Гибнущий мир - Карина Крылова

чувствовалось чужое присутствие, оттуда исходило тепло. Айрин знала, что потерялась задолго до того, как попала в это место, но не помнила почему. Воспоминания мелькали в голове. Ее сковал холод.

– Иди сюда, к нам… сюда… иди…

Айрин тянуло к голосам, но спереди раздалось шуршание, а затем она увидела вспышку, теплую, мягкую и уютную. Она сделала несколько осторожных шагов в том направлении – и вдруг почувствовала молчаливое торжество, предвкушение чего-то, что она долго ждала и хотела заполучить. Чем ближе и ярче становились появившиеся из-за угла шары света, тем сильнее возрастало ее нетерпение.

Усилием воли Айрин отвела от них взгляд, отступая в спасительную тень позади. Она сделала глубокий вдох, стараясь вновь подчинить себе тело, которое словно магнитом тянуло куда-то вперед. Шаг назад, затем еще один.

Спустя мгновение Айрин соприкоснулась спиной с чем-то плотным и шершавым на ощупь и замерла: оборачиваться ей было страшно. Мягкие шары медленно и неумолимо приближались.

Впереди притаилась опасность, а за спиной, в темноте, – неизвестность. Она знала, что боялась возвращаться из-за неуверенности.

Отпустив страхи, Айрин шагнула назад, за невидимый барьер. Едва оказавшись за ним, наконец почувствовала, как ее окутывает теплом, и облегченно выдохнула.

Проснувшись, Айрин ощупала опухшее за ночь лицо. Боль прострелила висок, и ей с трудом удалось сдержать стон, когда она попыталась открыть глаза. Получилось не с первого раза. Раздражение, вызванное недосыпом, накапливалось день ото дня, а от мыслей, что ей снова не удалось отдохнуть, накатывало отчаяние. Айрин казалось, что однажды от усталости, от которой ломило все тело, попросту не получится встать на ноги.

Повернув голову, она, вопреки ожиданиям, не увидела на соседнем тюфяке Алиеоноры – вместо нее там было двое мужчин. Минос сидел, прислонившись к ящикам, и не спал; Квинт, раскинув во сне руки в разные стороны, закинул на него ноги и не давал двинуться с места, его скомканный мундир валялся под ним, заменяя подушку.

Айрин захлестнул стыд, с большим трудом она подавила раздражение и злость. Они с Миносом встретились взглядами. Тот не изменился в лице, но ненадолго отвлекся от своего занятия: он зачем-то кидал в Квинта мелкие камешки, которые собрались в небольшую кучку на груди у шевалье, продолжавшего сладко спать. В отличие от Айрин, ему явно снилось что-то приятное: глупая улыбка не сходила с его лица.

Минос бросил еще один камешек, и тот, отскочив от лица Квинта, аккуратно лег поверх других. Послышалось невнятное мычание, но шевалье так и не проснулся.

– Доброе утро, – устало поздоровалась Айрин.

Лагерь бодрствовал. За плотной тканью раздавался приглушенный лязг доспехов, хриплое фырканье лошадей и грубый голос, дающий указания.

Минос, сведя брови, смотрел на нее.

– Судя по твоему лицу, не самое доброе.

Айрин вздохнула, проведя ладонью по лицу, и даже от такого простого движения утомилась. Под глазами ощущалась тяжесть, словно за ночь кто-то положил туда таких же камней, как у Квинта. Она знала, что изможденное бессонницей лицо с каждым днем выглядело все менее похожим на человеческое и все больше походило на лицо мертвеца, но ничего не могла с этим сделать.

– Что тебе снится? – спросил Минос, не получив ответа.

Ее охватил страх. Она чем-то выдала себя и Минос теперь знает, что ей снятся кошмары? Или это вопрос из праздного любопытства? Она настороженно посмотрела на него.

– Как вы здесь оказались? – вместо ответа спросила она.

Минос остался неподвижно сидеть, на его лице мелькнула и тут же исчезла улыбка, но она не была веселой. Он отвернулся, бросив еще один камешек в Квинта, и тот наконец завозился, открывая глаза.

– Доброе утро, Айрин!

Квинт, заметив, что она не спит, рывком поднялся, и с его груди скатились все сложенные богатства, рассыпаясь по полу. Он недоуменно перевел на них взгляд и спросил:

– Это еще что такое?

– Пятнадцать, – спокойно ответил Минос, пряча в карман оставшиеся круглые камешки.

– Что? – переспросил Квинт и проморгался.

Ничего ни в его позе, ни в лице не напоминало о том, что он только что проснулся, – таким свежим он выглядел. Айрин для этого приходилось прилагать усилия.

– Ровно столько камней мне понадобилось, чтобы тебя разбудить.

Квинт пытался понять, зачем вообще кому-то нужно кидать в него камни, но решил не заострять на этом внимания. Странности Миноса его уже переставали волновать. Он пару мгновений смотрел на газдаладца, прежде чем повернуться к Айрин. Заметив, какой изможденной она была, Квинт перестал улыбаться.

– Выглядишь не очень, – тихо сказал он.

Айрин нахмурилась, словно еле сдерживалась, чтобы не вышвырнуть сперва его, а затем и Миноса из своей повозки.

– Ты ничего такого не подумай, – поспешно начал Квинт. – Магистр пришла среди ночи и сказала, что ты больна, попросила за тобой присмотреть.

Он старался растолковать все как можно быстрее, из-за спешки глотая половину слов, будто боялся, что Айрин все неправильно поймет.

– Ты и правда металась как в бреду, но Минос сказал, что это кошмар. Жара не было, поэтому я решил, что он в кои-то веки прав.

Минос, не сводящий с Айрин взгляда, кивнул, подтверждая сказанное.

– Так что тебе снилось? – неуверенно спросил Квинт. – Не подумай, что я пытаюсь лезть не в свое дело, но мне бы хотелось тебе чем-то помочь.

– Просто кошмар, – ответила Айрин.

Она постаралась ничем себя не выдать, но чувствовала, как постепенно эмоции берут над ней верх. Айрин поспешно опустила глаза, сделав вид, что ищет свою одежду, которая аккуратной стопкой лежала у ее ног.

Ее избивали и за меньшее проявление… особенностей. Она даже представлять не хотела, что ей придется рассказать об этом кому-то еще, помимо случайных свидетелей припадка на Совете у лорда. Вечерние истории Миноса тоже не вселяли надежды. Если он подумает, что она одержима демоном, это нарисует огромную мишень у нее на спине.

Квинт, подсев поближе, осторожно взял ее за руку, и Айрин едва сдержалась, чтобы не вырваться. На мальчишеском лице застыла тревога – видимо, тревога за нее.

– Не бойся, – мягко сказал Квинт.

Айрин не хотела бояться, колебаться и плакать, но ей было страшно. Сомнения множились, переплетаясь со злостью из-за бесконечных кошмаров, теперь она ненавидела даже себя. Она как будто сходила с ума от усталости, пропитавшей каждую частичку тела.

– Айрин, что бы тебе ни снилось, это неважно. Забудь, что я спросил, мне не стоило этого делать. – Квинт погладил ее по руке. Сидя рядом с ней, он терпеливо ждал от нее хоть какой-то реакции.

– Тебе не за что извиняться, Квинт. Все в порядке, – отстраненно ответила она.

– Не похоже на обычный кошмар.

Квинт