Гибнущий мир - Карина Крылова

– Оно тебя беспокоит?

Услышав в голосе лаэта заботу, Айрин взглянула на него – лунный свет выхватил из тени часть его лица. Лаэт рассматривал занятых своими делами людей совершенно спокойно. Ее опасения были напрасными: Фэнрис не стал бы ненавидеть кого-то из-за подобного.

– Не уверена, – ответила Айрин. – В детстве из-за него надо мной много смеялись, потом я привыкла его прятать, а сейчас… продолжаю скрывать.

Лаэт Фэнрис повернулся вполоборота и внимательно посмотрел сперва на нее, затем на зависшую в воздухе руку. Айрин, смутившись, хотела ее опустить, но лаэт схватил ее за запястье и притянул ближе к свету костра.

– Может, ты избрана Светилом? – спросил он. – Когда-то давно мне попалась книга, привезенная из Газ-ан-Далада. Обычно они не расстаются со своими летописями, но можно сказать, что мне повезло. Бóльшая ее часть была посвящена ритуалам, но был один фрагмент про отмеченных богами людей, и у всех, помимо провидческого дара, были и особые родимые пятна.

– У меня нет такого дара! – засмеявшись, возразила Айрин.

– Может, и нет, но ведь и бог не один. Твои сны могут не быть провидческими, но определенно имеют необычное происхождение.

– Вы же не серьезно? – улыбнулась Айрин. – Самое необычное, что случилось со мной за всю жизнь, – это работа на вас. А эти сны скорее проклятие, чем благословение.

– Этого мы пока не знаем, – улыбнулся лаэт в ответ.

Он немного помолчал, затем продолжил:

– Такие метки не редкость, но все же давай пока ее прятать: мне бы не хотелось однажды, проснувшись, не найти тебя в лагере.

– Уж не думаете ли вы, что кто-то может похитить меня?

Фэнрис склонил голову набок.

– Люди – существа суеверные, в каждом городе свои законы и традиции, о которых нам может быть неизвестно. Это простая осторожность.

Уроки, которые она извлекла, живя в Мальгате, вынуждали Айрин согласиться с ним.

Фэнрис опустил ее руку, напоследок обведя большим пальцем очертания метки, и направился к костру возле повозки, в которой осталась Алиеонора. Айрин сглотнула: ее до сих пор нервировали чужие прикосновения, но от этих еще и бросало в дрожь.

Завидев лаэта, сидевший в одиночестве у огня Квинт поднялся. Лаэт Фэнрис похлопал его по плечу, прежде чем сесть к костру, подзывая Айрин.

– Лаэт Фэнрис, мы закончили разбивать лагерь, – отрапортовал выросший позади Айрин солдат и остался стоять рядом с ней, вытянувшись в стойке. На его смуглом лице выступили капельки пота, хотя стало заметно холоднее.

– Тогда отдыхайте, – кивнул ему лаэт.

– Слушаюсь!

Солдат развернулся и скрылся за телегами, в тени едва можно было различить его силуэт.

Айрин, проследив за ним взглядом, прошла ближе к костру. Ее окутало приятным теплом: до этого момента она и не замечала, как сильно замерзла, любуясь луной.

– У твоих людей хорошие навыки, – раздался вдруг голос Миноса.

Лаэт Фэнрис достал веер. Хоть сейчас он и не был нужен, похоже, избавиться от привычки держать его в руках было непросто.

– Это не мои люди, – спокойно ответил лаэт.

– Тем не менее они тебя слушаются.

Лаэт улыбнулся.

Айрин порой забывала, что Минос был принцем падшего дома, но, глядя на него сейчас, не могла об этом не думать. Он отличался чрезвычайным спокойствием, и было неясно, как вести себя с ним, стоило ли обращаться особым образом или выделять среди других. Они его практически не знали, но проявленная им осторожность ценилась лаэтом Фэнрисом больше всего.

– Так ты и правда принц?

На миг Айрин смутилась из-за своего глупого вопроса, но ее любопытство – по крайней мере, в этот раз – объяснялось не только желанием узнать что-то новое. Каким бы сильным Минос ни казался, он был одинок. Играя красивую, но очень грустную мелодию на набережной Аталейна, он всегда с тоской смотрел в сторону дома. Но тоска эта относилась скорее не к самому Газ-ан-Даладу, а к чему-то оставленному там. Айрин понимала его слишком хорошо.

– Он вообще не похож на принца, – фыркнул Квинт и улыбнулся, но никто из присутствующих его веселья не разделил.

Айрин еще в первую встречу увидела, что он не всегда понимал, что уместно, а что нет. По этой причине он и преследовал Миноса, хотя никто бы в здравом уме так не поступил бы. Даже не сильно разбирающаяся в сражениях Айрин ощущала исходящую от газдаладца опасность, которую тот не пытался скрывать.

Заметив, что никто не оценил его шутку, Квинт смущенно взъерошил волосы. Минос ненадолго задержал на нем взгляд, затем оглядел их всех по очереди и остановился на лаэте Фэнрисе.

– Он довольно настойчивый, – сказал Минос, – и прилипчивый. Настоящая находка.

– Эй! – возмутился Квинт. – Не говори обо мне так, словно меня здесь нет! Я все прекрасно слышу. Ты оскорбить меня сейчас пытаешься или похвалить?

Лаэт Фэнрис спокойно выдержал чужой взгляд, и Минос отвернулся первым. Игнорируя вопрос Квинта, он посмотрел на Айрин.

– Я больше не принц, но когда-то был им.

– Мне жаль, что подобное произошло с твоей семьей, – сказала она искренне.

– Наши традиции… – невнятно начал Минос, потом, словно опомнившись, замолчал и уставился на сцепленные в замок руки. Спустя несколько мгновений он снова заговорил: – Закон о преемственности, установленный в Газ-ан-Даладе, неразумен и крайне жесток, но люди, живущие там, не нуждаются в сочувствии чужаков. Для них в порядке вещей вырезать целый клан, чтобы получить власть, – так они показывают, что этого достойны.

– Но ты больше не часть этого, – вмешался лаэт.

От Айрин, как и от лаэта Фэнриса, не укрылось, что Минос говорил о людях в Газ-ан-Даладе как о ком-то, кто не имел к нему никакого отношения, словно, убив его семью, они навсегда для него исчезли.

– Да. Но это не значит, что меня надо жалеть. Я в этом тоже не нуждаюсь.

– Тогда что тебе нужно? Я уже говорил: если ты хочешь отомстить, только попроси.

– Я не хочу мстить.

Лаэт Фэнрис следил за выражением лица Миноса и все сильнее сжимал веер в руках. Наконец, вздохнув, он прикрыл глаза.

– Как скажешь.

Минос еще какое-то время стоял рядом, прежде чем подойти к Квинту и сесть возле него. В воздухе повисло напряжение. Квинт смущенно потер шею, не зная, как себя вести, так же как и Айрин, которая перебирала в голове возникающие один за другим вопросы.

Она начала замерзать. Заметивший это Квинт с готовностью вскочил с места и скинул с себя мундир. На его лице слишком явно читалась радость от того, что он мог сделать хоть что-то, чтобы развеять напряжение.

– Вот, держи.

– Не надо, ты ведь сам замерзнешь.

Айрин