореть, чтобы очиститься. Такова плата за искупление.

– Я готов вынести любые муки ради свободы, но…

В этот момент рядом с нами появился пятый участник.

– Огни на холмах зажжены, – прогремел коренастый мужчина и обернулся ко мне.

Не видел раньше этого здоровяка.

– Это Бела́тор, – познакомил нас Иларем. – Мой верный друг и помощник.

Мы пожали друг другу руки. У Белатора они были полностью в татуировках.

– Можем приступать, или тебе нужно время на подготовку? – спросила Клодери.

Сомнения раздирали меня. Окинув взглядом собравшихся, я сказал:

– Слушайте, я вам очень благодарен, но Древиан Смоур просто так не позволит вмешаться в его планы и отобрать добычу. Уверен, арханты почувствуют это. А значит, вы все в опасности.

– Мы сознательно бросаем вызов Смоуру, – заверил Белатор тоном, не терпящим возражений. – У каждого из нас свои причины быть здесь.

– Расскажи ему, – попросил Иларем.

Внешне он казался спокойным, и только движения выдавали нервозность, пока друг лез в карман брюк, доставал трубку и закуривал, выдыхая пунцовый дым.

Белатор вышел вперед:

– Однажды я встретил девочку с точно такой же меткой, как у тебя. Я хотел ей помочь, искал способы, и как мог укрывал от архантов. Привязался к ней, полюбил. Она как дочь мне была! А потом настал день, когда она окончательно утратила разум и обратилась. Древиан Смоур отнял ее у меня. Отнял тогда, когда мне было запредельно больно! Тысячи лет он забирает у людей то, что больше всего им дорого. Крадет наше счастье, нашу любовь. Если существует способ разрушить хотя бы один его замысел – мы обязаны попытаться. И если Иларем в тебя верит, верю и я. Сегодня ты свел нас вместе и объединил не просто так. Это – начало чего-то большего, гораздо большего. Чем бы наша затея ни кончилась.

Все присутствующие одобрительно глядели на Белатора, негласно поддерживая каждое слово.

Я же по-прежнему беспокоился. Возможно, из чувства благодарности, хотя скорее – из-за чувства вины. Признаюсь, я ни от кого не ждал подобной поддержки. В этих людях столько отваги, доброты, самоотверженности, искреннего желания помочь мне, проклятому и чернорукому самоубийце, что само по себе казалось чем-то невероятным.

– Что ж, пора начинать, – сказала Клодери.

Белатор достал кинжал и ткнул острием мне прямо в плечо.

– Ай! Ты чего?!

– Так надо, не страдай. – Он отдал кинжал Клодери. С лезвия стекала призрачная субстанция. – Вот увидишь – вечером будем праздновать твою свободу!

Его слова кольнули сознание. Зря он так. Эйдор не прощает подобную самоуверенность. Тревога за их жизни лишь усилилась. Последующие попытки отговорить друзей от опасной затеи не увенчались успехом, и в конце концов лесная девушка попросила всех нас сесть у алтаря и взяться за руки.

Мы повиновались. Земля оказалась прохладной и мокрой. Энергетика этого особого места электрическими разрядами пронизывала все тело.

– Наш ритуал основан на магии трех. – Клодери положила кинжал на