Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

Первые семь лет Кирилл действительно был счастлив. Ее безрукость и неприспособленность к жизни не особенно удручали молодого офицера. Забот, конечно, было много, но все компенсировала постель. Молодая чета даже не очень тяжело пережила выкидыш, поскольку знакомая знахарка, вопреки уверению хирурга, заявила, что дети у них будут. По ее разумению, Лиану следовало всего лишь немного подлечить. Однако на это «немного» ушло более шести лет и, кроме того, громадная сумма денег. Лиану поили травами, читали над ней молитвы, возили в святые места – и все бесполезно. Лечение требовало все больших и больших затрат. Это как в болоте, чем энергичней бултыхаешься, тем глубже засасывает. На восьмом году семейной жизни Лиане сделали операцию, после которой она уже никогда не могла иметь детей.

Изменилось ли его отношение к Лиане? Пожалуй, что да! В тот же день Кирилл почувствовал затылком, что она ему в тягость. Бесплодные женщины наводят такую же тоску, как бумажные цветы на могилах. Но это не значит, что Кирилл сразу разлюбил жену. Вовсе нет. Наоборот: тревога за нее усилилась, а вот нежность пропала. Хотя внешне Кирилл старался ничем не показывать свое охлаждение. Конечно же, никаких крамольных мыслей по поводу развода у него по-прежнему не было. Он решил просто смириться с судьбой.

Вот тогда-то и появилась возможность уйти из армии. Это произошло само собой. Сначала заговорили о сокращении в вооруженных силах, затем стали предлагать увольняться в запас добровольно. Кирилл с радостью уволился. Этому немало способствовал уехавший в Женеву брат. Его рассказы в письмах о жизни за рубежом походили на сказку. У них в Женеве двухэтажный дом с мансардой, бассейном и сауной, две машины, яхта. Вечерами они сидят у камина, жарят на вертеле сосиски и пьют красное французское вино. А за порядком в доме следит служанка.

«Служанка? Кто бы мог подумать? – удивлялся Кирилл. – Вот буржуи. А в детстве не проявлялось».

Наличие служанки больше всего поразило воображение бедного лейтенанта. Неужели брат себе может позволить служанку? Для Кирилла этот вопрос был самым что ни на есть насущным. К этому времени он уже понял, что Лиана никогда не станет хозяйкой, а значит, в доме всегда будет бардак. Служанка бы решила эту проблему, но где это видано, чтобы простой советский лейтенант мог позволить себе служанку?

Брат писал: «Тут идут разговоры, что в России скоро начнут делить народную собственность. Смотри не проморгай свою долю. Хотя, конечно, проморгаешь…»

– А это мы еще посмотрим! – радостно воскликнул Кирилл. – У нас в роду, кажется, не было растяп.

Буквально на следующий день молодой офицер написал рапорт об увольнении и сразу же кинулся в буйный водоворот коммерческой жизни. Он почему-то был уверен, что на вольных хлебах разбогатеет мгновенно, как разбогатели его знакомые, едва открыли производственные кооперативы.

– Какой же я дурак, – прошептал Кирилл, швырнув окурок в камин. – Разве можно разбогатеть с этой пришибленной?

14

В тот день, когда был подан рапорт об увольнении из армии, Кирилл вернулся домой в необычайном воодушевлении. Начиналась совсем иная жизнь, вольная, гражданская, свободная – без уставов, маршей и гауптвахт. Уволенный ни капли не сомневался, что с этого дня его убогая жизнь на одну зарплату закончилась раз и навсегда. Теперь он разбогатеет быстро и без проблем.

Первое, чем занялся отставной лейтенант по совету знакомых кооператоров, – шитье пуховых курток, которых тогда был страшный дефицит. Кирилл занял под большие проценты деньги, купил несколько килограммов гагачьего пуха, рулон плащевой ткани, кнопки, молнии и нанял работниц швейной фабрики для работы на дому. В это же самое время он взял и работницу по дому, будучи уверенным, что дела у него пойдут блестяще. Была и другая причина, по которой Кирилл обзавелся домработницей. Он почему-то думал, что жена окажет активную помощь в осуществлении его коммерческого проекта. Поначалу Кирилл вообще не планировал нанимать мотористок с швейной фабрики, наивно полагая, что с шитьем они справятся сами. Однако Лиана категорически отказалась садиться за швейную машинку.

– Я не хочу портить глаза! – ответила она высокомерно. – И запомни раз и навсегда: я тебе не швея.

Ответ несколько обескуражил молодого кооператора, но не выбил из колеи. Несмотря на то что пуховики шились на стороне, служанка в доме закрепилась. Впервые за семь лет семейной жизни Кирилл узнал, что такое чистота в доме. Что касается бешеной прибыли от задуманного предприятия, то в ней Кирилл не сомневался.

Себестоимость первого десятка пуховиков получилась весьма внушительной – почти триста рублей. За такую цену продавали свои доморощенные куртки знакомые кооператоры. Однако качество их изделий было намного хуже, чем у Кирилла. И плащевка была более дешевой. И пух гусиный, а не гагачий. И кнопки кооперативные, а не фирменные. Новоиспеченный бизнесмен был уверен, что его пуховики разлетятся на ура по тысячу рублей за штуку. Вот здесь Лиана снова проявила характер. Она категорически отказалась ехать с мужем на рынок.

– Я не торгашка, – презрительно произнесла она сквозь зубы.

– А я кто, торгаш, что ли? – возмутился Кирилл.

Однако делать было нечего. Кирилл выехал на рынок со своей продукцией, проторчал целый день на морозе и не продал ни одной куртки. К его пуховикам подходили, с любопытством щупали рукава, распахивали полы, даже мерили, но, когда узнавали цену, в замешательстве уходили прочь. Не продал он ни единого пуховика и на следующий день, и на третий, а на четвертый пришлось пять штук сдать в комиссионный магазин по пятьсот рублей. Больше не взяли.

Через месяц Кирилл понял, что предприятие провалилось. Он продал свои пуховики знакомому кооператору по двести рублей за штуку и испытал большое облегчение. Словом, затея не удалась. Он сработал себе в минус, да еще нахватал долгов. Пришлось перезанимать, чтобы расплатиться с кредиторами.

Следующее предприятие, на котором со свистом пролетел Кирилл, – это перепродажа сахара. Казалось, чего проще – купить вагон сахара на складе в Москве по одной цене, а продать его на какой-нибудь астраханский склад по другой. И в продавцах и в покупателях недостатка не было. Вся проблема была в деньгах. Такую сумму невозможно было выпросить даже под немыслимые проценты. Пришлось взять в долю богатого знакомого.

Однако, после того как сделка осуществилась, зажравшийся знакомый не поделился с автором идеи ни рублем.

– Почему я должен с тобой делиться? Я на свои деньги купил сахар и сам же его продал. При чем здесь ты? – развел