Гибнущий мир - Карина Крылова

Оказавшись на краю поместья, Ло Фэнси не удержалась и обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на родной дом. Объятое пламенем женское крыло практически полностью сгорело, похоронив под собой и следы преступлений, и возможность ее найти.

Юй Чжэюань первым делом исследовал темный закоулок и только после этого подпихнул Ло Фэнси к краю. Он помог ей спуститься, а потом прыгнул сам, ловко и бесшумно приземляясь в песок.

III

Город дыма

Одна из тех вещей, которую я должен запечатлеть в свитках, – последствия катастрофы. Разобщенность городов, набеги темной орды демонопоклонников, бедствия – все это оставило в Лифертусе зияющую дыру и продолжает уничтожать его. Технологии, культура и знания были утеряны. Целые города обратились в руины. Эльфы закрылись в Последнем лесу. Я не знаю, как это произошло, но таков исход, и нам остается лишь разбираться с последствиями.

Хранитель

В предрассветном сумраке можно было заметить, как через котловину, оставшуюся от пожара, по обе стороны улицы тянулись длинные неровные тени наполовину сгоревших деревянных зданий. Уцелели те из них, что стояли в самом конце дороги: построенные из кирпича, они высились над все еще дымящимися развалинами.

Караван проезжал засыпанное песком пепелище, где совсем недавно стояли склады. Айрин уловила вонь гари вперемешку с запахом спаленных специй, распространившимся на весь город, несмотря на отсутствие сильного ветра, обычно доходящего со стороны пустыни.

По мере продвижения телег вниз по торговой улице верхушки домов покрывало золотом поднимающегося из-за темного горизонта солнца. Ночная прохлада уступала место удушливой жаре, которая совсем скоро предъявит свои права на Аталейн.

После нескольких дней, прошедших в непривычном спокойствии, город охватило оживление. Повсюду сновали люди; собираясь небольшими группками, они боязливо косились в сторону пепелища. Не переставая шептаться, горожане смотрели на проезжающий мимо караван, и Айрин казалось, что они обсуждали недавние события, но по застывшим лицам никак не могла определить, с каким настроением.

Караван отбывал в Море Крови, и проводы плавно перетекли в массовые народные гулянья – начавшись накануне вечером, они продлились до самого утра.

Гильдия железа под руководством Аяза ненавязчиво создала атмосферу праздника, пригласив артистов для выступления на площади. Их песни и поставленные на основе легенд сценки были наполнены историями о путешествиях юных героев, владевших невероятными силами и магическими артефактами, с помощью которых они совершали знаменитые во всем Лифертусе подвиги.

Не привыкшие к подобного рода выступлениям, жители Среднего города проявили редкое для них воодушевление: развесили украшения в виде солнца перед домами как дань Светилу, разожгли благовония на удачу, молясь Фэйруну о счастливом исходе и возвращении каравана домой. К вечеру, изрядно напившись, гуляки принялись горланить народные песни, и мрачное настроение, царившее в городе еще днем, постепенно менялось, словно разбавленное льющимся рекой вином.

Часть жителей посчитала пожар плохим знамением и, закрывшись в своих домах, никакого участия в гуляньях не принимала, и лишь немногие из них сочли нужным зажечь благовония перед ужином.

Воодушевления не прибавляла и разнесшаяся так же стремительно, как и пожар, новость о том, что Алиеонору Кондеграс назначили главой Чертогов. Помимо возраста Кондеграс горожан смущало, что она была женщиной, из-за чего назначение уже считали абсурдным. Айрин, хоть и испытывала по отношению к Алиеоноре противоречивые чувства, все же была рада ее назначению.

Чего нельзя сказать о переволновавшихся торговцах. Они беспокойно толпились у черной башни в ожидании аудиенции у нового магистра, но всем было решительно отказано. Алиеонора объявила конклав[4]. Не только торговцы, но и благородные после этого заволновались еще больше: они не знали, что делать, если у них не будет возможности обратиться к инженерам, ученым и магам за помощью.

Самым большим ударом для всех в Аталейне стала преторианская гвардия лорда, выстроившаяся в стройный ряд на площади. Она взяла черную башню в оцепление, тем самым поддержав решение Алиеоноры. С того момента входы и выходы Чертогов запечатали, полностью изолировав обитателей башни. Лорд открыто заявил о своем покровительстве, и вскоре шепотки о лучшей кандидатуре на должность магистра прекратились.

Несмотря на все, что разом свалилось на город, настроение жителей благодаря бесплатной выпивке, предоставленной гильдией, заметно улучшилось. Айрин вместе со всеми поддалась радости, и от испытанного чувства единения с народом ее бросало в дрожь предвкушения. Но стоило оставить безопасные улицы и двинуться в путь, как воодушевление немного поутихло, сменившись подавленностью.

Айрин ощущала легкое смятение, вспоминая, что поводом отправиться в путь были не до конца расшифрованные записи, чей-то дневник и ее странные сны. Она постаралась как можно четче, до мельчайших деталей, изобразить зал, который видела во сне, – без особых надежд, что это хоть как-то поможет. Но Алиеонора нашла угольный рисунок удовлетворительным и прикрепила его к увесистой папке своих исследований.

Слухи о Море Крови в народе ходили разные, но все неизменно сходились в одном: те, кто оттуда возвращался, становились очень богатыми. Оттуда привозили золото, артефакты, старинные свитки с тайнами древней цивилизации – одним словом, вещи, способные в одночасье изменить чью-то судьбу.

Однако в этот раз больше всего горожане радовались не самим богатствам, которые приумножат казну Аталейна, а тому, что за ними отправили всеобщего любимца – лаэта Фэнриса Альтего, – отдав ему, а не какому-нибудь солдафону или работнику гильдии благородных кровей, место командира.

Айрин не раз и не два слышала, как люди, убежденные в успехе кампании, обсуждали грядущее улучшение города, пьяно размахивая кружками с пивом. Погруженные в мечты о прекрасной жизни, они, не обращая внимания на пепелище, с радостными пожеланиями и криками провожали караван. Молодые незамужние девушки, краснея, отдавали солдатам расшитые вручную платки – это считалось пожеланием удачи и обещанием ждать возвращения.

От ворот Аталейна вдаль по торговому пути растянулся караван. Отряд солдат, значительно превосходящий числом и качеством охрану, обычно сопровождающую торговые обозы, шел впереди. Среди них было и больше сотни хорошо обученных бойцов гильдии железа. Айрин с самого утра наблюдала за ними. Предстоящий совместный переход открывал перед ней массу возможностей потренироваться: если получится изучить повадки воинов и применить полученные знания на практике, возможно, Отис перестанет так наседать на нее с обучением по возвращении. О том, что они могут вернуться не в полном составе, Айрин старалась лишний раз не думать.

Лаэт Фэнрис на грациозной лошади пустынной породы возглавлял колонну, следом за ним верхом на боевых конях, выращенных в лучших конюшнях Аталейна, в полном облачении ехала конница – блеск