Гибнущий мир - Карина Крылова

– Ты не могла бы начать учить меня сложным рунам?

Айрин напряженно смотрела на Алиеонору, ожидая ответа. За все время совместных занятий подобрать правильный подход к ней так и не вышло: порой казалось, что поступки мага не поддавались никакой логике – она могла как согласиться, так и отказать, исходя из каких-то своих соображений.

После непродолжительной паузы Алиеонора сказала абсолютно бесстрастным тоном:

– Мы можем начать восполнять пробелы, хотя не думаю, что подобное возможно в полной мере за время, что мы вынужденно соседствуем.

Ее острый взгляд безжалостно впился в Айрин, и та усиленно закивала, испугавшись, что Алиеонора передумает.

Их тюфяки располагались рядом, параллельно друг другу, но при попытке подвинуть свой ближе Айрин замерла, встретив чужой взгляд.

– Что ты делаешь? – спросила Алиеонора.

– Отсюда мне не все видно, – неуверенно проговорила Айрин.

– Тебе нельзя ничего двигать внутри повозки.

Айрин боролась с желанием спросить, по какой причине ей нельзя ничего трогать – она уже давно заметила эту маленькую особенность Алиеоноры раскладывать все симметрично, – но поняла, что не получит в ответ ничего, кроме молчания.

Было нелепо во всем потакать Алиеоноре, но Айрин очень хотелось извлечь пользу из их соседства: помимо магистра, вряд ли кто-то мог бы помочь ей разобраться в происходящем. Если без конца повторяющиеся сны мешали ей высыпаться, то она, по крайней мере, могла бы попытаться понять больше, изучив язык древности, на котором их видела.

– Хорошо, – сдалась она. – Тогда могу я подсесть к тебе?

На бесстрастном лице Алиеоноры редко удавалось заметить проблеск эмоций, поэтому, увидев незначительные изменения в чужом поведении, Айрин непроизвольно начинала осторожничать.

Алиеонора долго молчала, в задумчивости поглаживая камень, отчего он стал светиться чуточку ярче, но в конце концов кивнула.

До вечера они просидели, склонившись над книгой, затянутой в плотную коричневую кожу. Недоступные ранее знания крохотными частицами заполняли разум Айрин, понемногу приоткрывая завесу тайны. Она впитывала в себя все, как песок впитывает воду, слушала не перебивая и лишь изредка задавала вопросы, к удивлению, получая развернутые ответы.

Снаружи доносились размеренные звуки шороха, скрипа колес и конского фырканья, сопровождаемые звоном металла и голосами. Время от времени ветер швырял песок на туго натянутый полог.

Айрин не знала, сколько они провели в пути, когда повозка остановилась. Голоса сделались громче. Сквозь неплотно прикрытый полог внутрь проникла тонкая полоска света – вокруг стоянки зажигались костры.

Несмотря на духоту, Айрин могла позволить себе немного расслабиться. Шанс привлечь маграша или подобного ему зверя шумом каравана был гораздо выше, но вооруженные солдаты наверняка способны справиться с ним. Это не означало, что она почувствовала себя в безопасности, находясь в пустыне, – скорее, смирилась с неизбежным.

Когда Айрин вышла наружу, ее пробрал озноб. Пустыня не изменилась. Ежась и кутаясь в походную одежду, выданную гильдией, Айрин стала внимательно разглядывать посеребренные луной пески и тянущуюся среди них цепочку скал. Они остановились недалеко от расщелины. Разминая затекшее тело и стараясь избавиться от неприятного покалывания в ногах, Айрин услышала воронье карканье и обернулась – позади никого не было, лишь потрескивающий костер, вокруг которого сооружали походную кухню. Никакого следа ворона.

Телеги и повозки, выстроенные кольцом, закрывали расположившихся внутри людей от пронизывающего ветра. Айрин проследила взглядом за небольшим отрядом солдат, рассредоточившихся за пределами освещенного круга. Они патрулировали территорию, укутавшись поплотнее в шерстяные одежды и подсвечивая себе путь факелами.

Мужчины, разбившись на небольшие группы, занялись устройством лагеря: кто-то выкапывал небольшие ямы за телегами, кто-то ставил палатки, а кто-то занимался разведением костров. Стоянка все больше походила на настоящий лагерь.

Звезды усеивали небосвод, и, как бы Айрин ни боялась, как бы ей ни претила сама мысль провести в пустыне бесконечно долгие недели, красота звездного неба и бескрайних песков завораживала.

– Красиво, – вдруг раздалось из-за спины, вторя ее мыслям.

Айрин развернулась и впервые за долгий день встретилась с лаэтом Фэнрисом лицом к лицу. Он уже освободился от сверкающих доспехов, облачившись в свою обычную одежду.

Айрин согласно кивнула.

– Недавно мы с Отисом нашли у вас на столе книгу с созвездиями, там были ваши пометки про предсказания и знамения. Вы искали их из-за меня?

Обычно Айрин не стремилась выведать тайны лаэта, потому что он предпочитал увиливать от ее вопросов, однако сегодняшний день отличался от других, она это чувствовала, как никогда прежде.

– Она просто попалась мне на глаза, когда я ходил в Чертоги. – Лаэт слегка улыбнулся.

Айрин всматривалась в даль, но уже не видела стоящих в темноте людей, только неясное движение во тьме, сопровождаемое пляшущим огоньком факела. Видимо, она опять выпала из реальности и смотрела на небо и лагерь дольше, чем ей казалось.

– Мне жаль, что я предала ваше доверие и ничего не рассказала. Я думала, что у меня есть время, чтобы подготовить вас, и совсем не хотела, чтобы все всплыло в таких обстоятельствах, – торопливо проговорила Айрин.

– Я могу понять, почему ты так поступила, Айрин. Бояться нормально, к таким вещам нужно относиться серьезно. Я не злюсь на тебя и не отказываюсь от тебя. Я знаю, что ты переживаешь о своей работе на Публицию, но не стоит. Это временно, ей быстро наскучит.

Айрин испытала облегчение. Она хорошо узнала лаэта Фэнриса за эти годы, чтобы понять: такие слова от него были особенно ценными.

– Спасибо, лаэт Фэнрис.

С запада дул холодный ветерок, гоняя вдоль скалистых тропинок высохшие растения, которые, врезаясь в расставленные палатки, тут же рассыпались. Проход в ущелье ярко подсвечивался луной и напоминал открытую пасть хищника, готового заглотить полнебосвода и россыпь звезд на нем. Очень странное чувство, словно она много раз здесь была, охватило Айрин. Потерев начавшее гореть запястье, она отвела взгляд.

– Я давно хотел спросить, – нарушил тишину лаэт Фэнрис. – Что с твоей рукой?

Набежавшие облака закрыли луну, забрав вместе с собой и серебряные дорожки света.

– Это… – Голос внезапно охрип. Айрин прокашлялась, провожая взглядом уплывающие облака. – Родимое пятно. Наверное. Я не уверена.

Наступила пауза. Лаэт Фэнрис терпеливо ждал пояснений и следил за луной, которая то появлялась, то исчезала.

Айрин неловко стянула с руки повязку и показала темное пятно на своей коже – оно расползалось, образовывая неровный контур, похожий на неумелое изображение солнца. Она понимала, что рано или поздно лаэт Фэнрис или Отис спросят ее об этом: невозможно находиться столько времени вместе и не заметить. Она принимала доверие между ними как нечто само собой разумеющееся и забывала, что никогда не была до конца честной.

– Учитель говорил, что оно было не всегда, но я